Элиза Браден (ЛП)

Однажды Эндрю пошутил, что она, должно быть, единственная шотландка, которой не нравятся крепкие напитки. Юфимия напомнила ему, что родилась от матери-англичанки и выросла в Уилтшире.
– Виски обжигает, – лукаво объяснила она. – Вино соблазняет.
На мгновение он уставился на неё как громом поражённый, а потом расхохотался.
– Значит вино, мисс Синклер. Только вино. – Это было в Бергамо. С тех пор он не предлагал ей ничего крепче марсалы.
Эндрю вернулся из кухни, где споласкивал посуду и спросил:
– Уже нашла что-нибудь интересное?
Она потянулась к словарю на противоположном конце дивана.
– Всё это немного... – Юфимия пошевелила пальцами. – Непонятно.
Он передал ей словарь, а затем опустился в кресло напротив.
– То есть?
– Самые старые рассказы изобилуют мистическим фольклором. Феи. Шелки. – Она покачала головой. – Я не могу отделить факты от выдумки.
– Ты уверена в переводе?
Она прикусила губу и кивнула.
– Перевод верный. Возможно, не хватает контекста.
– Некоторые истории скорее символичны, чем буквальны, особенно самые старые. Почему бы тебе не прочитать мне то, что у тебя получилось перевести, и мы попробуем разобраться вместе?
Юфимия начала с самого старого рассказа: истории о рыбаке, который, блуждая в море во время шторма, спас обнажённую женщину от верной гибели. Согласно легенде буря утихла на короткий час, в течение которого небо вспыхнуло потусторонними зелёными огнями под названием “весёлые танцоры”, в их свете рыбаку удалось разглядеть женщину, колыхавшуюся на волнах возле небольшого острова. Красавица заверила, что ничего не помнит ни о своём доме, ни о клане, но каким-то образом у неё получилось привести рыбака обратно к берегам его родины. Рыбак безумно влюбился, и вскоре они поженились. Она родила ему много сыновей, но один за другим все они умерли на восемнадцатом году жизни. В порыве горя рыбак прыгнул со скал близ Гирниго и погиб. Жалобные крики его жены были слышны по всей Шотландии. Сорвав с себя платье, она последовала за ним, нырнула обнажённой в волны и превратилась в тюленя, как только коснулась воды. "Весёлые танцоры" снова окрасили небеса в зелёный цвет, она унесла мужа на свою родину, и больше их никто не видел.
– Ну? – спросила Юфимия, закончив читать рассказ. – Что думаешь?
Эндрю нахмурился.
– Я всё ещё пытаюсь себе это представить. Обнажённая, говоришь. Полностью?
Она цокнула языком.
– Шутки в сторону. Под "весёлыми танцорами", конечно, подразумевается северное сияние. И женщина, очевидно, шелки. Но женщин с тюленьим хвостом вместо ног не существует. Итак, что хотел сказать автор?
– Что красивые, обнажённые женщины сведут мужчин в могилу?
– Эндрю.
Он ухмыльнулся.
– Хорошо-хорошо. – Эндрю наклонился вперёд, упёршись локтями в колени, и потянул себя за нижнюю губу. – Он рыбак. Нашёл едва не утонувшую женщину, которая либо не помнила, кто она такая, либо не хотела говорить. Возможно, подразумевается кто-то из соперничающего клана.
– Ммм. Веская причина хранить молчание. Тогда, это объясняет, откуда она узнала, где находится его дом.
– Она возвращается с ним во владения Синклеров, становится его женой, рожает ему сыновей. Но сыновья умирают, как только достигают зрелости. О дочерях не упоминается. Возможно, имеется в виду болезнь, передающаяся по наследству. Возможно, их убили в бою. Или, может быть, им просто не повезло. – Эндрю пожал плечами. – Как бы то ни было, он погружается в горе, бросается навстречу своей смерти, и каким-то образом раскрывается истинное происхождение его жены. Её изгоняют с земель Синклеров, или она решает сама уйти, но забирает с собой тело покойного мужа. Конец.
Абсолютно недовольная его интерпретацией легенды, Юфимия фыркнула:
– Это до абсурдного трагично. Зачем записывать такую печальную историю?
– Боюсь, в жизни часто случаются трагические события.
– Предпочитаю на них не зацикливаться.
Он кивнул на книгу.
– Есть там истории со счастливым концом?
Юфимия осторожно пролистала старинные страницы и провела пальцами по выцветшим чернилам.
