По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара (СИ)

“Спасибо, Лира. Амирус”.
Когда я оборвал связь, ко мне обратилась Шейди.
— Можно вопрос?
— Валяй.
— Почему ты решил отпустить силзверов? Перебив их, ты бы получил кучу униаров и репутацию того, с кем точно не стоит связываться.
— Они должны посеять сомнения в остальных. Кальмуар должен предстать как предатель, недостойный править Храстранхолмом. Ведь если мы его убьём, это может лишь ещё больше подтолкнуть силзверов к войне с Архионом, а нам этого абсолютно точно не нужно.
— И в этом случае Рэйтерфол нам гарантированно не удержать, — добавил пояснение Харуд, который не стал возвращать себе облик муржита ради сохранения большего количества энергии и увеличения концентрации.
— Ааа, игра на будущее, — протянула девушка. — Всё понятно, больше вопросов нет.
Не встретив по дороге ни единого препятствия, вскоре очередной поворот вывел нас в центральный коридор, оканчивающийся резными двустворчатыми дверями из обитого металлом тёмного дерева. Огромные, не меньше двенадцати метров в высоту и шести в ширину, они явно были рассчитаны на далеко не маленьких посетителей. Собственно, примерно такие же здоровые были и в Афилеме — видимо, кроме чисто практического значения, это является также и частью особенностей местной архитектуры и культуры, относящейся к мифическим Вратам Древних.
Мы остановились у входа в тронный зал и невольно запрокинули головы, рассматривая подавляющие своей мощью врата.
— Ну что ж, — с внезапно появившейся хрипотцой произнёс я, облизнув пересохшие губы, — вот мы и на месте.
Переглянувшись с друзьями, я медленно поднял руку и прижал ладонь к холодной стали врат.
 Глава 12 
 
С громким, разносящимся эхом звуком величественные врата стали медленно расходиться, являя нашему взору огромный тронный зал. Круглый, с высоким куполообразным потолком, по его периметру стояли толстые колонны, украшенные поистине искусным барельефом с изображением эпохальных битв и легендарных сцен из далёкого прошлого. Сам же покрытый мрамором пол утопал на несколько метров, и вниз вело девять широких ступеней, ряды которых ровными кругами шли по всему периметру, отчего сам зал напоминал колизей. И сходство с ним только усиливалось, стоило лишь устремить взгляд вперёд, где на противоположной от врат стороне возвышался трон короля Рэйтерфола, расположение которого создавало впечатление, будто сидящий там правитель взирает с вершин на разворачивающееся практически у самых его ног зрелище.
И именно там сейчас стояли двое самых ненавидимых мною существ во всём Древнире — Пастухар Кальмуар и Лютер Рич.
Переступив порог тронного зала, мы неспешно направились к ступеням и в полном молчании стали спускаться вниз, при этом внимательно сканируя пространство в поисках скрытых ловушек. И именно тогда Лютер выступил вперёд с широко расставленными в стороны руками и громко поприветствовал меня:
— Ну здравствуй, Саргон! — его голос звонким эхом пронёсся по всему помещению. — Так и думал, что здесь появишься именно ты!
— Да ты что! — с наигранным весельем изобразил я удивление, продолжая шествие по ступеням. — Неужели моё появление было столь очевидно?
— О, ещё как! — Лицо Лютера искривились в презрении. — Ты ведь та ещё заноза в заднице, так что без тебя здесь просто не могло не обойтись.
— Ну, что я могу сказать — беру пример с тебя, друг мой! — Я перевёл взгляд на с улыбкой наблюдающего за нашим приближением Кальмуара. — Хотя вон до того деревянного дружка за твоей спиной далеко всем нам вместе взятым. Вот уж кто настоящая заноза, и по форме, и по делам.
Губы Пастухара дрогнули и растянулись в жуткой улыбке.
Рич осуждающе зацокал.
— А вот это щас было лядски недальновидно, Саргончик. Кто же в здравом уме будет оскорблять на войне своего командира?
— Опять своё лекарство забыл принять, да? — Растянувшись широкой линией мы миновали центр зала. — А то что-то путаешь — Кальмуар же твой командир, а не мой.
Мы остановились, когда до ступеней, ведущих к трону, оставалось не более четверти пути. Это было оптимальным расстоянием для начала атаки, но я медлил, напряженно осматриваясь вокруг и давая друзьям возможность как следует подготовиться.
 
