Тень с Севера
Ну а когда Винья очистилась и снова засияла в лучах солнца, изгнанники спустили лодки на воду…
– Ух, и рыбы тут, – сказал Лемми с видом знатока, когда они подошли к самой воде и зашагали по илистому сырому берегу. – Видала наш вчерашний улов? Семга толстая, вот такая! – он широко развел руки. – Лишь бы только родичей опять не прогнали местные, как в прошлый раз. Ну почему боги создали другие племена такими рослыми и сильными?! Несправедливо!
– «Большое дерево сломается, травинка согнется да выпрямится…» Так бабушка Морошка говорила, – проговорила Кайя, внимательно оглядывая затоны в поисках сурянских сетей.
– Бабка Морошка чего только не говорила, а толку?
– Не говори плохого о бабушке! – вскинулась Кайя.
Если бы не акка Морошка, ей бы остаться там, где нынче кости ее родителей и брошенные землянки сихиртя. Травница одна к ней всегда была приветлива. Неизменно опекала Кайю и понемногу учила премудростям знахарки. Рассказывала о травах, мхах, о свойствах ползучих тварей, птиц и рыб… И все будто присматривалась к девочке.
Поэтому Кайя упрямо повторила:
– Бабушка нас всегда защищала от чужих сайво. Даже когда на умиральные сани ее положили, сказала: вы ступайте вперед, а я останусь, с голодными духами потолкую…
– А знаешь, что старшие говорят? – спросил Лемми. – «Мы без шамана не живем, а мучаемся. Кто будет нас лечить, кто будет облегчать роды у женщин, собак и оленей? Кто будет духов угощать, кто вещие сны растолкует? Мы словно брошенные слепые щенки!»
– Да откуда же нам взять нового нойду?
– А я? – Лемми приосанился.
– А что ты?
– Про меня еще при рождении было сказано: этому парню быть шаманом! Скоро уже ко мне придут мои собственные духи…
– Ты так важничаешь, словно духи уже пришли! – фыркнула Кайя. – И сразу ручные!
Лемми гневно сверкнул глазами. У него в самом деле не было еще ни одного духа. А вот у Кайи уже был…
– Я стану шаманом, – повторил он. – И все взрослые это знают! Недаром меня зовут на собрание старейшин. Мудрейшие старухи, опытные охотники…
– Еще скажи, что старики твоего совета просят!
Лемми покраснел.
– Не просят, – признал он. – Пока у входа сижу, ума набираюсь… Зато я знаю великую тайну, а ты не знаешь!
– Что еще за великая тайна? – хмыкнула девочка.
Лемми сердито поглядел на Кайю и решился.
– Я знаю, зачем мы возвращаемся, – тихо сказал он. – Когда умерла Морошка, старейшины решили: в чужих землях нам скоро конец настанет. Вернемся на Змеево море, поклонимся Кэрр Зимней Буре.
Глаза девочки расширились.
– Той самой? Великой гейде?!
Не было на берегах Змеева моря никого, кто не слышал бы о великой Кэрр. Все ее боялись. Говорили, могучая колдунья подчинила себе самых сильных и злых духов моря, и соперников среди шаманов у нее не осталось.
Так, значит, старейшины сихиртя решили попросить знаменитую чародейку о покровительстве?
– Страх-то какой! – содрогнулась Кайя.
– Ясное дело, страх! – подтвердил Лемми. – Придется поклониться щедрыми дарами… Но зато если повезет – нас никто больше не обидит!
– А если великая гейда прогонит нас?
– Не прогонит, – заявил парень, отводя глаза в сторону.
Кайя этого не заметила.
«Кэрр Зимняя Буря! – мысленно повторяла она. – Так вот что задумали старейшины!»
Много лет сихиртя прозябали на чужбине: то скитались по бедным тундрам, то их гнали из чужих рыбных и охотничьих угодий… Чего они не навидались за эти годы, чего только не натерпелись! Верно говорят: всякий человек должен жить в земле своих предков. Там и духи помогут, и прадеды поддержат. На чужбине, может, и ягоды на болоте слаще, и олени толще… Да у той земли свои хозяева. «Только найдешь хорошее место, а там уже живут, – со вздохом говорил дядя. – Радуйся, что вовсе не убили, а только поколотили и отобрали улов! Пора уходить…»
Это «пора уходить» Кайя слышала за свои недлинные годы бессчетное число раз. И голодные, побитые сихиртя снова плелись прочь.
