Манипулятор (СИ)

Я угадал. Тросик словно растворился в воздухе, а рука вновь обрела подвижность. Сдается мне, теперь последует пара часов отката.
– Ага, – подтвердил Локи мою догадку, – Если браслет теряет часть себя, запускается процедура восстановления целостности. Она всегда длиться около двух часов, вне зависимости сколько материала потеряно и где он был потерян. 
– А если его использовать как нож? 
– Ну, если не сломаешь лезвие, то и откатов не будет. 
– Его еще и сломать можно? 
– Теоретически нет, но на практике иногда приходится оставить часть. Тот же дротик, или, например, заблокировать работу двери или механизма. 
До конца этих суток и весь следующий день я посвятил репетиции будущей аферы. Для начала тщательно просмотрел историю баронского знака, а заодно больше узнал о Луи. Хевиец оказался интересным человеком с насыщенной жизнью. Одних только дуэлей я насчитал штук сорок, а то что он до сих пор был жив, красноречиво говорило, что машет он шпагой превосходно.
Кроме шпаги и пьянок у него оказалась третья любовь – повышенная тяга к женскому полу. Я даже удивился, что он не потащил меня в бордель в тот вечер. Списал это на отсутствие у него денег на тот момент. Его воспитание не позволяло клянчить деньги на девочек, а вот что касается спиртного – тут у хевийцев комплексов не было. Пили много, пили везде, пили при любой возможности.
Но что-то я отвлекся. Главной моей задачей было изобразить из Акакия настоящего великосветского лорда, чтобы комар носа не подточил. Играть придется по-крупному, а значит я должен быть безупречен. Я раз за разом просматривал даже такие мелочи: как Луи и его хозяин едят, мимику диалогов. Заодно неплохо изучил Тулемскую провинцию, и при случае мог описать местность, традиции, нормы этикета. Да много чего – этот медальон он таскал с собой постоянно, и тот стал свидетелем многочисленных событий. Пожалуй, верну его при встрече, если доживу.
Перевоплотился в Акакия и до самого вечера ставил ему невербалику и поведение истинного лорда. Я представил, что меня со всех сторон окружают камеры, и с них идет трансляция на весь мир. Даже за ужином не терял концентрации и не позволял себе расслабиться. Никаких хмыканий носом, никаких почесываний интимных мест, никаких непродуманных движений. Да я в туалет сходил с гордой осанкой, на ходу декламируя стихи Пушкина скандинавским акцентом!
А теперь баиньки. Буду осыпаться после бессонной ночи
Этот день настал! Проспал я аж до обеда – сказывалась усталость после бессонной ночи в тролльской пещере. С самого утра купил недостающие для полноты образа мелочи, вроде носового платка и монокля, а затем двинулся в гости к Вике, предвкушая встречу.
В ее лавке на этот раз был посетитель, который со скучающим видом рассматривал обстановку, словно бывал здесь неоднократно. И форма у него морская. Так-так. Неужели муж вернулся из командировки?
Самой Вики не было на месте, но я заметил краешек ее платья за дверью в подсобке. Звать ее не стал, изобразив обычного клиента, и оказался прав. Едва она вышла в мастерскую, как в ее глазах промелькнул еле уловимый сигнал. Я сделал вид что не знаком с ней и обратился обычным тоном покупателя.
– Добрый день. Я хотел бы забрать заказ.
– Да, конечно. – она снова исчезла, а затем вынесла костюм.
– Какая женщина! Настоящая мастерица! – восхищенно прокомментировал Локи ее работу. 
– Да уж, не спорю. 
Костюм был безупречен. Я отдал ей десять золотых и подмигнул, пользуясь тем, что муж остался за спиной. Она в ответ еле заметно улыбнулась, с толикой вины, и стрельнула глазами в сторону посетителя.
– Пока, – одними губами произнес я, после чего уже громко добавил. – Шикарная работа! Держу пари, вас самые умелые руки во всем Приморске. Ваш муж должно быть очень везучий человек, раз ему досталась такая женщина: красивая и трудолюбивая!
– Да бросьте, вы! – покраснела она, – Обычные руки.
 
