Вервольф (СИ)
А между тем события развивались. Пережив атаку без каких либо видимых потерь, панголинчик слегка развернул свой защитный шар и увидев нападающего — осмелел. Шар тут же развернулся в деловитого панголина, который принялся гоняться за яростно шипящим родичем. Кажется, сестричкой… Но тут уже повышенная бронированность сыграла дурную шутку, и помучавшись десяток-другой секунд, но так и не приблизившись к увёртливой добыче, панголин вернулся к прерванной трапезе, иногда тихонько шипя на пытающегося атаковать его хвост щенка.
Чем дело закончится я решил не досматривать и мудро свалил по английски. В отличии от панголина у меня брони не было, а надеяться на родственные чувства в случае если сестренка меня обнаружит было как-то глупо.
В общем, стараясь не шуметь, я попятился назад, а потом и вовсе припустил неторопливой рысцой, наслаждаясь силой новых мышц.
Глава 3
Если бы кто-то спросил меня раньше как лучше выжить в новом мире, то я наверное растекся мыслью по древу, рассуждая на предмет того, чтобы найти некую базу и начать модернизацию своего окружения, вовсю пользуясь ловушками и тому подобными волчьими ямами. Но ответ оказался гораздо проще… От сильного и непонятного надо убегать, на слабое и понятное нужно нападать и есть — вот и весь секрет…
С базами тут выходила полная задница. В любое укромное место, которое я находил, рано или поздно пытался забраться какой-нибудь наглый урод. И абсолютно пофиг где это место находилось! Уроды были когтистые, крылатые и водоплавающие, так что недосягаемых мест просто не существовало.
Идею с волчьей ямой мне помог отбросить один знакомый бронехряк, свалившийся на моих глазах в такую вот природную «ловушку». Я даже не успел как следует размечтаться о том как забью его камнями, как подлец выбрался из ямы не хуже горного козла! А ведь яма была глубокой — метра под три. Причем все ее дно было покрыто какими-то острыми корнями и каменюками, так что логично было бы чтобы еще там лежали и кости, но нет — костей не было. Похоже, в этом лесу просто не существовало животного, способного умереть в чём-то подобном… Эволюция с ними расправилась ещё в очень и очень далекие времена… Вместе с динозаврами и метеоритами.
В общем, на своих ошибках в Лесу учиться было нельзя. Хотя — и это было трындец как странно — Лес мне понравился. Да, приходилось стрематься каждой тени и среди своих родичей я явно прослыл тем еще ссыкуном. Да, чувство голода стало моим вторым я и пришлось научиться спать вполуха. Но… Всеми фибрами души я потихоньку приходил к мысли, что дело того стоило. Появилась какая-то легкость не только в теле, но и в отношении к жизни!.. А еще зрение не просто вернулось, а стало вдобавок каким-то объемным и даже появились какие-то новые оттенки у цветов, так что иногда я останавливался только лишь для того, чтобы позырить на какой нибудь цветок с напрочь дебильной улыбкой на морде…
Да и по большому счету трудно было только в первую парочку недель, когда тело ещё формировалось. Теперь же у меня были не только пружинящие мускулы, но и шерсть, позволявшая спокойно переносить ночную прохладу — без необходимости забиться куда-то и дрожать от холода. Нюх устаканился, позволяя уже не так остро реагировать на кровь, как в первый день, да ещё и каким-то неведомым образом сильно дополнил зрение и даже слух. Ну и сам слух не подвёл. Оказывается волчьи ушки вполне себе могли служить боевыми локаторами — так просто ко мне теперь было не подобраться.
Ну и огромное спасибо хотелось сказать грибам, сыгравшим практически основную роль в моем выживании. Без них мне бы явно пришлось стать гадальщиком или чем-то похожим, поскольку в самом начале охотник из меня был — никакущий! Первого пойманного зверька я вообще отпустил, поскольку тот был таким пушистым и милым и смотрел на меня такими испуганными глазками… Не помогло даже то, что он обгадил мне все лапы… Расстроить-расстроило, но злости достаточной чтобы убить и съесть не добавило.
