По дороге могущества. Книга пятая: Лик Кальмуара (СИ)
ТУХ-ТУХ-ТУХ-ТУХ!
— Убьём их! — мои губы растянулись в оскале. — Убьём их всех!!!
Ответом мне стал громогласный рёв.
Мы терзали их когтями, жгли пламенем, крошили черепа и отрывали клыками комья плоти, наслаждаясь хлещущей кровью и агонией десятков Сазэримов и тысяч их подручных. Время потеряло для нас всякое значение, и важно было лишь одно — месть.
И мы отдались ей целиком.
Уподобившись Богу Смерти Керхалту, жемчужный гигант Сазэрим и чёрный дракон несли погибель любому врагу, что вставал у них на пути. И когда уже стало казаться, что Владыкам Ночи скоро настанет конец, пришел ОН.
Нога Вайнории внезапно провалилась в землю, словно в зыбучий песок. Она попыталась было вытащить её, но и вторая нога потеряла опору и ушла вслед за первой.
— Вайни! — взревел я. — Взлетай! Взлетай сейчас же!
Распахнув крылья, она взмахнула ими и ринулась ввысь, но земля крепко держала её лапы, вытягиваясь вслед за ней. Однако Сазэрим всё же был сильнее, с каждым взмахом медленно, по сантиметру, вытаскивая себя из тягучей трясины. Но в следующий миг из бурлящего месива вылетели огромные корни и моментально оплели её ноги до самых бёдер. Взрычав, Вайнория стала рвать натянувшиеся кнуты лапами, но выскочившие из земли новые отростки обхватили могучие руки, а следом за ними перекинулись на крылья и потянули бьющегося в путах Сазэрима вниз.
— Вайни!
Ринувшись на выручку, я втянул воздух глубоко в грудь и выпустил поток огня ей под ноги, сжигая толстенные, странно завибрировавшие корни. Но внезапно твердь подо мною разверзлась и выплюнула из своего нутра столб копошащихся корней. Я тут же рванул в сторону в попытке отлететь, но эта дрянь молниеносно преодолела разделяющее нас расстояние и вцепилась мне в хвост, а с него переползла на лапы и крылья. Миг — и меня с невероятной силой тащит вниз, мощно ударяет о землю и намертво приковывает к ней. Видя это, Вайнория в бешенстве делает очередную попытку освободиться, но тщетно.
— Экая досада, — вдруг раздаётся донельзя раздраженный, ворчливый голос. Едва только услышав эти донельзя знакомые интонации, которые ни с чем невозможно спутать, я с расширенными до упора зрачками поворачиваю морду и с ненавистью смотрю на его обладателя. — А там это ты что ли, а, Гарганор? Оооуу, ну стоило догадаться, что без твоей чешуйчатой морды тут не обошлось!
Создание, похожее на ожившее дерево с чёрной, напоминающей грязные потёки корой, шагнуло вперёд на змеящихся по земле корнях и, шевеля голой кроной свисающих гибких прутьев, уставилось на скованную Вайнорию своими жёлто-оранжевыми глазами.
— Ндааа. Кто бы мог подумать, что тебе удастся испортить моего фаворита, — Кальмуар недовольно покачал головой и раздосадованно развёл руки в стороны. — Вот просто сдохнуть нельзя было, да, Гарг? Обязательно было вмешиваться именно тогда, когда когда моя паства почти достигла своей цели?! А вот это ты зря, милочка!!!
Он резко взмахнул рукой с гибкими пальцами-ветвями в сторону Вайнории, глубоко втянувшей воздух в могучие лёгкие, и её шею тут же стянули толстые корни — не набравший силы поток жидкого пламени хлынул изо рта и потёк сквозь многочисленные острые зубы на жемчужную грудь.
— Вайни!!! — Я забился на земле, загребая грязь когтями, но на место разорванных жгутов тут же нарстали новые, не позволяя мне вырваться на свободу. — Ублюдок! Древнир никогда не достанется тебе! Никогда!!!
— Да кому он нужен! — брезгливо отмахнулся Кальмуар и указал на Вайнорию: — Мне нужна была она! А ты, глупый драконишка, помешал ей исполнить своё предназначение!
— Предназначение?!! Да ты просто изувечил её тело и душу, превратив в свою марионетку!!!
— Изувечил? Я?! — тело древня затряслось от мерзкого, надрывного хохота. — О, бедный, несчастный Гарганор! Да будет тебе известно, что Я абсолютно ничего не делал! Она стала такой, потому что сама пожелала этого!
Я оскалил клыки.
