Malaria: История военного переводчика, или Сон разума рождает чудовищ
— Ты что, опять в командировке? — улыбаясь, спросил Роман, потирая ежик коротко остриженных светлых волос.
— Да, опять гоняют с фронта на фронт! — ответил Лейтенант и покраснел: ответ прозвучал по-детски выспренно, как будто среди двух сотен переводчиков нельзя было найти специалиста ценнее его. — А ты? Чего оболванился-то?
— Ааа… Постригся, чтоб не так жарко было! Да и… в общем, любовница у меня мулатка, такая сладкая девка! Но с норовом! Сказала, что ее возбуждает, когда она гладит бритый затылок! Так что пришлось!
— Какими судьбами в Луанду?
— Да на разборки с референтом прислали! За избиение аборигена!
— А что случилось?
— Да шел я как-то лесом, по расположению бригады… На склад, к знакомому кладовщику-сержанту, за ящиком рома… Прохожу мимо учебного батальона, а там идет занятие по рукопашному бою. Курсантики-пехотинцы! Все как на подбор дохлые: даже глистам ничего не осталось! Почти все рахитичные, может, пару раз за всю жизнь досыта ели! И никому нет больше шестнадцати! У многих, наверное, еще и писька-то не стояла! И вот всем этим ребятенышам в зеленой форме преподают рукопашный бой. Собрал их в круг накачанный негрила и учит стойкам и ударам. А потом вызывает по одному и заставляет с собой в спарринге работать! У этих, как у маленьких щеночков, у кого слезы, у кого сопли, а у кого и моча по ноге потекла от страха! А он их… То «маваши» в голову, то «мае» в живот… Ломает носы да уши рвет: нравится ему, суке откормленной, малышей калечить! Да еще и приговаривает: «Не плакать! Не выть!». Учитесь, говорит, быть мужчинами!
В общем, посмотрел я, посмотрел, да и обращаюсь к нему: «Камарада, говорю, инштрутор, подеш демонштрар-мэ алгумаш приемаш?» [28]Посмотрел он на меня и видно было, что не хотелось ему такому верзиле, как я, никакие «приемаш» демонстрировать! Но деваться-то некуда! Вся детвора смотрит! Снял я курточку, встал в стойку, а он тут же и налетел: решил, видно, сразу вырубить, пока я не собрался с мыслями! И решил не как-нибудь, а в прыжке мне в лобешник двинуть!
— Глуповато так на незнакомого противника нападать! — со знанием дела сказал Лейтенант. — Опытный боец тебя в таком неустойчивом положении запросто сделает!
— Вот, вот! — довольно согласился Рома. — Забыл, козлина, что на хитрую жопу хер винтом! В общем, поймал я его кулаком по яйцам так, что после этого он едва из пыли выбрался. А когда поднялся, тут-то я еще пару раз добавил! И по рылу, и по уху, и по ребрам!
— Пару раз? — засомневался Лейтенант.
— Ну, может, чуть больше! — охотно согласился светловолосый гигант. — Короче, отметелил я его как полагается! А в конце еще и поблагодарил: «Спасибо, мол, сэнсэй, за преподанную мне науку! Всегда теперь помнить буду, как вы учили стойко боль переносить, да мордой в пыль мужественно падать!». Все его ученики, наверное, будут до конца своей жизни этот момент с удовольствием вспоминать!
— Да уж, — подтвердил его товарищ, — может оказаться, что у многих из них это событие окажется самым приятным воспоминанием! Но я так понимаю, что «камарада инштрутор» тебя заложил куда надо!
— Угу! — посерьезнел Рома. — Преподнес как избиение! И на грудь, мол, ногами прыгал, и скальп пытался снять! Конечно, свидетелей куча, но у меня с замполитом из-за его молодой жены отношения не сложились, и теперь надо доказывать, что я не верблюд! Ну ничего, как говорил вождь всех народов, прячась в бомбоубежище: «Враг будэт разбыт, а побэду поставим раком!». Дальше реки Куиту не пошлют! Кстати, а наша общая знакомая Галя случайно не прибыла? А то бы я и с ней повидался! Провел бы, так сказать, рукой по знакомым струнам!
— Нет, я без Гали! — с облегчением ответил Лейтенант, мысленно удивляясь мужскому всеядию своего товарища. — А ты слышал, что ее муж пропал?
— Это кто? Пожилой такой, симпатичный? Семеныч? Мне он нравился! Даже стыдно было его жену трахать! Но я мужественно переборол себя!
