По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара (СИ)

Грянув ступнями о мраморные плиты, я одним движением собираю лезвия Вайнории и вновь прыгаю ввысь. Стена стремительно приближается, переворачиваюсь ногами вперёд и врезаюсь в неё, тут же мчась вперёд по каменной поверхности.
Удар! Удар!! Удар!!!
Со свистом порхающего в моей руке меча срываются пламенные полудиски, врезающиеся в Кальмуару и оставляющие на её теле глубокие, горящие чёрным огнём росчерки, из которых сочится зелёная, фосфорирующая кровь. Но в следующий миг яростно кричащий Пастырь вздымает ладони и из них вылетает туча толстых древесных болтов. Мои серебряные зрачки расширяются до упора, я резко торможу и рву от напряжения мышцы, отбивая клинком все летящие в меня иглы, что играючи прошивают камень в считанных миллиметрах от моего тела. Но не успел я перевести дух, как распахнувший крылья Лорд Ночи стремительным росчерком несётся прямо ко мне, выставив перед собой сжатое в руке копьё. Однако длинное острие пронзает лишь пустоту, проносясь над моей головой и разламывая стену позади меня, в то время как я сам рывком ухожу вниз.
Короткое падение спиной вперёд, переворот и приземление на ноги. Краем глаза замечаю справа размытое, едва видимое движение, и с на миг ослепившей черно-синей вспышкой на Кальмуару прыгает огромный волк с блестящей агатово-серебряной шерстью, со всего маху вгрызающийся в её шею белоснежными клыками. Пошатнувшаяся древесная стерва едва не упала, а затем с диким рёвом вонзила в бок Харуда свои длинные, острые пальцы, и хлынувшие из её предплечья ветви моментально оплели повисшего на ней волка. Сотни смертоносных шипов впились и растерзали плоть последнего из Драйторнов, захрустели ломаемые кости. Перед залитыми кровью глазами всё помутнело от боли, но он лишь ещё сильнее сжал челюсти и в слепой ярости замотал головой, разрывая глотку врага. А в следующее мгновение Кальмуара в бешенстве отшвырнула его в сторону, и волк, разломав своим огромным телом колонну, с громогласным ударом врезался в стену, сжимая в пасти вырванный из шеи кусок пастухаровой плоти.
И в эту же самую секунду я оттягиваю руку назад и изо всех сил швыряю Вайнорию в Пастыря — несколько раз перевернувшись в воздухе, полыхающий ненавистью меч с оглушительным звоном разбивает вскинутый гадиной магический барьер и по самую рукоять входит в её тело чуть выше левой груди.
На самой границе восприятия слышу свист рассекающей воздух стали, стремительно поворачиваюсь и хватаю дриарилловой ладонью опускающееся на меня лезвие ятагана. Тело тут же скручивает волна трансформации и я резко прибавляю в росте, сжимаю правой лапой голову двардрэна, с силой оттягиваю её в сторону и вгрызаюсь зубастой Роганской пастью в пульсирующую шею, а затем рывком отрываю его башку. Ноздри покрытого чёрной чешуёй волколака раздуваются, жадно втягивая запах крови, и сочащаяся алой слюной пасть растягивается в зловещей ухмылке.
Отливающие серебром вертикальные зрачки устремляются на Пастыря, в злобе отшвыривающего вытащенный из раны меч.
Прыжок Дравэрина!
Мраморные плиты под ногами разлетаются в крошево, в морду хлещет бешеный поток воздуха, из поднятого дриариллового кулака выскакивают чёрные клинки и из груди рвётся громогласный рёв. Я словно на краткий миг замираю перед самым ударом, и в это самое мгновение Кальмуара вдруг с нечеловеческой скоростью вскидывает руку, и вместе с грянувшим по барабанным перепонкам криком в меня вонзаются слетевшие с древесной лапы ветвящиеся, ядовито-зелёные молнии. Пронзительная боль скручивает тело, расширенные до упора глаза слепят хаотические вспышки, всё разлетается на рваные обрывки и тонет в кроваво-красных всполохах, а прожигающие плоть молнии сносят меня назад, отбрасывая через весь тронный зал и обрушивая спиной о пол. Во все стороны разлетаются обломки, воздух рывком вырывается из полыхающей груди и я с хрипом пытаюсь втянуть его обратно, задыхаясь от обжигающего горло запаха горелого мяса.
Загребая землю скрюченными в судороге когтями, я с развороченной в месиво левой стороной морды опускаю взгляд уцелевшего глаза на своё тело и пялюсь на края обугленных дыр, из которых торчат плавящиеся кости и конвульсивно сжимаются дымящиеся органы, а в разорванной чешуйчатой грудине шипит одно из окровавленных сердец.
 
