Вервольф (СИ)

Также комната была битком забита шкафами для бумаг, в свою очередь битком забитыми бумагами, а в дальнем конце комнаты высился циклопический стол, также забитый макулатурой… Сейчас за ним сидел сердитый толстяк, что-то сердито подписывающий, а вокруг него столпились престарелого вида слуги, постоянно подсовывающие ему какие-то бумажки и шепотом дававшие краткие по ним пояснения, после чего толстяк их быстро просматривал и так же быстро что-то на них черкал. На нас он даже не взглянул… Девчонка было «папкнула» и попыталась броситься обниматься, но папаня как-то сердито засопел, чем мгновенно прервал поползновение дочери и та встала на ковер перед столом с настолько раскаивающимся и невинным видом, что я аж залюбовался. Прямо хоть статую Непорочной Искренности с неё ваяй.
— Итак. Мне доложили, что на этой неделе ты не занималась. — сердито посопев, наконец то прервал затянувшееся молчание толстяк. Глаз он всё ещё не поднимали правильно делал — сейчас не посочувствовать столь искренне невинной девчонке смог бы только камень.
— Но папенька! Учитель за мной не заходил! — прижав руки к груди, возмутилась «невинная жертва обстоятельств».
— А между прочим, на этой неделе вы должны были проходить Иррамийский хребет, к которому примыкает одно из наших владений. Расскажи-ка мне, что ты знаешь об Иррамийском хребте… — вкрадчиво попросил он. Я несколько растерялся, поскольку ожидал, что сейчас последуют слезы, сопли и прочие орудия дальнего боя, но вместо этого девчонка вытянулась во фрунт и по военному деловито «забарабанила»:
— Иррамийский хребет. Богат всевозможными рудами. Особенно рудами драгоценных металлов и железа, поэтому является стратегически важным для нашего королевства. Тянется не менее чем на тысячу километров с юга на север, вдоль границы нашего королевства и королевства Китария. К нему примыкают владения Тарт. Основной импорт владений — древесина и еда. Основной экспорт — драгоценные металлы, металлы, драгоценный и поделочный камень.
На пару секунд толстяк завис, а потом его движения стали мягче, не такими резкими, хотя в скорости он ни капельки не потерял. Да и общая напряжённость в комнате слегка разрядилась…
— Хм… Неплохо, неплохо, Мирена… Вот только это не учитель к тебе, а ты к нему должна ходить. Чтобы я эту отговорку больше не слышал. — подобревшим голосом пробурчал толстяк и девчонка тут же сменила образ. Из образцового курсанта она опять превратилась в огромного котенка с голубыми глазами и бантом…
Я же с удивлением посмотрел на девчонку… Оказывается у нее есть имя!.. Странно, но я настолько привык, что ни у кого из моего окружения имен не было, что воспринимал её именно так, как её и называли окружающие, а спросить мне даже в голову не пришло… В Лесу имя было только у моей сестрицы, да и то она на него не откликалась. Если остальным я и давал какие то клички, то исключительно нецензурные… Стоп, а у меня какое было имя?.. Я с трудом покопался в памяти и вспомнил нечто подходящее. Правда, ко мне это уже не имело никакого отношения… Если уж пропадает весь твой мир вместе с телом, то цепляться за имя совсем уж какая-то глупость… С неким трудом я припомнил и то, что хорошо бы выяснить как я сюда попал, но эта мысль была совсем уж пограничной. Получалось, что сейчас Хороший Песик было мне ближе, чем то… старое…
— Значит ты всё это время играла с этим своим зверем… Развлекалась. — продолжил наступление папаня, но уже без огонька. Было видно, что эта речь была подготовлена как обличительная, завершающая некий приговор, но теперь к ситуации подходила слабо и даже его тон для неё не подходил. Просто ничего другого толстяк не подготовил, что было странно — дочурку-то он не первый день знал и мог бы догадаться, что голыми руками её не возьмешь.
— Я его готовила, чтобы можно было взять с собой. — безапелляционно заявила Мирена. — Чтобы он не нарушил честь семьи Тарт.
— Да-да. С собой… — несколько посмурнев пробормотал толстяк и даже отложил перо, наконец то подняв глаза и несколько просительно посмотрев на дочь,
 