— А ты в этом абсолютно точно уверен, а, «друг мой»? — Без тени страха смотрел на меня сверху вниз худощавый маг с болезненно-бледной кожей. — Раз уж ты досюда добрался и нам никто не мешает, то уж тогда ответь мне, Саргон — что ты вообще знаешь о Древнире, о Посланниках, о силпатах, — он слегка повёл плечом в сторону замершего Пастухара, — о Кальмуаре? Что тебе известно?
Слегка склонив голову набок, я всё же решил ответить:
— Что мне известно? Многое, Лютер. Например, я знаю о том, что Кальмуар является одним из Древних, которого собратья настолько сильно ненавидели и презирали, что не взяли с собой за Врата. И теперь эта мерзость, посмевшая именоваться царём Храстранхолма, использует тебя и всех силзверов, чтобы развязать войну, вернуть себе былое могущество и силой прорваться за Врата, даже если ценой этого будет уничтожение всего Древнира. Так что ты всего лишь жалкий инструмент в его руках, Рич. Инструмент, от которого он без малейших сожалений избавится, как только ты перестанешь быть ему полезен.
С растянувшейся от уха до уха улыбкой Лютер не выдержал и, запрокинув голову, громко рассмеялся, и эхо его вибрирующего хохота отразилось от стен.
— Вот это теория! — Он яро захлопал. — Вот это я понимаю сюжетный поворот! Ну-ка, ну-ка, а о нас, о Посланниках, ты что думаешь? А? Откуда мы взялись?
Я нахмурился, бросив взгляд на своих товарищей, стоящих по обе стороны от меня.
Почему я медлю? Но самое главное, почему медлит Кальмуар, позволяя своей дворняге чесать языком? Здесь всё-таки кроется какая-то ловушка? Или же он ждёт, что мы сделаем первый шаг? Что ж, тогда торопиться не стоит. Подождём ещё немного и послушаем, что такого интересного нам хочет рассказать Лютер. Может, по глупости выболтает чего-нибудь важного, а то вон, ему прям неймётся услышать мой ответ.
— Откуда взялись, говоришь… Что ж, подобно тебе и остальным Посланникам, я видел сны о том, откуда мы пришли. — Перед внутренним взором пронеслись необычайно яркие образы потрескавшихся дорог и высоких многоэтажек безжизненных домов, скалящихся выбитыми окнами. — Наш мир был уничтожен, поэтому мы вынуждены были прийти сюда, в Древнир, чтобы стать его частью.
Маг прижал к груди ладонь.
— Оооуу, это так ми-ило! Честно, щас блевану. — Вздохнув, он покачал головой. — Ты ошибся абсолютно во всём, Саргон. Сейчас ты далёк от истины точно также, как был в самом начале своего пути. Однако это не твоя вина, — он покрутил поднятым вверх пальцем, — дело в нём, в Древнире. Он запутал нам всем мозги. А знаешь, в чём заключается правда? В чём поистине настоящий сюжетный поворот?
Прежде чем самому же и ответить на свой собственный вопрос, он выдержал драматичную паузу:
— Мы экспанты, Саргон.
— Экспанты? — сдвинув брови, я недоумённо поморщился.
— Именно! — Лютер развел руки в стороны. — Мы прибыли сюда, чтобы захватить этот грёбаный мирок! Мы захватчики, Саргон. Все лядские Посланники являются захватчиками, цель у которых только одна — поработить Древнир. — С каждым ударом сердца он жестикулировал всё активнее и активнее. — И наш родной мир не уничто-ожен, не-ет — он живее всех живых и процветает, как никогда раньше! Межпространственные перемещения, Саргон! Благодаря им наша Великая Империя находит, захватывает и присоединяет к себе всё новые и новые миры, постепенно становясь хозяином всей Вселенной!!!
 
Его глаза буквально блестели от восхищения.
— Мы верные псы нашей родной Ксантии, Саргон. Псы, что должны в пасти притащить очищенный кровью и огнём трофей к ногам Священного Восьмирата.
Едва эти слова слетели с его губ, как мои виски сдавило болью и я зажмурился от вспыхнувшего в голове калейдоскопа образов, звуков и голосов, обрушившихся на меня, подобно снежной лавине.