Л-лядь!.. До чего же… больно…
С поселившимся в ушах мерзким, протяжно-звенящим писком, я приподнимаю голову и словно во сне вижу, как Кальмуара указывает на меня вытянутой рукой и с неё срываются сотни шипастых ветвей, что сплетаются в острый, шевелящийся бур.
Полуразрушенный, изо всех сил пытающийся регенерировать мозг пронзает донельзя чёткая мысль — не увернуться…
И тут в уже практически пронзившее меня ветвяное острие неожиданно врезается яростно кричащий енот, с размаху перерубивший мечами брызнувшие зелёной жижой древесные отростки, взвившиеся в агонии подобно клубку змей с отрубленными головами. Приземлившийся Флодигарт молниеносно разворачивается и резким движением с силой метает в лицо Кальмуаре один из клинков, лезвие которого со свистом рассекает её брызнувшую ошмётками коры скулу.
С дёрнувшейся от удара головой, оскалившаяся в бешенстве гадина оглушительно взревела, вперив полыхающий взгляд в полосатого силзвера:
— Предатель!!!
Ощерив клыки, Флодигарт зарычал, с ненавистью выплюнув:
— Кто бы говорил, сучара!
И в этот самый момент из гущи двардрэнов выпрыгивает Мыфан с крутящимися на безумной скорости паучьими конечностями, и со всего маху врезается этой оглушительно жужжащей пилой прямо стерве под колено. Трансформировавшиеся предплечья рук с зигзагообразными лезвиями с силой ударили в содрогающуюся ногу и вошли в неё по самое основание, в то время как десятки других чудовищных манипуляторов с лязгом принялись кромсать скрывающиеся под разлетающейся древесной кожей волокна плоти. Потоки фосфорирующей крови вперемешку с ошмётками мяса хлынули из-под вгрызающихся всё глубже зубьёв, а затем из спины Владыки Гомункулов с протяжным свистом вылетают цилиндры со стальными наконечниками, резко разворачиваются в воздухе и громогласно разрываются при ударе об тело пронзительно визжащего Пастыря.
Внезапно из позвоночника Кальмуары прорываются четыре гибких, скрученных из десятков корней щупалец, и в ту же секунду левое верхнее из них набрасывается на Мыфана, моментально оплетает его грудь и конечности, и рывком вырывает из раны под коленом. Отчаянно сопротивляющийся гомункул попытался освободиться, но в следующий миг все остальные щупальца накинулись на него и с гремящим стальным скрежетом разорвали надвое, отшвырнув в стороны половинки разломанного тела.
Вот же Лядь!!!
Превозмогая боль, я перевернулся на бок и из моей пасти хлынула разлетевшаяся по полу кровь.
И тут тронный зал сотряс ворвавшийся в него мощный поток магического холода, от которого пол со скрипом стремительно покрылся коркой льда, и не успевшие убраться с его пути двардрэнские отродья с воплями повалились на землю и забились от боли в заледеневших конечностях.
— Мы здесь, Саргон!!!
Из распахнутых врат внутрь вбежали Беара, Вирхем, Драксан Аблагард, Вильяр, Берта, Сиэрд и воинственно кричащий во всю глотку Гобля. Команда пришедших на выручку друзей тут же ринулась в атаку на бегущую на них армию Ночи.
Всё ещё стоя на коленях и упираясь ладонью об пол, я вновь поворачиваю голову к Кальмуаре и тут же резко вскидываю взгляд, замечая двух ринувшихся на меня сверху Лордов Ночи. Но неожиданно на их пути сверкнули ярко-голубые нити — время словно на мгновение замерло, а в следующий миг высоко за их спинами пронеслась Шейди и пустарные струны затянулись, впившись глубоко в плоть и изломав крылья, а затем девушка крутанулась вокруг себя в воздухе, и тварей с хлынувшей из ран кровью и разорванными конечностями снесло в сторону, с размаху размозжив о стену.
 
Приземлившись и пробороздив ногами землю, окровавленная Шейди вскинула на меня взгляд и закричала что есть мочи:
— Давай!!!
Невзирая на ужасные раны, слабость и боль, я не позволил себе и тени сомнений, с рёвом вскочив на ноги и ринувшись к Кальмуаре. В мышцы вновь хлынула волна едва восстановленной пустарной энергии и тело свело в стремительной трансформации: плечи, руки и ноги с хрустом увеличивались в размерах, обрастая целыми кусками мяса, что за доли секунды превращалось в тугие, покрытые чёрной драконьей чешуей мышцы горного тролля. Слева вдруг оглушительно рвануло и огненное заклятье Кривглазиана разметало толпу двардрэнов. Я же бежал по тронному залу, содрогающемуся от грохота моих опускающихся ступней, и Пастырь с яростью бросилась мне навстречу. Но буквально за несколько мгновений до столкновения я ломанулся левым плечом вперёд.