Danmachi: Судьба Неудачника в Орарио (СИ)

Я нащупал её.
— Он… Пожрёт всех богов?
… Да не может быть.
Этот безбожник подумал не о Лилируке или Айз, а… Фрея? Нет… Не Фрея.
Думай, Гермес, думай. Он должен ненавидеть Гестию до глубины души, но… Что, если… Да, это может быть тем самым явлением, которое исцелило его душу.
Он «простил» её?
… Ха…
Ха-ха-ха!
Так ты оказался человеком! Мерзость!
— Да. А затем, мир падёт. И единственный человек, который может победить дракона, это «Герой»… И я знаю, кто он.
Он смотрел на меня, сжав кулаки.
Его глаза горели решимостью.
Уверен, он мечтает, чтобы я сказал: – «и этот герой – ты!»
— Этот Герой – Айз Валленштайн. Только она способна победить Одноглазого Чёрного Дракона… Но, к времени его пробуждения, у неё не хватит сил.
— А? — он разочарованно выдохнул.
— Айз не справится. Не в её текущем состоянии. Для того, чтобы она могла его победить, ей нужен уровень, минимум в два раза выше чем сейчас. Но, есть способ сделать её сильнее… Долго наблюдая за ней, я нашёл фактор, который делал её сильнее.
Он смотрел на меня так решительно, что я даже на мгновение усомнился в том плане, который хотел предложить ему.
— Чем сильнее она ненавидит тебя, тем она сильнее. Каким-то образом, будучи рядом с тобой, она становится сильнее. Ты – катализатор пробуждения её нового навыка, и ты же можешь стать ключом к победе над драконом…
— То-есть… Чтобы она стала сильнее, она должна ненавидеть меня?
— Да. И чем сильнее, тем лучше. Она должна желать убить тебя каждой клеточкой своего тела! Но, есть проблема…
— Какая?
— Ты слаб, и как только её желания убить тебя дойдёт до той точки, где она захочет тебя убить, она убьёт тебя. Но ведь есть ненависть куда выше, чем желание убийства… Понимаешь, к чему я клоню?
— Да… Но… Я не хочу быть её врагом…
Он снова резко начал сдавать назад.
Чёртов слабак.
Я схватил его за плечи, посмотрев в растерянные красные глаза.
— Белл… Речь не просто о твоей привязанности к этой девушке. Речь о судьбе мира… Ты ведь не хочешь, чтобы погибла Айз, Лилирука, Гестия? Хотя, судьба богов ещё более незавидная. Они просто превратятся в батарейки для дракона, который будет уродовать этот мир и превратит его в ад…
… Он стиснул зубы.
— Я верю в то, что ты – тот, кто спасёт мир, Белл Кранел. — я посмотрел в его глаза со всей верой, которую мог изобразить, — к сожалению, тебе не стать героем этой саги. Но, ты можешь стать тем, кто сделает героя сильным. Тем, кто поможет ему окрепнуть, даст ему решимость и силу спасти мир, а затем умрёт от его руки и, лишь в конце, правда будет раскрыта… Ты станешь тёмным героем, который пожертвовал всем, чтобы герой мог победить главное зло… Зевс и я… Мы все верим в то, что ты – не чудовище. Ты – герой… Герой, который спасёт этот мир тьмой.
… Он дрожал, смотря на меня.
В его взгляде больше не было того скепсиса.
Промыть мозги этого ребёнка оказалось неожиданно-легко.
— Что я должен делать…?
…
Ну а потом, я добил его правдой о Фрее, убедил его в необходимости стирания памяти. Оставалось лишь ждать… убийство Лилируки, потеря веры в Семейство, потеря веры в собственное право на жизнь. Фрея нанесла прекрасный удар в сердце, уничтожив веру в его первую любовь.
И вот… Идеальный монстр.
Тот, кто готов уничтожить всё ради красивой смерти и покоя. Смерть – это благо для него, и перед этим он хочет лишь оставить для тех, кто ему дорог, более красивый и справедливый мир.
О самом плане он и сам не помнил. Потому что ему нужно было перед этим потерять всю веру. Иначе, это было бы фальшиво…
Конечно, не все его действия мне понятны. Я же не держал его как собаку на поводке, отдавая команды. Лишь направлял из тени…
Мне требовалось, чтобы он получил шестой или седьмой уровень, поэтому я помог ему, направив на убийство злых богов… Всё равно, эти вторичные ублюдки должны были умереть. А так, хоть сыграют на руку будущему.
Если Айз не будет в силах победить этого монстра, то это лишь даст ей толчок.