 
– Есть одна. Не настолько изобилует фактами, как труды Плиния Старшего, но, безусловно, повеселее, чем предыдущая. Она о лебедях.
Будучи ещё более причудливой, чем рассказ о шелки, история о лебеде пришлась Юфимии по душе, хотя она и не была склонна к романтическим мелодрамам. Юфимия придвинулась ближе к Эндрю и, понизив голос, чтобы сделать рассказ более захватывающим, начала читать.
– Однажды тёмным зимним вечером сын вождя клана Синклеров в одиночестве бродил по заснеженным пустошам, играя на лютне под полной луной.
– Бродил один со своей лютней холодной ночью? Бедный, подвыпивший парень.
Она нахмурилась и поправила очки.
– Эндрю.
Он цокнул языком.
– Некоторые мужчины ищут компанию, когда выпьют. А некоторые... ну, некоторые падают духом. Тем более жаль. Как сказал один мудрец, жизнь трагична.
Юфимия закатила глаза.
– Тише, хитрюга. Я пытаюсь рассказать историю.
Эндрю взмахнул рукой.
– Продолжайте, миледи.
– Молодой человек каждую ночь бродит по вересковым пустошам, играя на лютне и тоскуя по своей возлюбленной. Дочери мельника. Девушка бедна, как я понимаю, хотя, если переводить более точно, то, скорее, безродна. В любом случае она считается неподходящей невестой для нашего печального героя, ему сосватали другую. К сожалению, его новая невеста девушка из клана Кэмпбеллов. – Юфимия сделала паузу. – Понимаешь, что имеется в виду?
Эндрю пристально на неё уставился. Несмотря на его непринуждённую позу, он выглядел странным образом голодным. Напряжённым.
– Враждующие кланы. Долгое соперничество. О браке, вероятно, договаривались, чтобы прекратить распри.
– Именно. – Юфимия вернулась к тексту, игнорируя странный жар в животе. – В ночь перед свадьбой, самую длинную ночь в году, сын вождя отправляется блуждать по пустошам, как он считает, в последний раз. Наш герой решает отдохнуть на берегу озера и играет на лютне так красиво, что к нему подплывает белая лебедь, чтобы насладиться мелодией вблизи.
Юфимия наклонилась вперёд, отметив, что в этот момент Эндрю будто бы ещё сильнее сосредоточил на ней внимание. Хотя по какой-то причине его взгляд постоянно опускался ниже её подбородка. Она посмотрела вниз. Халат не распахнулся, и на нём по-прежнему не было никаких пятен. Странно.
Мысленно пожав плечами, Юфимия вернулась к рассказу.
– Лебедь просит сына вождя сыграть другую мелодию, и он соглашается. – Она нахмурилась. – Надо полагать, музыкальные заявки диких животных были обычным явлением.
Эндрю издал низкий хрипловатый смешок.
– Для волнения нет причин. Просто представитель местной дикой фауны заглянул на минутку посплетничать и угоститься печеньем.
Она весело рассмеялась.
– Можешь такое вообразить? – Юфимия прижала руку к животу. – О, печенье бы сейчас не помешало.
Его улыбка погасла, взгляд снова опустился. Эндрю провёл рукой по губам и потёр затылок.
– Что случилось дальше?
– Герой соглашается. Он играет мелодию за мелодией до поздней ночи. В какой-то момент лебедь просит встретиться на этом же месте снова следующим вечером. Но сын вождя сообщает, что собирается жениться, а после отправляется на битву.
– Влюблённый лютнист на поле боя? Ничем хорошим это не кончится.
– Пусть тебя не смущает музыкальный инструмент. Сын вождя становится довольно грозным воином. По правде говоря, легендарным. Рассказать почему?
– Непременно.
– Так случилось, что Кэмпбеллы нарушают перемирие незадолго до свадьбы. Поэтому, предполагаемая невеста так и не появляется. Наш герой разыскивает дочь мельника, но обнаруживает, что она уже замужем за другим. И куда же в очередной раз он направляется? К озеру, конечно. Лебедь его ждёт. Какое-то время они беседуют, и он играет ей всю ночь. Он сокрушается, что на следующий день должен отправиться на битву. Она так увлечена им, что предлагает наложить заклятье: когда настанет самое тёмное время ночи, она вернёт его домой, где бы он ни блуждал, если сын вождя готов сразиться с богами, ради того, чтобы быть с ней.