Malaria: История военного переводчика, или Сон разума рождает чудовищ

— Разумеется, мы отдаем себе отчет в том, насколько чувствительно отнесся Советский Союз к перспективе попадания «Блэк Джека» в чужие руки! — предпочел изменить направление разговора второй американец — смешливый «Ларри».
Лейтенант про себя подумал, что упомянутая «чувствительность» вполне очевидно проявилась в количестве глубинных бомб, сброшенных на место крушения. Наверняка американским водолазам пришлось шарахаться от тучи акул, привлеченных тоннами глушеной рыбы.
— Но сегодня мы бы предпочли обсудить иную тему. Ведь, насколько мы понимаем, ракет на борту самолета не оказалось?
Вань-Вань предпочел не отвечать. Впрочем, его молчание и так оказалось довольно красноречивым. Американцы переглянулись и кивнули друг другу, удостоверившись в своих предположениях.
— Мы также догадываемся, что, скорее всего, на борту бомбардировщика находились лишь учебные ракеты? — вкрадчиво спросил «Джон».
Вань-Вань вновь предпочел смолчать. Американцы вновь переглянулись.
— Что ж, в таком случае, — продолжал «Джон», — я хочу обратить ваше внимание на то, что попадание и носителей, и самих, гм, боевых частей в руки безответственных лиц или государств является в одинаковой степени нежелательным как для СССР, так и для Соединенных Штатов и их союзников!
— Откуда мы знаем, — угрюмо спросил полковник, — что как раз кто-то из ваших союзников и не спер наши ракеты? Например, поручились бы вы за израильтян? Они ведь и у вас, и у французов, и у англичан немало чего украли!
Тут загорелые американцы еще раз переглянулись. «Джон» открыл лежавшую у него на коленях кожаную папку и достал из нее несколько снимков, сделанных с помощью очень мощного объектива.
— Эти фотографии, — начал он свои пояснения, — сделали три дня назад в Виндхуке, в Намибии. Как можно понять, вот эти контейнеры грузятся в «Геркулес» фирмы-авиаперевозчика, зарегистрированной на Филиппинах. Груз — подержанное бурильное оборудование для горнорудной промышленности — должен был быть переправлен в один из портов Мозамбика. Так уж получилось, что нас заинтересовал будущий владелец этих труб и механизмов.
Лицо Вань-Ваня оставалось абсолютно бесстрастным. Лейтенант же не мог сдержать возбуждения и заерзал на своем стуле.
— Оказалось, что учредителем этой офшорной компании является житель Швейцарии иракского происхождения. По странному стечению обстоятельств, его отец занимает высокий пост в одном из министерств в правительстве Хусейна. Интересно, не правда ли? Особенно имея в виду, что из Келимане в Мозамбике эти контейнеры можно переправить в район Персидского залива за два-три дня морским путем и в течение нескольких часов — самолетом.
— И какое же отношение все это имеет к нашим, гм, ракетным носителям? — сухо спросил Вань-Вань, допивая свой коктейль.
«Джон» непринужденно помахал официанту, чтобы тот принес еще одну порцию. Такие жесты, невольно подумал Лейтенант, могут получаться лишь у тех, кто никогда не посещал заведений советского общепита. Американец достал еще один снимок. На нем субъект ближневосточной наружности радостно тряс руку бледнолицего, черты и выражение лица которого тут же вызывали ассоциацию с одной далекой великой страной, большинство населения которой разговаривало на языке Лермонтова, любило сладкое шампанское и горькую водку.
— Знаком ли вам этот европеец? — задушевно спросил «Джон» Вань-Ваня.
Тот отрицательно покачал головой. Лейтенант подумал, что полковник все равно не признался бы, если бы даже и знал указанного «европейца» с носом, напоминавшим картофельный клубень. Как потом выяснилось, он оказался абсолютно прав в своих предположениях.
— Нет, никогда его не видел! — с хмурым видом и излишним пафосом ответил его начальник.
— Что ж, по крайней мере, есть надежда, что он не из вашего ведомства! — улыбнулся «Ларри».
Вань-Вань устало посмотрел на улыбчивого американца. У Лейтенанта почему-то сложилось впечатление, что весельчак только что чудом избежал удара в зубы.