То, чего я не ждал… Это убийство Семьи Скади. Я думал, что Юлия установила с ним крепкую связь, став образом «Старшей Сестры»… А, судя по новостям, он убил её без какой-либо жалости.
 
— Почтенный Гермес, Белл Кранел пришёл. Я впу…
— Не стоит. Я сам…
Поправив галстук, я подошёл к двери в комнату номера, который я снял.
Стоило мне открыть дверь, как за ней показался он. С улыбкой маньяка, он смотрел на меня, и, пройдя мимо, сел на кровать.
Его руки тряслись, но выглядел и пах он опрятно. Даже одет он был очень хорошо…
— Ты куда? — спросил он, заметив на мне костюм.
— Денатус же… А ты куда вырядился?
— Нужно было приготовиться к встрече с мразью, которую собираюсь захуярить… — ответив, он начал грызть ногти, — я убил Юлию… Хотя Скади умоляла меня пощадить её… Я просто не мог оставить её в живых. Она бы точно навредила Гестии… Эй, Гермес, Лили ведь мертва?
— Да, она мертва. — я кивнул, смотря на этого мальчишку.
Да, он на грани. Он просто не может выдержать той ноши, которую взвалил на свои плечи. Но и сбежать он уже не может.
— Я убил её… Точно… Я же убил её… Своими руками сломал ей шею в том доме… Она задыхалась и звала на помощь, но я задушил её… Я… А, нет… Не я… А-а… Точно… Это же не я убил её…
Он поднял взгляд на меня.
— Это ты приказал убить её, да?
Его безумное выражение лица в один момент сменилось абсолютно пустым.
— … — я почувствовал, как по коже пробежали мурашки от взгляда этого психа, — нет, не я. Не смей обвинять меня в своих преступлениях. Если ты думаешь, что без моего плана ты бы так не поступил, то…
— Нет же… — он улыбнулся, — Гермес… Я ведь всё знаю. Знаешь, сколько бы лет тебе ни было, и насколько бы ты ни был фанатичным, ты боишься боли.
А…?
— Я выдирал его ногти, вбивал в пальцы гвозди, дробя кости… Я вырывал его зубы и заливал его рот спиртом… Я исцелял его и мучал, исцелял и мучал, пока он не раскрыл ваш план…
Он оскалился…
Не может быть, чтобы он Уилза...
На его руке я заметил сигил Эльрун…
Асфи поняла всё быстрее чем я, и в тот же момент подбежала к нему, приготовив огненный артефакт… Но…
Миг, и я вижу, как Асфи с перерезанной глоткой упала на пол… А вокруг него, вокруг этого чудовища пылала красная аура.
Лжец… Ты ёбаный лжец!
— Шу-утка! Как я мог пытать своего лучшего друга? — он подошёл ко мне, а боковым зрением я заметил Уилза, машущего своей детской ладонью, — вместо этого, я пытал твоих людей. Пытал твоих друзей и приспешников. Я наслаждался тем, как они сначала проклинали меня и верили в то, что ты придёшь на помощь. Я питался их подступающим отчаянием, а когда они доходили до пика, рассказывал им нюансы ситуации... И они проклинали тебя! Они говорили, что встанут на мою сторону, и я соглашался... Они рассказывали мне все твои тайны... А затем я медленно убивал их. Меееееееееееееедленно. Как подобает. Как умирала Лили...
Он схватил меня за шею.
— А ещё… Мои люди следили за тобой с того момента, как я стал играть в эти бандитские игры… Или ты думал, что я буду заниматься этой хуетой тупо от нечего делать? Бабки мне были нужны, чтобы подкупить стражу и нанять кучу вооружённых ублюдков для сегодняшнего дня... Да, сегодня этому миру придёт конец — он сжимал мою шею, — кстати, хочешь знаешь, почему всё пошло не по плану?
Он ухмылялся мне, а затем, бросил меня на землю…
Я почувствовал, как рука Асфи коснулась моей.
— Бе… ги… те… — с разрезанным горлом, она молила меня о невозможном.
Я попался… Этот ублюдок. Он…
— Ты думал, что я буду стремиться всеми силами защитить Гестию… — он наклонился ко мне, — верил в то, что она для меня на первом месте, не так ли? Типо, я какой-то ёбаный спаситель, да? Думал, я не прочту твои дешёвые манипуляции, уёбок рыжий?
Мимо двери проходили окровавленные преступники, вокруг шеи которых были обмотаны фиолетовые шарфы. Он… Перерезал всех, кто были в этой гостинице, чтобы не было улик?