Время от времени вождь – неулыбчивый, вечно чем-то встревоженный дядька Виг – издалека заводил речь о том, что, может быть, проклятие уже развеялось?.. Но акка Морошка запрещала возвращаться в землю предков. «Даже не думайте, сихиртя! – кричала она всякий раз. – Плата будет непомерно велика!»
И вот сейчас Морошка лежала где-то в тундрах в своей керёже, и некому было предостеречь людей от желанного возвращения…
– А где живет великая гейда? – спросила Кайя.
Лемми смешался.
– Вот не знаю… Старейшины о том не говорили. А может, и сами еще не выведали… Я только слышал, что это место зовется Волчье взморье…
Кайя покачала головой. Странное название! Волки любят тундры и глухие леса, а не море.
– Ладно, пошли дальше, Лемми! Смотри, солнце уже клонится к закату. Обойдем скорее берег и вернемся. Мне еще рыбу чистить…
– Верно, пошли, – спохватился мальчик. – Вроде не видать следов, да, Кайя? Вот бы ничего не найти! Если этот берег ничейный, то мы сможем тут остаться подольше…
– Хорошо бы, – сказала Кайя.
А сама подумала: ну, едва ли. Неужели такое прекрасное место может быть ничейным?
* * *– Гляди! – Лемми ткнул пальцем в длинную вмятину на песке. – След от лодки! Эх…
– И сети поставлены… – упавшим голосом добавила Кайя.
Юные сихиртя разочарованно переглянулись. Итак, на острове уже кто-то побывал.
– Лодка, похоже, всего одна, – заметила Кайя. – Может, просто рыбак нашел себе тихое местечко? А вот и его следы… Ой…
– Оборотни, Отец Душ!
Дети склонились, изучая глубокие отпечатки босых ног в песке. По спинам побежали мурашки. Ноги были огромные.
– Великан! – озираясь, пискнула Кайя.
Лемми нахмурился.
– Может, словене?
– Земли венья далеко на юге! Скорее уж суряне…
– Где ты видела сурян с такими огромными ногами?
Парень присел, изучая отпечаток лодки.
– Похоже, это керёжа вроде наших, но пошире… Смотри, великан вытащил ее на берег, достал из воды и унес на плече… Вон туда!
Друзья подняли головы, повернулись и заметили тропинку среди ивняка. Тропинка была узкая, но натоптанная – похоже, ходили тут часто. Через ивняк, вверх по косогору в сторону опушки леса и уходили великаньи следы.
– Он унес лодку в лес, – сказала Кайя. – Наверно, живет там. А с берега рыбу ловит.
Разведчики снова переглянулись, думая об одном и том же.
– Пойдем по тропинке?
– Страшно, – призналась Кайя. – Вдруг великан уже заметил нас и стережет у опушки?
– Он давно ушел, еще утром, – поглядев на следы, сказал Лемми.
– Ну вот, как раз встретим его, когда пойдет снимать сети!
– Еще рано. Суряне достают сети на закате и уж потом ставят на ночь верши…
Оба посмотрели на небо. Тени были длинными, от воды веяло холодом. Но темнеть еще не начинало.
– Давай, – решилась Кайя. – Только недалеко. Чуть-чуть пройдем, и назад!
Пробравшись сквозь прибрежные кусты, дети поднялись цветущим лугом до самой опушки леса. Он начинался внезапно – темной высокой еловой стеной. Не без опаски друзья вошли под сень косматых лап, погружаясь в сумрак ельника. За время странствий Кайя привыкла к другим лесам – невысоким, прозрачным. То ли больным, то ли недокормленным, как сами сихиртя. «Под землей вечный лед, – сказала ей когда-то акка Морошка. – Он не дает деревьям расти». Здесь же толстые корни деревьев глубоко зарывались в желтый песок.
Тропа продолжала виться среди деревьев, плавно поднимаясь в гору. Подростки сперва крались, замирая на каждом шаге, но понемногу успокоились и принялись потихоньку разговаривать. Никого было не видно и не слышно – только птицы перекликались в ветвях да ветер шевелил острые верхушки елей. На пригорке Кайя вдруг остановилась, принюхиваясь.
– Чуешь, какой ветер?
– Ветер как ветер…
– Нет, он… Он пахнет…
Девочка и сама не могла сказать, чем пахнет налетавший легкими порывами северный ветер и почему он так ее взволновал. Даже не запах, а тень его. Соленый, терпкий… Что-то из детства, из глубин памяти, из другого мира…