— Дело в том, — возобновил свое повествование «Джон», — что нам удалось получить интересную информацию. Изображенный на снимке европеец общался с помощью портативной радиостанции с кем-то, находившимся предположительно в южных районах Анголы. Общение, кстати, проходило на русском языке и, насколько смогли определить наши специалисты, без иностранного акцента.
 
Лейтенант вопросительно посмотрел на Вань-Ваня, ожидая, что тот неизбежно спросит, а какими позывными пользовался их соотечественник. Но вместо этого его начальник спросил:
— Хорошо, а кто же его собеседник? Хотя давайте я угадаю! Специалист по бурению из Ирака? Или член иракской делегации по межкультурному сотрудничеству с угнетенным народом Намибии?
— Изображенный здесь араб действительно гражданин Ирака! — подтвердил «Джон» догадку Вань-Ваня. — Впрочем, официально он проходит по рыболовному ведомству и постоянно базируется на побережье в Уолфиш Бэй. В данной ситуации он лишь помогает родной стране в сопровождении важного оборудования. По данным наших коллег из ЦРУ, до того как стать рыболовом, он несколько лет прослужил в Республиканской гвардии Саддама Хусейна и принимал активное участие в войне с Ираном, дослужившись до чина подполковника. Он командовал батареей ракет «Скад» и, скорее всего, имеет опыт общения с оружием массового поражения.
— Проще говоря, — вставил «Ларри», — он стрелял по иранским городам ракетами с отравляющими газами!
— Совершенно верно! Да, еще одна деталь, касающаяся, гм, европейца! — «неожиданно» вспомнил «Джон». — Короткий, гм, осмотр его квартиры выявил наличие акваланга и холодного оружия! Вот, кстати, и его фото!
Увидев снимок ножа, Вань-Вань не изменил выражения лица, но оно потемнело то ли от гнева, то ли от огорчения.
— Словом, вы не должны удивляться тому, что мы были несколько встревожены, узнав о вышеуказанных фактах! — резюмировал «Джон» свое выступление.
— Поверьте, — добавил «Ларри», — в условиях нынешней атмосферы сотрудничества между нашими странами нам не столь важно получить пусть и очень современные ракеты бывшего потенциального противника!
— Гораздо важнее, — поддержал его «Джон», — чтобы оружие массового поражения осталось на советских складах!
Вань-Вань в ответ лишь недоверчиво хмыкнул.
— Знает ли об этих фактах высшее военное руководство страны? — поинтересовался он.
— Верховным главнокомандующим Вооруженных сил США является президент! — сухо подчеркнул «Джон». — Разумеется, наше начальство регулярно информирует его о всех заслуживающих внимания событиях!
Вань-Вань внимательно выслушал этот ответ. По-видимому, словосочетание «заслуживающие внимания» произвело на него такое же двойственное впечатление, как и на Лейтенанта.
— Что ж, благодарю вас за сообщенную нам информацию и за искреннее желание помочь! — закончил встречу Вань-Вань, поднимаясь из-за стола. — Уверяю вас, что СССР предпримет все возможные усилия для решения возникшей проблемы!
— А каковы ваши отношения с КГБ в нынешней политической ситуации в Советском Союзе? — вновь встрял на прощание «Ларри».
— Мы все ходили в советские школы! — твердо ответил Вань-Вань, как будто вспомнив соответствующий комментарий Аристарховича. — Все мы занимаемся одним и тем же делом! И у нас всегда были и всегда будут прекрасные рабочие отношения! Да и вообще, джентльмены, ваш вопрос на удивление бестактный. Для меня обсуждать его было бы равносильно тому, когда мужчина в присутствии женщин делится подробностями поведения других представителей мужского пола в общественном туалете! Лейтенант, разве нормальный мужик такое сделает?
— Никак нет, товарищ полковник! Разве что педераст какой-нибудь!
— Вот видите, даже мой молодой друг понимает, о чем я говорю!
Когда Вань-Вань и наш герой уже уходили, позади послышался приглушенный смех весельчака «Ларри»: видимо, он прочитал надпись на спине нашего героя. Лейтенант довольно улыбнулся. Вань-Вань только покачал головой и вздохнул.