— Лжешь! Она бы никогда…
— Да, да, да. Сколько ни живу здесь, а отговорки остаются всё теми же. — Кальмуар тяжело вздохнул, рассматривая пленённого титана. — Какая мощь, какая сила, какое чистое стремление у неё было! Эхх… Но ничего не поделаешь — придётся выбирать нового фаворита. — Древесные губы Пастухара сложились в мерзкую улыбку. — Благо, долго искать не придётся!
Он развёл руки в стороны и его громоподобный голос разнёсся на тысячи километров вокруг:
— Приди же к нам, Сазэрим Кталху!
И он явился.
Земля затряслась крупной дрожью, а тёмно-алая ткань небес заколыхалась, обагрённая оглушительно взрывающимися в её глубинах яркими молниями. Тучи стали стягиваться в огромную, испещрённую разрядами воронку, которая медленно и неотвратимо вытягивалась, подобно жуткому хоботу. А затем грянул бешеный ливень, и в момент, когда края воронки коснулись земли, поток ледяной воды стал сплетаться в единое целое, порождая выходящего из новорожденного катаклизма гигантского Сазэрима, своими размерами не уступающего Вайнории. На его чешуйчатую грудь и плечи опадали сотни шевелящихся, растущих из нижней части головы щупалец, за спиной колыхались громадные, покрытые илом и водорослями крылья, а горящие кроваво-красным светом глаза вселяли истинный ужас в каждого, кто осмеливался хотя бы взглянуть на Сазэрима Бездны.
— Мне жаль, моя любимая Вайнория, — с ухмылкой произнёс Кальмуар, смотрящийся на фоне этих исполинов мелкой букашкой, — но тебе придётся пропустить грядущее Восхождение. Кталху! Забери Силу у недостойного Сияющего, отказавшегося от своего предназначения, и исполни Волю Древних!
— Нет! — взревел я, разрывая путы. — Нет! НЕ-ЕТ!!! Возьми меня! Меня, но только не её!!!
Но неотвратимо идущий Кталху не обращал на бьющегося дракона ни малейшего внимания. Приблизившись к скованной Вайнарии, он обхватил её когтистыми пальцами за плечи и медленно притянул к себе. Жемчужный Сазэрим пытался сопротивляться, вырваться из крепкой хватки, но чудовище надёжно держало свою добычу. Его лицевые, склизские щупальца оплели голову Вайнарии и скрыли смертельный поцелуй Владыки Бездны, и пространство прорезал её последний, безумный вопль, что сплёлся с отчаянным рёвом чёрного дракона. Бушевали разящие во все стороны молнии, гремел гром, и сама земля содрогалась от громкого хохота Кальмуара, воздевшего руки-ветви к обратившимся в хаос небесам.
И когда последний униар покинул тело жемчужного Сазэрима, Кталху разжал смертоносные объятия и выпустил безвольно покачнувшегося титана.
Вайни… В-вайни…
Загребая когтями мокрую грязь, я смотрел в погасшие, ясно-голубые глаза.
…ТУХ-ТУХ…
…Тух…
…тух…
Из моей груди вырвался протяжный, преисполненный отчаяния вой.
НЕТ! НЕТ, Я НЕ ВЕРЮ!!! Я НЕ МОГУ ВНОВЬ ПОТЕРЯТЬ ТЕБЯ!!!
Я рухнул на землю, содрогаясь от боли, что разрывала душу на куски.
Не верю… Нет… Вайни…
— Ну, вот и славно, — проговорил Кальмуар, смотря в спину удаляющемуся Кталху, бредущему вместе с оставшимися Сазэримами дальше в глубь Древнира, и ведя за собой армию Ночи, что помогала своим Властителям добивать последних драконов, посмевших встать у них на пути. Затем он повернулся к оплетённому корнями бывшему владыке небес. — Осталось лишь разобраться с тобой. Хмм, и какое же деяние будет достойно великого Гарганора?
Он задумчиво обвёл взглядом поле боя, и когда его жёлто-оранжевые глаза скользнули по фигуре павшего фаворита, древесные губы растянулись в широкой улыбке.
— Оооо, эт-то подойдёт. — Он вновь посмотрел на меня. — Гарганор! Раз уж я расстался со своим главным фаворитом именно по вине вашей хвалёной, столь “возвышенной” связи, то будьте же скованы ей столько, сколько сможете выдержать!
Внезапно, с ужасающим треском прорвав плоть на груди Вайнории, из её рёбер вылетели четыре цепи с толстыми звеньями, что были сотворены из костей одного из величайших Сазэримов. Миг — и все четыре лапы чёрного дракона были скованы, навеки привязывая его к трупу той, что была его судьбой.