— Я, конечно, взял на себя труд и заполнил все бумаги… Но может быть…
— Нет, папа. Ты обещал. — припечатала доченька встав в непоколебимую позу и нахмурив бровки. Батя тут же сдулся и сдался совершенно без боя… Вот реально сдулся! Прямо на пару размеров…
А вот я подозрительно посмотрел на девчонку. Вообще-то ни к чему мы не готовились. Я делал, что хотел, а Мирена целыми днями валялась в кровати, что-то мурлыкая под нос и читая книжки. Собственно и эту ерунду с приседаниями мы обговорили и осуществили буквально в последнюю минуту… А тут оказывается была целая история, в которой наивный и доверчивый толстяк пообещал нечто хитрой и коварной особе, на что-то надеясь по своей глупости…
— Сир… Прошу прощения. Но не стоит ли вызвать больше солдат. На случай если зверь взбунтуется. — сипло проговорило нечто справа от кресла или, в данном случае, скорее трона, толстяка. Интересно, а у него тоже есть имя? Тарт это вроде как фамилия… Хотя ещё более интересным был тот, кто говорил. Есть такая фраза — древний как говно мамонта. Так вот — этот дед был именно таким. И судя по одежде и всяким драгоценным висюлькам, дед этот вполне себе мог вот так влезать в разговор своего сюзерена.
Вообще солдат в кабинете было немало. Максимум для такого помещения, чтобы и охрану максимальную обеспечить и столпотворения не создавать… Я быстренько просканировал окружающих толстяка людей на предмет еще интересных личностей и обнаружил притаившегося в задних рядах мага. Того чувака, что был с толстяком, когда я его впервые увидел. И до того серую и неприметную личность, худосочную и неопасную, что наверняка это был какой-то аналог человеческой гадюки…Личность мне скупенько улыбнулась, от чего у меня почему-то прошли мурашки по всему телу. А ведь я был раза в два его больше, если не в три…
— Ммм… Дорогая? Зверь взбунтуется? — переадресовал свой вопрос дочери толстопуз и окончательно забросив дела, поудобнее устроился в кресле, явно приготовившись наслаждаться небольшим капустником дочери.
— Конечно же нет. Песик! Сидеть!
Я ещё раз зыркнул на неприметную личность, после чего сел. Дело-то не хитрое. Чего бы и не сесть в самом деле?.. В ногах правды нет.
Дальше всё было не очень интересно… Насколько я понял, ни папаня, ни его приближенные на самом деле смотреть на меня и не хотели. Всё, чего хотел толстяк, это чтобы у него был свой вервульф и чтобы он сидел в зоопарке за толстыми стенами. А его приближенные и вовсе никакого вервульфа не хотели. Так что всеконечно же посмотрели на то какой я офигительный циркач, но обстановка сложилась напряжённая, так что с трудом дождавшись окончания и похлопав доченьке, толстяк тут же попросил увести меня от него подальше и хорошенько запереть. После чего девчонке уже следовало вернуться (без меня — толстяк особо этот момент подчеркнул) и там уже начнется некое основное мероприятие…
Честно говоря, я от такой публики тоже в восторге не был и свалил оттуда с огромным облегчением.
— Так и что за мероприятие намечается?.. — уточнил я, когда мы отошли от кабинета на приличное расстояние.
— Что за мероприятие? — захлопала ресницами Мирена, но не взлетела…
— Куда ты собралась меня тащить и о котором твой отец говорил. — проворчал я. Не люблю я эту игру в дурачков…
— Ах ты об ЭТОМ! Да всего лишь бал — ничего особенного. И говорить даже не о чем. — отмахнулась девчонка и попыталась перевести разговор, но то что я не люблю эту игру в дурачков ещё не значит, что я в нее играть не умею.
 
— А по моему — ещё как стоит поговорить. Что это за бал? Кто там будет? Мне что, нужно будет с кем то танцевать? — огрызнулся я.
Девчонка на секунду приостановилась, посмотрев на меня с потрясенным выражением лица, но уже через секунду лихорадочных размышлений выражение сменилось на зловещее… То самое, что умеют строить только злодеи и женщины…
— А как же?! Конечно, придётся… Это же в конце-концов бал! Но ты не беспокойся — от тебя никто особых талантов ждать не будет. Как сумеешь, так и станцуешь… — «обнадежила» меня девчонка с подозрительно мечтательным выражением на лице.