— Да, он!
— Слушай, как это пропал? Я ведь его сегодня видел!
— Да ты что? Может, это и не он был?
— Ты забыл, какая у меня память?
Действительно, военный переводчик Роман славился на своем курсе феноменальной способностью запоминать слова, числа и лица. Как-то на спор он с одного прочтения сумел пересказать речь Горбачева на очередном то ли пленуме, то ли съезде. Учитывая стиль товарища Генерального секретаря и его манеру прятать смысл в наслоениях слов и оборотов, после сего подвига Рома стал признанным чемпионом Военного института в этом виде спорта.
— И где ты его видел?
— А возле посольства! Я туда ходил завещание оформлять. Чтобы мои сбережения, если что, достались маме, а не Внешэкономбанку сэсэсэра! Он был в гражданке, садился в шикарную иномарку с кондиционером вместе с каким-то дипломатом! Я еще поздороваться хотел, да подумал, что это будет с моей стороны слишком уж цинично! Ну понимаешь, из-за Гали!
Лейтенант кивнул, обдумывая услышанное. Прямо скажем, все это плохо укладывалось в его голове. Неужели Семеныч действительно переметнулся к ГБ? Но зачем было исчезать? Зачем прятаться от своих?
Тут из темноты на голоса молодых людей вышел их общий знакомый — переводчик Гоша, выпускник факультета романо-германской филологии Киевского университета. Он был смуглым, голубоглазым и темпераментным парнем. Своими повадками и манерой смотреть — немного повернув набок голову с несколько выдающимся носом — Гоша ужасно напоминал птицу. Не случайно однокашники по переводческому отделению ласково прозвали его Пахарито. [29]До последнего момента он подвизался переводчиком на базе советского военно-морского флота в Луанде, где мирно ржавел большой десантный корабль на случай немедленной эвакуации советских граждан из страны пребывания. Наподобие тех, что пришлось в свое время пережить советникам и специалистам, работавшим в Сомали и Египте.
— Привет орлам! — приветствовал его Рома, намекая на прозвище, которое самому Гоше совсем не нравилось.
Пахарито как сорока повернул голову, подозрительно посмотрел на насмешника и вместо приветствия спросил:
— Мужики, хотите я вас в ночной клуб свожу? А? У меня и машина есть!
В ходе недолгого рассказа Гоши выяснилась причина его внезапного предложения. Оказывается, в жизни «птенца» одновременно происходили два важных события. Во-первых, референт внял наконец его просьбам и перевел Пахарито с непыльного, но скучного места на полную приключений должность в управлении бронетанковых войск. Во-вторых, его жена Света получила разрешение на прибытие к мужу в Анголу. По словам Гоши, ради своей красавицы-супруги он был готов на многое. Так, он почему-то решил, что унитаз, находившийся в санузле его последнего места обитания, должен был непременно перекочевать и в новое жилище в здании, в просторечье называемом «Кукой». «Кука» была огромным многоквартирным домом с давно погасшей неоновой рекламой одноименного пива на крыше. Увидев недоуменное выражение лиц своих приятелей, Гоша занервничал и по-птичьи забегал вокруг них, выстреливая скороговоркой аргументы:
— Финский! Прикидываете? Новый! До меня там наемник из Бельгии жил! Так ему всю сантехнику поменяли!
— Так ты что, и смесители сп…здить решил? — с уважением спросил Рома.
— Да нет! — махнул рукой Гоша. — Смесители я на соседней вилле поснимал! А вот унитаз такой только здесь! Поможете снять? А то я один не справлюсь!
Посмеявшись, Лейтенант и Роман согласились решить сантехническую проблему птичьей четы. Гоша, воодушевленный их согласием, с энтузиазмом вел «Волгу» своего хабира в направлении базы. Миновав ангольский, а потом и советский КПП, дребезжащая колымага подъехала к длинному ряду совершенно одинаковых вилл. Было очень тихо и пустынно.
— Все ушли в клуб, кино смотреть! — тихим шепотом заговорщика объяснил Гоша. — Как по заказу!
Играя в подпольщика, птицеобразный человек не стал включать свет в своем бывшем жилище. С фонариком в руках, он короткими сорочьими перебежками повел старательскую партию в сумрачную глубь бунгало, наполненную запахом прели. Наконец вереница ночных расхитителей гробниц приблизилась к ванной комнате.