Принцессам в офисе не место
А? Я не глазею! Что за поклеп! От возмущения я на миг потеряла дар речи, и за это время начальник успел взять меня за руку каким-то чересчур уж собственническим жестом и повести к особняку. А я молча захлопнула челюсть, гадая, не померещились ли мне ревнивые нотки в его последнем замечании.
И что он имел, когда говорил про другое толкование законов гостеприимства?
Как оказалось позже, вскоре нам с господином Сориа выпал шанс испытать это самое восточное радушие на собственной шкуре. Но совсем не так, как он или я могли бы предположить. Да нам бы такое даже в самом страшном сне не приснилось!
6
Было уже довольно поздно, и нас сразу же проводили в столовую – ужинать. Я настолько устала после целого дня в пути, что едва держала глаза открытыми, и броское великолепие отделки меня почти не поразило. Подумаешь, у нас в подземном дворце тоже повсюду позолота и бирюза с аметистами. Вот если бы мне показали настоящего живого слона или хотя бы пальму, я бы посмотрела! А разглядывать драгоценности и золото не так интересно.
Некоторое оживление вызвал лишь ужин – все-таки завтрак был давно. Однако от обилия баранины и жареных лепешек меня быстро потянуло в сон. Заметив это, начальник учтиво извинился и попросить показать своей дорогой жене ее комнату, а потом весьма неучтиво ткнул меня локтем в бок, чтобы я не уснула лицом в тарелке.
– Да, господин Сориа, – пробормотала я, встрепенувшись, и тут же поправилась: – То есть… господин и повелитель моего сердца.
– Пойдем, Хлоя, пока ты не заснула прямо тут, – вздохнув, босс уже как-то привычно сцапал меня за руку и повел по коридорам вслед за слугой. А затем, когда тот гостеприимно указал на одну из дверей, распахнул ее передо мной и зашел следом.
– Э-э… Господин Сориа? – я тут же проснулась и подняла на него исполненный подозрения взгляд. Надеюсь, он не собирается составлять мне компанию? Не думаю, что ночью меня нужно охранять.
– Хлоя, начинай уже называть меня Альберт, – попенял мужчина. – А то привыкнешь, и потом будет сложно объяснить коллегам, почему ты зовешь начальника «господин и повелитель моего сердца».
– Ну, если я буду звать вас по имени, это тоже будет непросто объяснить, – возразила я чисто из упрямства и внезапно зевнула.
– Все, спать, отставить споры, – тут же отреагировал мужчина.
– А вы? То есть, ты, Альберт? – поправилась я под его укоризненным взглядом, хотя обращаться так к руководству было очень непривычно.
Мое беспокойство о начальнике имело почву. Пусть мужчина выглядел, как обычно, и ничем не выдавал усталости, я-то помнила, как рано встала. Скорее всего, господин Сориа, то есть, Альберт, поднялся еще раньше – частный сектор с коттеджами состоятельных жителей был на другом конце города от воздушного порта.
– Я в порядке. Ничего, долго мы не засидимся. Спокойной ночи, Хлоя.
– Спокойной ночи, – эхом отозвалась я.
Взявшись за ручку двери, мужчина чуть помедлил. И когда я уже подумала, что сейчас он скажет что-то еще, отрывисто кивнул и, распахнув дверь, вышел. А я осталась одна.
Впрочем, спать хотелось так, что сейчас меня это только радовало. Я мельком осмотрела свою комнату, обставленную все с той же варварской роскошью. Диван с шелковыми подушками, низкий столик, заставленный сладостями, кровать под полупрозрачным кисейным балдахином. Вот она-то мне сейчас и нужна!
Быстро приняв душ, легла, накрывшись тонким расшитым одеялом. Какой же сегодня был длинный, наполненный событиями день… «После такого точно не усну», – подумала я и тут же провалилась в сон, словно меня выключили.
А утром, проснувшись резко, будто от толчка, в спешке заметалась по комнате. Мне же ничего не сказали! Куда идти? Когда переговоры? Ох, вдруг я проспала переговоры! Это было бы совершенно непрофессионально…
Тут в памяти начали всплывать воспоминания о вчерашнем дне, и я на миг застыла – перед зеркалом, с совершенно ошарашенными глазами и расческой в руках. А потом заковыристо выругалась и стукнула себя этой самой расческой по лбу. Ужас! Мало того что вчера я напилась на работе… командировка – это же работа? Так еще и дрыхла на своем начальнике! И чуть было не испортила всю маскировку!
