По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара (СИ)

— Здаров, Гобля!
— Привееет!
— Туалет занят!
— Опоздал! Выпивку уже разливают!
— Чего это ты там тащишь?
— Нифига себе ты затарился на вечерок!
— Да ты шо, это ж ему на ползуба!..
Не обращая на них внимания и лишь отмахиваясь в ответ, Гобля Муржит кряхтел, но тащил свой нелёгкий груз — странный деревянный ящик с заплечными лямками, какими-то выгнутыми железками по бокам и торчащими сверху двумя трубками, отчего напоминал он скорее необычный деревянный ранец. Причём явно тяжелый, да ещё и характерно бренчащий стеклянной тарой.
Наконец добравшись до нужной палатки, Гобля ворвался внутрь с радостным воплем:
— Музыкиии! Моя вернуться!
Развалившиеся на лежаках и столпившиеся у горящего очага в центре палатки силпаты повернули к нему головы и их хмурые лица просияли ухмылками.
— Ты где пропадал, Гобля?
— Но. С утра ни слуху ни духу.
— А Беара не с тобой? — тут же живо поинтересовался один из молодых воинов, буравя взглядом вход за его спиной.
— Вот заладил, а! — не выдержал помешивающий закипающее над костром варево кашевар. — В командирской палатке твоя Беарка!
— Интересно, а кэп её в койку-то таки затащил? — поскрёб заросшую щёку мающийся с похмелья копейщик.
— Не, упирается ещё, шхайратова девка, — недовольно буркнул повар. — Пока она монеты с нашего спора поднимает, будет его отшивать, это как пить дать.
— Кончай о Беарка болтать! — вновь провозгласил отдышавшийся Гобля, и, подойдя к костру, скинул со спины свою ношу и торжественно указал на неё обеими руками. — Вот!
Все взгляды пересеклись на странном ящике.
— Шо эт такое? — с явным любопытством спросил копейщик. — Проставляешься штоль?
— Чего там у него? — вскочили с лежанок остальные, подходя поближе.
— Хреновина какат…
— Да! У Гобли есть хреновина! — с лыбой от уха до уха гоблин вскинул над собой кулак, а затем с любовью посмотрел на ящик и с придыханием произнёс: — Сколоченный на заказ “Швырагонатор пятьдесят”!
— Шта?
— Чо?
— Великолепно! Шикарная вещь! — Недоумённые взгляды скрестились на неожиданно поддержавшим его товарище, который с ухмылкой продолжил: — Абсолютно не в курсе, что она делает и зачем она вообще нужна, но это ведь Швырагонатор! С таким названием фигни не сделают, верно же?
— Тачняк! — осклабился во весь рот Гобля и тут же затараторил, от возбуждения путая слова больше обычного. — В общема, в него загружацца пятьдесят разных барабашащих колдунских бутылка, потома жмякаешь на рычаги и они швыряцца из этих трубка и бух-бух-бух! Всем лежать-бояцца!
— Оо. Ну, вродь полезная шарманка.
— Усё как! Мой лисьный убиватор!
— Ты, убиватор, — хмыкнул молодой силпат, — ты когда нам про ту свою секретную штуковину расскажешь, которую ночами ласкаешь, а? Лучше бы её нам показал, а то всё потом да потом. Мы уже от любопытства извелись!
— И то верно! — крякнул копейщик. — Даж ставки делаем, чего там в твоей коробочке лежит. Когда уже это твоё “потом” наступит?
Вмиг напустив на себя серьёзный вид, Гобля прижал ладонь к поясной сумке и важно поднял палец.
— Када придёт тик-так!
Внезапно Муржит замер, выпучив глаза и распахнув рот, словно прислушиваясь к чему-то, слышимому лишь ему одному. Затем его губы растянулись в широкой улыбке, а в глубинах зрачков заметался блеск азарта.
— Оооо! — Протянул он с большими глазами. — Тик-так настал! Вот теперя я могу вам показать свою осень тайную фиховину!
Расстегнув ремни поясной сумки, он вытащил сначала фиолетовый фиал с зельем, перечеркнул магическую печать и выбил пробку. Быстро опрокинув в себя зелье, он задумчиво почмокал, смакуя приторный вкус, а затем, кивнув самому себе, извлёк наружу небольшой прямоугольный футляр чёрного цвета. Осторожно удерживая его левой рукой, он ласково погладил гладкую древесину и приложил палец к символогическому замку — в притихшей палатке отчётливо раздался щелчок затвора.
Затаив дыхание, Гобля откинул крышку и вытащил стеклянный шар с горящим на его поверхности символом, а в его глубинах завораживающе клубился сверкающий пламенно-алый туман, сияние которого бликами играло на лицах не отрывающих от него глаз силпатов. Гоблин отшвырнул пустой футляр и бережно взял своё сокровище в обе ладони.
 
