Истинные убеждения (СИ)

Слушая мой монолог, Алиса все больше и больше расширяла глаза в удивлении. Да, семья Андриановых умеет производить впечатление даже по небольшим рассказам.
— Избивал он Эльвиру, так? — киваю, отвечая на ее вопрос, — Боже, когда я ее видела она была такой красивой женщиной и всегда выглядела счастливой и довольной жизнью. Подумать бы не могла, что, когда никто не видит она переживает такой кошмар! — Алиса судорожно выдыхает, — а что случилось с его матерью? Я думала она сбежала. Об этом шушукалась вся местная тусовка.
— Бабушка Марка считает, что ее убил Вячеслав. Он тоже ее бил. А она его любила, даже получая синяки и переломы.
Девушка подносит ладонь к раскрытому от удивления рта и смотрит на меня большими глазами.
— А ее родители видели это и ничего не сделали? — Алиса топает ногой от негодования. Какая же непосредственная и эмоциональная эта девушка. Даже завидую ей. Тоже иногда хочется быть немного наивной, а не пришибленной и закаленной жизнью.
— Видели. И пытались помочь, — продолжаю я, — хотели увезти ее от него, но иногда любовь настолько слепа и жестока, что людей не переубедить в том, что предмет их любви обращается с ними, мягко говоря, плохо.
— Это так ужасно! — Алиса вытирает мокрые щеки, я уже даже не обращаю внимания на ее слезы, за день привыкла к такому яркому проявлению эмоций, — две жизни сломленные одним человеком. Просто отвратительно! И ведь не сделаешь с этим ничего. Эти сволочи всегда выходят сухими из воды.
— Это точно, — глухо произношу я, потупившись на тарелку с сырым мясом.
— Раф говорил, что у тебя было жесткое расставание с Марком, из-за которого он и боялся, что ты не подпустишь к себе. Это как-то связано… С тем какие ОНИ? — вкрадчиво говорит Алиса, а ее слова разливаются медом по моей душе.
Рафаэль думал обо мне с такой стороны. Беспокоился, что из-за травмы я даже не посмотрю в его сторону. Поэтому он так ненавязчиво всегда пытался подобраться ко мне, не давил на меня и не приставал, пока я сама не дала ему зеленый свет. А я гадала, почему ОН не подпускает меня к себе. Насколько же мы люди слепы и видим все только через призму своих чувств и убеждений…
— Я не могу рассказать тебе в деталях, что со мной случилось, потому что тогда я могу подвергнуть тебя опасности, — отвечаю на ее вопрос я, — поэтому скажу кратко: да, это связано. Марк заварил кашу, которую не смог расхлебать, а отдуваться пришлось мне. Через меня ему пытались отомстить. Но меня спас Раф. Если бы не он, то скорее всего я бы умерла, не доехав до больницы.
Алиса в очередной раз закрывает ладонью рот, а из ее глаз текут слезы. Если честно, то она немного начала раздражать меня тем, что постоянно разводит сырость. Зарекаюсь заводить с ней серьезные разговоры. Наверное, это прозвучит грубо, но теперь я понимаю почему Раф мог расстаться с ней.
Пока я размышляю на счет того на какие темы я могу разговаривать с Алисой, а на какие нет — она вешается мне на шею и крепко обнимает, утыкаясь мокрым носом в плечо. Не зная, как на это реагировать, я аккуратно хлопаю ее по спине, бубня какие-то стандартные утешения наподобие «все будет хорошо» и «не стоит плакать».
— Я просто так рада, что ты сейчас с нами. Здоровая, в целости и сохранности, — она отстраняется от меня, хлюпая носом, — я просто хочу тебе сказать, что с Рафом тебе ничего не надо бояться — он заботливый, как никто другой, и всегда защитит тебя от всего мира.
Я мягко улыбаюсь ей и киваю в знак того, что понимаю это. Я и вправду разделяю с ней эти мысли. Раф еще ни разу не дал усомниться в себе и своих словах. Всегда поступал мудро (ну за исключением букета, тут он, конечно, немного струсил, но кто я такая чтобы судить. Я прекрасно понимаю его опасения. Каждый человек имеет право не быть эмоционально стойким суперменом двадцать четыре на семь. У каждого есть свои слабости).
 
— Так, что тут опять произошло? — появляется на пороге Рафаэль, переводя серьезный взгляд с меня на Алису.
Мы неловко отстраняемся друг от друга, и я как ни в чем не бывало беру тарелку со стейками и передаю их Рафу.
— Вот, сделала все как ты просил, — невинно улыбаюсь, — соль поставлю на стол. Накрывать в беседке?
— В беседке, — кивает Раф, даря мне легкий поцелуй в губы. Я отвечаю ему тем же и хлопаю ресницами, провожая его на выход.
— Девочки, честное слово, еще раз увижу такую сцену и всерьез задумаюсь над тем, что вы от меня скрываете свой тайный роман, — оборачивает Рафаэль, смотря на нас с прищуром и разряжая обстановку неожиданной шуткой.
Алиса звонко смеется, забывая про слезы, и радостно обнимает меня за плечи, игриво пихая бедром. Я лишь смущенно улыбаюсь, мол «что тут поделаешь, сам ее знаешь».
— Ну, дорогой мой, такую красотку грех не увести. Ты смотри в оба. Только отвернешься — я ее к себе в хижину затащу, — она подмигивает бывшему мужу.
— Ага, только посмей, — буркает Раф, выходя из дома.
Последующие пятнадцать минут мы с Алисой накрываем на стол в беседке, а мальчишки готовят вкусные стейки на гриле. На этот раз я сама, в одиночку, выбираю вино под сегодняшний ужин. Прохожу мимо Рафа гордой походкой, когда он одобрительно кивает моему выбору, посмотрев на этикетку. Вот так-то, ученик превосходит своего учителя. Почему-то перед этим мужчиной мне всегда хочется быть первой во всем за что бы я ни бралась. Наверное, чтобы соответствовать ему.
В последнее время я часто читала про винные коллекции и смотрела их обзоры в интернете. А еще увлеклась обзорами ресторанов. Под одним чуть ли не написала «это ресторан моего парня, выкусите!», когда контентмейкеру понравилось каждое заказанное блюдо и он похвалил заведение и за кухню, и за интерьер. Шкала гордости за близкого человека в этот момент просто превышала все нормальные и ненормальные показатели.
— Нет, нет, — мотает головой Алиса, — я больше не буду. Я за рулем.
Рафаэль убирает бутылку с вином от ее бокала и ставит обратно на стол, когда мы пошли по второму кругу и уже съели по половине стейка.
Гоша, услышав слова Алисы, громко фыркает и закатывает глаза, ковыряя овощной салат в своей тарелке. С момента разговора о его будущем и о выборе университета, что вызвало горячие споры между родителями и ребенком, он заметно приуныл и его раздражала почти каждая тема нашего разговора. Да, видимо гормоны начинают потихоньку брать верх над милым мальчиком.
— Георгий, — серьезно обращается Рафаэль к сыну, давая ему понять, что так делать нельзя по отношению к матери. По мужчине видно, что каким бы терпеливым он ни был, но даже его достала резкая смена настроения Гоши.
— Она не из-за этого не пьет.
Мы дружно переводим взгляд на Алису, а затем, как сговорившись и поняв, что имеет в виду Гоша, смотрим на ее живот. Девушка смущенно прикрывается и промокает губы салфеткой.
— Да, я беременна, — говорит она, посмотрев прищурившись на сына, — не так я хотела об этом сообщить, но смысла скрывать сейчас уже нет.