Вспомнив, как уверяла таможенника, что я – самая настоящая жена с кольцом, я закрыла лицо руками. Как только он нас пропустил… Все, сегодня буду вести себя, как идеальная, примерная и вышколенная секретарша из фильмов!
Приняв это решение, я собралась в рекордные сроки и уже через десять минут стояла на пороге комнаты. На мне было строгое офисное платье, гладкий – волосок к волоску – пучок на голове не оставлял ни малейшего намека на фривольность, а в руках был зажат блокнот. Все! Секретарь Хлоя Хаммингхем к рабочему дню готова! Можно направляться на поиски начальника.
Однако, едва я открыла дверь и шагнула в коридор, как чуть не врезалась в того, кого искала – в господина Сориа собственной персоной.
– Доброе утро! – гаркнула я, как новобранец на плацу, и вперила в руководство преданный взгляд.
– Хлоя, что ты так кричишь, – к моему удивлению, мужчина страдальчески сморщился и на миг прижал руку к переносице. А когда отнял, я заметила на его лице явные признаки усталости. Он что… вчера поздно лег? Неужели допоздна засиделся с клиентами? А мне сказал, что не будет долго с ними разговаривать!
– У тебя такой обвиняющий вид, словно мы и вправду женаты, причем лет десять, – вдруг хмыкнул мужчина. И, развернувшись, указал куда-то вперед. – Пойдем, нас ждут в столовой. Я уже успел тут… освоиться, – и начальник снова поморщился.
– Кхм… – кашлянув, я осторожно поинтересовалась: – А вы… вчера еще долго разговаривали, господин Сориа? То есть, Альберт, – поправилась я в ответ на предупреждающий взгляд мужчины. Опять забыла, что в Адрабе мы на «ты». Впрочем, в коридоре никого, кроме нас, не было, так что ничего страшного.
– Долго, чуть ли не до трех ночи, – признался мужчина и в неожиданном порыве откровенности пожаловался: – Они все не хотели отпускать меня! И почему-то утверждали, что у нас мальчишник. Хотя его устраивают перед свадьбой, а я уже вроде как женат.
Мальчишник? Мои брови сами собой поползли вверх. В голове всплыли кадры из фильмов – горы алкоголя, веселые друзья и обязательная для мальчишника стриптизерша. Хотя, наверное, в Арабе не бывает стриптизерш, тут же консервативная страна. Ну или они тут тоже… консервативные.
Представив себе закутанную с головы до пят женщину, которая один за другим стягивает с себя бесчисленные балахоны, а они все не кончаются, я хихикнула.
– Чему радуешься? – тут же отреагировал начальник. Сообразив, что отстала, я догнала его и все же спросила, не в силах сдержать любопытство:
– А… эти… особо приглашенные гостьи на вашем мальчишнике вчера были?
Напрямую спрашивать о стриптизершах мне почему-то было неудобно. А вот так, намеками… А что, я спрашиваю не просто так, а для дела! Мне потом делать авансовый отчет, должна же я знать, куда пошла пачка денег мелкими купюрами? Так и напишу – засунуты в белье стриптизершам, представительские расходы. Или это проходит как благотворительность?
Вынырнув из своих мыслей, я обнаружила, что господин Сориа, остановившись у высоких двустворчатых дверей, смотрит на меня с легкой насмешкой.
– Нет, Хлоя, никаких девушек на мальчишнике не было, – отозвался он, и тут в его глазах вдруг мелькнула непонятное удовлетворение: – Но мне нравится ход твоих мыслей. В конце концов, жена должна ревновать своего мужа. Идем, – и он шагнул в распахнутые предупредительными слугами двери, за которыми оказалась вчерашняя столовая.
А я, на миг застыв на месте с открытым от удивления ртом, бросилась догонять мужчину, пылая возмущением. Я? Ревную? К нему? Да… Ни за что! Это просто рабочее рвение. И все.
За завтраком нас угощали вполне привычной едой – булочками, яичницей и сырниками с джемом. А еще, к моей огромной радости, предложили крепкий, ароматный черный кофе, сваренный по-адрабски. Чашечку этого дивного напитка мне передал Фахим Амер, вздохнув при этом так горько, словно я украла у него бумажник. Впрочем, оказалось, что именно в краже меня и собирались обвинить. Только не бумажника, а любвеобильного Фахимова сердца.