В общем, как и в любом дружном коллективе, шпыняли и серьёзно пытались убить меня только первое время, а потом как-то привыкли и теперь я стал своим. Так что местные охотились на меня уже без фанатизма, как в том анекдоте — догоню, поем, а нет, так хоть согреюсь. Даже непробиваемые казалось бы панголины показали себя с самой лучшей стороны — оказывается они несли на редкость вкусные яйца и охранники из них были — скверные.
Я в принципе тоже не наглел, потихоньку составляя список окружавшего меня по родам, видам и прочему — раздавая имена и наименования щедрой рукой первооткрывателя! Правда подход у меня был насквозь ненаучный, поскольку даже в собственных названиях я иногда путался…
Согласно моему научному прейскуранту окружали меня агры, мерзавцы и ущербы. Агры были опасные и пытались съесть всё, что видели. Мерзавцы в основном питались травой и редкими дарами леса, но и мясным белком тоже не брезговали, если он им попадался. От этих можно было особо не убегать, но и подпускать их близко не стоило! Могло закончиться тем, что меня попытались бы насадить на рог и поглодать. Ну и в ущербы я записал всех тех, кто к первым двум группам никак не относился. Это были мелкие зверьки, которые от меня шугались и вели между собой какие-то сложные взаимоотношения, которые мне были совершенно не интересны…
Почему бы просто не поделить зверушек на старых добрых хищников и травоядных, спросите вы? А потому, что не делились. Те же панголины жрали грибы и ягоды за милую душу, но если им попадался я — то и мной бы не побрезговали. Вот и кто они?.. Или местные олени. Ходили и щипали травку. Но если в травке им встречался кто-то из ущербов, то тут же следовал удар копытом и олень переходил на мясную диету. Вот наши олени так наверняка не поступали, а местные вели себя совершенно беззаконно… Таких дедушка Мороз бы в сани не запряг!
Вдобавок к своей гастрономической неправильности, эти олени ещё и рогами пользоваться не умели. Рога у них были шикарные, причем три штуки — один на носу и парочка на черепухе — но применяли они их только если надо было достать что то с дерева или если надо было кого-нибудь в крысу боднуть мимоходом, а дрались они… барабанная дробь… копытами! Зачем спрашивается тебе рога, если ты врагов пинаешь?.. Загадка…
И вот всё тут было так — неправильно.
Мои родичи имели неплохие руки с отставленным большим пальцем, но лазать предпочитали не высоко и никаких инструментов изготовить не пытались. Да они им были и без надобности… Ни о каком верхолазаньи и тарзаньих полётах по лесу даже речи не шло! Они просто залезали чуть повыше добычи, чтобы прыгнуть точно на загривок, и всё. Ну, может, иногда залезали в пещеры на скалах, и разумеется, оставляли потомство в дуплах, но и это было не принципиально на самом деле — с подбором яслей тут не заморачивались. Остальное время они предпочитали бегать по земле, причём вполне по людски, и на четвереньках гоняли только когда нужно было развить «суперскорость», а так экономно и неторопливо рысили в пределах своей территории…
О стаях они тоже особо не заботились, поскольку могли завалить много кого и без всякой стаи! Так что родичи у меня тут были насквозь нелюдимыми интровертами, без малейших намёков на социализацию — что остальным зверям явно шло на пользу.
Я же плотно облюбовал средний лесной полог и засел там, игнорируя все границы и ареалы родичей, чем слегка тех бесил. Но тут уже было ничего не поделать! Свою территорию мне было никак не захватить, а жить хотелось, так что я ходил где хотел и бегал куда гоняли, во всю пользуясь тем, что на грибах вырос гораздо дрищавее, и верхние ветви деревьев меня выдерживали, а вот подкаченных родичей — нет.
Хотя, не смотря на все эти территории и невозможность создать что-то похожее на дом, было у меня и «любимое» место, которое с большой натяжкой можно было назвать родным. Дело в том, что последний из выводка — та самая моя сестренка, которая пыталась зажрать панголина — отвоевала себе небольшой участок на стыке территорий, который в будущем грозил стать полноценной охотничьей зоной. Заодно и наглядно показав как тут всё происходит со взрослением в моём виде.