Виолетта. Боги феям (не) указ! (СИ)
Но то ли я делала, что-то не так, толи вода была недостаточно мыльной или слишком грязной, но древесина чище не становилась. И так я маялась, пока Хонг не вернулся. Посмотрев пару минут, он аккуратно забрал из моих рук тряпку и откинул ее в сторону. Подвинув меня, он вылил воду из ведра, что принес, практически на половину. Взял щетку и стал драить.
— Не надо тряпкой, — объяснил он. — Так ты ничего не отмоешь.
Кажется, именно в этот момент, я поняла, что на корабле все проще и сложнее одновременно. Не нужно маяться и думать о проблемах, нужно просто делать. Как Хонг.
Старательно повторяя за ним, я стала мыть палубу. Хотела закончить побыстрее, поэтому драила с остервенением, но… быстро стала уставать, а ведь отмыла несчастные миллиметр.
— Не дави, — тут же дал поучение Хонг на мой недоуменный взгляд. — Не спеши. Скользи. Вперед, назад. Влево, вправо. Есть только ты и палуба, ничего больше. Но остальных из виду не опускай. Следи, чтобы не облить кого-то. Чтобы не задавили. Наблюдай.
Почему-то от его слов появилась мысль, что меня не совсем драить палубу учат. Тогда чему?
Так я весь день провела за этим странным занятием. Время сменялось, солнце уже близилось к закату, а я и Хонг все продолжали тереть. Вперед, назад. Вправо, влево… и так до конца дня. В какой-то момент раздался звук, извещающий про ужин. Громкий колокол.
Хонг просто поднялся и отправился есть. Я за ним. Ни о каких уроках с Кристианом не могло быть и речи, мои руки так болели, что с трудом удавалось держать ложку. На коленях появились небольшие ссадины и было тяжело ходить.
В конце концов, я просто отправилась в каюту и отрубилась.
Но следующее утро прибавило хлопот. На этот раз мое тело было слишком уставшим, поэтому отказывалось просыпаться. Тогда на него просто вылили ведро холодное воды. Распахнув глаза, я увидела, какого-то незнакомого пирата. Даже не стала задерживать на нем взгляд. Только и заметила, что он был светло-русым и худым.
На палубе меня уже ждал Кристиан. Он отвел меня в трюм, где уже ждал кок.
Местным поваром оказался полноватый мужчина. Он был намного старше любого пирата, которого я видела на корабле, а я уже успела заметить, что возрастная категория здесь довольна разная. Повару было шестьдесят лет.
Он был лысым без единого намека на щетину. Даже брови были тонкими, а глаза выдавали восточную кровь. Были слишком заужены. Как у японцев. Увидев меня, он тепло улыбнулся.
— Здравствуй, девица Ви-Летта, — улыбнулся он мне, коверкая имя.
— Он из вольных, — пояснил мне Кристиан. — Они живут на востоке на территории острова наемников, но не имеют к ним никакого отношения. Эти люди прибыли к нам из другого мира и называют себя синоби. И взгляды на имена у них довольно странные и… другие в общем.
— Иди, — по-доброму усмехнулся Кристиану кок. — Капитан Курис-Тан.
— Я же говорил, — фыркнул на такое свое имя братец, уходя.
— Так! — стоило брату уйти, заявил кок командным голосом. — Девица Ви-Летта, вот! Чистить!
Он кивнул на мешок. Заглянув внутрь, я чуть не застонала — картошка!
— Всю чистить? — уже предчувствуя страшное, вяло уточнила я и получила в ответ кивок.
Что делать? Обещала ведь Кристиану. Села чистить. И вообще, нужно воспринимать все спокойней. В конце концов, я всегда могу всех здесь убить, ведь так? Так. Берем и чистим.
Одна картошка, за ней другая, вторая… третья. Никогда не любила чистить картошку и чищу ее очень медленно. Но кому, какое дело?
— Не правильно, — неожиданно вырвал меня из мыслей крик кока. — Чисть вот так! — он вывернул мою руку в другою сторону.
Теперь казалось, будто я хочу нанести картошке удар, а не почистить ее. Под странным углом вбок. Но…что удивительно, так чистилось гораздо легче. Хотя теперь и руки уставали и начинали болеть сильнее и быстрее. И хотя после вчерашней работы с Хонгом, было намного тяжелее, но руки отдавались приятной тяжестью.