– Не скромничайте, вы – мечта любого мужчины! Всего доброго!
Я отвесил прощальный поклон и повернулся на выход. Морячок стоял с открытым ртом, но агрессии, естественно, не выказывал. Да и не за что было. Надеюсь, он подумает над моими словами и сделает правильные выводы.
– А ты оптимист. 
– Куда уж без этого. 
Ну, раз вечер в обществе затейницы-швеи отменяется, значит не будем терять время. Нужно вернуться в таверну и провести большую репетицию, что я и сделал. Для начала в ход пошел купленный парик, с которого я смастерил тонкие накладные усики. Пришлось даже сбегать на ярмарку за клеем, так как о нем я почему-то забыл. Провозился я с ними долго, но зато добился, что они теперь выглядели как у истинного представителя хевийской знати. Затем настал черед парика, который я решил на всякий случай тоже приклеить, пользуясь имеющейся лысиной. Бедный Акакий, чем я только его не намазал за эти два дня.
Сюртук, шляпа, сапоги – все заняло свое законное место. А колготки вообще были выше всяческих похвал. Вика учла мои пожелания и сконструировала солидную мотню, в которой легко разместились причиндалы, не выпирая через штанину. Оставалась единственная проблема – безопасно покинуть комнату не вызывая подозрений трактирщика. Уж двухметрового хевийца сложно не заметить, а тем более не запомнить.
Провел генеральную репетицию перед зеркалом и остался крайне доволен, после чего вновь перевоплотился в Шныря и упаковал все свои вещи. Больше я сюда не вернусь. Переоденусь у Марка, а уже от него пойду снимать номер в престижной гостинице квартала знати. Надеюсь, что за пару дней справлюсь, а там уже отчалю в Дарград. Хм, а почему бы не использовать корабль Фархада? Если дело выгорит, у меня будет приличный сундук с деньгами, а с ним сильно не попутешествовать.
Торговец вроде собирался плыть дальше вдоль материка, а значит мне с ним по пути. Загляну-ка я к нему сегодня вечером и дам оставшиеся инструкции. Нет, лучше прямо сейчас. В элитную ночлежку нужно заходить только в образе барона, иначе меня не пропустят дальше администраторской стойки.
Я оставил вещи у Марка и в образе Шныря прогулялся до корабля торговца. Он так и продолжал обитать на нем, дожидаясь, когда закончится отпуск у его команды. Встретил меня купец в отличном настроении, и даже предложил угоститься кшаштой, на что я ответил вежливым отказом.
– В общем так, Фархад. Кто бы не явился покупать у тебя орехи – всем отказывай, даже если будут предлагать большие деньги.
– Ну так я все равно не имею права продавать с корабля, – удивился он, – Нарваться можно на такой штраф, что придется продать и судно, да еще должен останешься.
– Вот и отлично. Ты сам поймешь, когда и кому их можно будет продать. И не ниже пятидесяти золотых, понял? Если начнут доказывать, что он стоит копейки, скажи что реализуешь его за пределами Приморска, якобы к тебе уже сегодня приходили и обещали забрать в следующем порту по сорок пять. Все запомнил?
– Хорошо, – покорно кивнул он. – Только я все равно волнуюсь.
– Не переживай. Держу пари, ты еще удивишь своего отца успешной сделкой. И еще один момент, Фархад. Ты не подбросишь меня поближе к Дарграду? После сделки, конечно.
– Иван, там нет портов и плохое море. Мы будем проходить недалеко от берега, но близко подойти не сможем – рифы.
– Хм… А если я куплю у тебя шлюпку и высажусь поближе? Далеко грести до материка?
– Часа полтора.
– Отлично! Значит договорились!
 
Так вроде ничего не забыл… Или забыл?
– Вот еще что, Фархад. Если вдруг у тебя попытаются отобрать орех силой – вывеси на нос корабля красную тряпку. Если никто не придет – то ничего не вывешивай. А если придут и обсудят сделку без угроз – тогда белую.
– Как скажешь.
Одно удовольствие работать с этим парнем!
Вернувшись в дом Марка, дождался вечера, после чего перевоплотился в Акакия и облачился в новый наряд. По идее, неплохо бы прикупить шпагу, но в воспоминаниях медальона я ни разу не видел, чтобы граф, на которого работал Луи, хоть раз надевал на пояс оружие. Так что, наверное, обойдусь без него. Я с любовью погладил свой новый браслет. Его появление мне придавало какую-то уверенность и шлепать до квартала знати в дорогой одежде по сумеркам было теперь не так страшно. Конечно, стрелок из меня так себе, но уж с метра-двух я должен попасть, если вдруг встречу грабителя. А вообще стоит потренироваться с этой штукой. Жаль только, что за день можно сделать всего пять попыток.