— Это… — Вытянувший шею копейщик невольно сглотнул, облизнув губы. — Это шо за диво блестяшее?
Не переставая счастливо улыбаться, Гобля с невероятной нежностью смотрел на волшебный шар в своих руках.
— Это моя прелесть… — Он указал пальцем на горящий в центре странный иероглиф. — Сюда жмякаешь, и случается большой бадабум! Да чиво я глаголю — ща увидите!
И квадрозубый гоблин с радостью опустил ладонь прямо на символ.
— Скидыщ!
Однако ничего не произошло.
Несколько секунд силпаты недоумённо хлопали глазами и переглядывались, но потом земля под ногами вдруг содрогнулась и снаружи раздались звуки оглушительных взрывов.
— Л-лядь! — взрогнув всем телом, упал со стула копейщик, выпучив от испуга глаза, в то время как все остальные повскакивали на ноги.
А буквально через мгновение волшебный шар в руках Гобли с тихим звоном взорвался и во все стороны ринулся изумрудный туман со сверкающими огненно-алыми искрами. Ничего не успевшие понять воины невольно вдохнули его и с кашлем тут же схватились за горло, оседая на пол со слезами на глазах.
Гобля же, не обращая внимания на рухнувших и постепенно затихающих афилемцев, запрокинул на спину свой Швырагонатор и, насвистывая весёлый мотивчик, направился к выходу, раскладывая под руки удобные рычаги сделанного на заказ устройства. Оказавшись снаружи, квадрозубый засланец в цветастой вязаной шапочке глубоко втянул воняющий гарью и отравой воздух, с наслаждением вслушиваясь в доносящиеся со всех сторон крики ужаса, удивления и глубочайшего шока, а затем с растянувшейся на лице безумной улыбкой счастья распахнул глаза и надавил на спусковые гашетки своего убиватора.
— ТРАТА-ТА-ТА-ТА-ТА!!!
С глухим звуком из трубок Швырагонатора вылетели в воздух, оставляя за собой дымный след, первые склянки с отравой, разорвавшиеся над охваченным паникой палаточным лагерем. За ними последовал второй залп, а следом за ним третий, и четвёртый, а затем ещё, ещё и ещё!
— УРА-А-А-А!!! СЛАВА ВЕЛИКАМА САРГОША-А-А-АНУ-У-У-У!!! А-А-А!!!
Подпрыгивая и трясясь от отдачи, весело вопящий, объятый дымом Гобля завертелся вокруг себя, запуская во все стороны всё новые и новые снаряды, что сеяли ещё больший хаос в рядах объятого безумием афилемского войска.
 Глава 8.4 
 
Стоящий у стены дома Сидиус открыл глаза.
Вытащив из сумки колбу с зельем, выпил её, а затем сжал в правой руке странный фиал: узкий, с круглыми плоскими горлышками вверху и внизу, внутри которого переливался пламенно-алый туман. Он удобно лёг в ладонь, подобно рукояти кинжала, и аккурат под большим пальцем расположился тлеющий магический символ, на который легко можно было нажать в любой момент.
Отлипнув от стены, он неспешной походкой направился прямо к барбакану, в котором располагался выход из города. Миновав внутренние ворота и оказавшись в тёмном арочном проходе, старый мечник медленно прошел мимо регистрационного столика с сидящим за ним крючконосым сборщиком, привычно кутающимся в тёплые меха и с бубнением сжимающим в дрожащих от холода ладонях горячую кружку.
И в этот момент посад и лагерь сотрясла серия мощных, оглушительных взрывов.
Вздрогнув от неожиданности, испуганный сборщик выронил кружку и выпучил глаза. Стражники ворот тут же подскочили, сжимая копья и мечи, озираясь и не зная, что делать.
 
И тогда замерший в проходе Сидиус нажал на символ активатора.
Грянули новые взрывы, но на этот раз на крепостных стенах и внутри самого города. Многие дозорные башни окутало изумрудным дымом с пламенными искрами, а некоторые из них просто разорвало на куски. Тоже самое произошло и с несколькими крупными тавернами, постоялыми дворами, увеселительными и игорными домами, где обычно отдыхало множество как сильнейших силпатов, так и представителей командирского состава, которые за эти недели успел обойти Сидиус.