Как будто мышцы просто разминались от этого становилось легче. Вечером ситуация повторилась, быстро поев, я отправилась в каюту и мгновенно заснула.
На следующее же утро встала сама. И когда в дверь вошел Кристиан, я же собиралась выходить. Поэтому встретил он меня задорной улыбкой.
— Сегодня будешь на вороньем гнезде, — указал брат на смотровую мачту. — Залезай!
На этот раз даже не стала возмущаться, а просто полезла. Залезть на самом деле было не так уж и сложно. Там было куча укрепление и способов, но все они требовали физической подготовки. Так что когда я забрала в эту бочку в самом верху, я уже с трудом дышала. Пока внизу не раздалось недоуменное от неизвестного пирата.
— И как она смотреть собралась без подзорной трубы-то? Она ж ее тут оставила.
Едва ли не зарычала, когда внизу услышала от Кристиана…
— Ты прав, мой друг. — хмыкнул тот, кто называл себя моим братом. — Виолетта, солнце, спускайся! Ты трубу забыла. Слезай, забирай.
Пришлось спускаться, забирать трубу и лезть назад. Но через пять минут раздалось задумчивое внизу от все того же неизвестного пирата.
— Птица, какая-то подозрительная.
— Виолетта, солнце, скажи моем другу, что за птица летит? — громко обратился ко мне братец.
— Да чайка обычная, — пожала я плечами, но Кристиан продолжал смотреть с любопытством, будто ничего не услышал. И спустя миг подтвердил мои сомнения.
— Виолетта, я не слышу! — чуть громче произнес Кристиан.
— Да чайка говорю! — закричала ему в ответ я, стараясь говорить так, чтоб меня услышала.
— Виолетта! — нахмурился брат мне в ответ. — Я все еще не слышу.
— Чайка!!! — закричала я, что есть сил, но брат только скривился.
— Слезай и скажи нам, — приказал Кристиан.
И так весь день. Они находили причины, чтобы я залазила и слазила на это воронье гнездо. И относилось это не только к этому дню. Плыли мы неделю до храма. И на каждый день у Кристиана находилась, какая-то работа для меня. В конце концов до наших уроков так дело и не дошло. Зато я узнала много о морской жизни, улучшила физическую подготовку и научилась вязать самые легкие морские узлы.
Увидеть храма было подобно чуду. Я радовалась возможному отдыху, но мысль, что мне плыть на этом корабле еще до земли драконов, быстро забрала всю мою радость. Тухло…
— Идем? — посмотрела на огромный белый храм, но не услышала ничего в ответ.
Обернулась и впервые за долгое время увидела на лице брата страх. Ничего не говоря, просто обняла его. Хотя он и был занозой в заднице всю неделю, я видела, что он не со зла. Он явно пытался научить меня чему-то. Заставить прийти к каким-то выводам. Но каким?
8.
ГЛАВА 38.
Мы медленно шли с Фионой и Кристианом по улице, что вела к храму. Девушка здесь явно была не впервые, учитывая то, что являлась невестой Адамаса. Что поразительно, при воспоминании отношений этого рыжеволосого бога хаоса и этой бестии в сердце ничего не дрогнуло. Холод и равнодушие поселились в нем, но сейчас не об этом.
— Храм — священное пространство, которое представляет собой идеальную картину мира, где царит строго определенный порядок, космос. Он отделялся от окружающего «несвященного» пространства для защиты и сохранения священного места и проявлялся как в самой структуре храма, так и в этапах его строительства. — весело щебетала Фиона, явно копируя чьи-то интонации в голосе. — Каждый предмет или сооружение в этом месте являются символами.
— Какими, например? — с интересом спросил Кристиан.
— Оу! — охотно принялась отвечать своему мужчине Фиона. — Самые разные! Например, само святилище, с которого и начинается само строительство храма, символизирует холм. Самую высокую вершину в мире, где по легенде обитают боги. Потолок святилища и другие закрытые помещения стают символами неба, на которых часто изображены звезды и птицы. А стены это еще один аспект защиты, напоминающий борьбу главной божественной пары против Темзанит.
— Темзанит же богиня любви, — насмешливо фыркнула я. — Странный смысл прослеживается, не находишь? Выглядит так, будто главная божественная чета боролась против любви.