Шесть месяцев спустя (ЛП)

— Хлоя? — снова спрашивает Блейк.
— Я назвал её сучкой, — говорит Адам, пожимая плечами, как бы говоря, что тут не о чем рассуждать.
Мы с Блейком смотрим на него — я в шоке, Блейк с недоверием. Адам просто снова перекрещивает свои длинные руки на груди, пытаясь выглядеть скучающим.
— Ты назвал её сучкой, — говорит Блейк.
Ладно, я не уверена, чего добивается Блейк, но если это гнев, то он не достигает цели. Прямо совсем мимо цели, потому что, вообще-то, звучит так, будто он насмехается. И, возможно, так и есть. Меня это не волнует. Всё, чего я хочу, — убраться отсюда, и побыстрее.
— Окей, я проясню, — говорит Блейк, преувеличенно пожимая плечами. — Почему ты сказал это?
— Она поливала грязью твоё честное имя. И бог знает, она не может перестать делать это, — говорит Адам, показывая на меня с чем-то, что, как я полагаю, должно выглядеть как отвращение.
Серьёзно, в этой комнате всем нужны уроки актерского мастерства. Никто на такое не купится, но ничего другого предложить нельзя.
Я съеживаюсь, отчаянно желая разбить странную тишину.
— Я не была…
Блейк поворачивается и с ожиданием смотрит на меня.
— Ты не была самодовольной сучкой? — спрашивает Адам ворчливым голосом, прямо противоположным его напряженному выражению лица. — Конечно, ты не была.
— Пофигу. Мы можем просто уйти, Блейк?
Блейк косит глазами в сторону писсуара.
— Ну, если вы закончили здесь, я всё ещё хочу воспользоваться туалетом.
Если бы я могла покраснеть ещё сильнее после этого, я бы стала помидором. Я закрываю лицо, качая головой.
— Прости. Я возьму свои вещи и подожду тебя.
Блейк бросает на меня ещё один взгляд, а затем протягивает мне свой бейджик и телефон. Я выскакиваю за дверь, прежде чем он полностью отворачивается.
Оказавшись снаружи, я слышу, как Блейк снова говорит, его голос приглушен дверью.
— Не забывайся, большой парень. Бойфренд — это моя работа, не твоя.
Я резко останавливаюсь, шокированная его словами. Или, возможно, тоном его голоса. То есть, я знаю, что я его девушка. Даже если ничего не помню. У меня в доказательство тому около двух сотен фотографий. Но было что-то в его голосе. Почти как если бы он шутил.
Как будто то, что мы вместе, — просто шутка.
 Прекрати. 
Я трясу головой, потому что мысли об этом сводят с ума. Паранойя, невроз и куча другой фигни, от которой я должна лечиться. Блейк не может быть недоброжелателем. Адам же напротив…
Но я не могу думать обо всей его злости. Я слишком зациклена на ощущении его руки на моих волосах, этого воспоминания хватает, чтобы заставить меня сейчас дрожать. Да, если кто и портит эти отношения, то это не Блейк. А я.
Как по команде, телефон Блейка гудит в моей руке. Я смотрю на него и думаю о Блейке в учебной комнате, ссутулившимся и набирающим сообщения под столом. Как будто пишущим очень много.
Я прикусываю внутреннюю часть нижней губы, уголком глаза смотря на освещенный экран. Это абсолютно неправильно. Вторжение в частную жизнь и нарушение доверия, не говоря уже о том, насколько сильно это делает меня преследовательницей.
 А, черт возьми! Все равно же посмотрю.
Сообщение от номера, который я не знаю.
 «Делай свою работу, и она не будет ничего выяснять». 
***
Поездка домой с поддельным парнем отстой и при обычных обстоятельствах. Но сейчас названный парень — это не просто подделка. А еще он что-то скрывает от меня. И это не ранний рождественский подарок.
Я так радуюсь, когда он подъезжает к обочине рядом с моим домом, что почти бросаюсь на дверь и выпрыгиваю на обочину.
— Ого, торопишься?
Я выдаю улыбку, которая вспыхнула во мне на подъезде к дому. Настолько широкую, что, возможно, показываю коренные зубы, и такую фальшивую, что она должна быть предупреждением.
— Прости, у меня назначена встреча. Я не хочу опаздывать.
— Встреча?
— Дантист.
— В субботу?
— Меня записали, потому что он берет выходной на День Благодарения.
Конечно, я не собираюсь к дантисту. Но я не могу сказать, что иду к своему психотерапевту. Где я собираюсь продолжить говорить даже большую ложь. Кажется, скоро я могу захотеть оставить психологию и стать в будущем аферисткой.
 
— Увидимся в понедельник? — спрашиваю я и заставляю себя наклониться к нему для поцелуя. Его губы теплые и мягкие, но я ощущаю их холодными и жёсткими.
Блейк отклоняется назад, нахмурившись.
 — Почему я чувствую, что ты даешь мне от ворот поворот?
 — Нет, это не так, — быстро говорю я.
Он смотрит на меня грустными глазами.
— В это довольно трудно поверить. Сначала я застаю тебя в туалете с Адамом…
— У нас ничего не было, Блейк. Он просто придурок, а я… отреагировала слишком остро.
— Да ладно, ты поверишь в это, если поймаешь меня в туалете с Эбби? Или с Мэдисон?
По правде говоря, я сильно рассчитываю найти Блейка в туалете с одной из этих девушек. Они упругие во всех правильных местах, и они, вероятно, знают все важные правила в лакроссе.
Они его типаж. А я, возможно, мечтала быть в этой роли много лет, но, по правде говоря, это не моё место. В этом нет ни капли смысла.
— С тех пор как в ту ночь ты ударилась головой, ты стала странной, — говорит он, смотря вниз. — Я чувствую, будто ты скрываешь что-то от меня.
Я не могу удержаться от фырканья.
— Я что-то скрываю? Ну, конечно.
— Что это значит?
— Ничего. Просто забудь. — Я поворачиваюсь, но его рука хватает мою.
— Что за черт, Хлоя? — Когда я оборачиваюсь, он не похож на злодея. Он выглядит красивым, милым и ужасно ранимым. — Что я сделал, что ты так обезумела? Почему ты просто не хочешь сказать мне?
Я кусаю губы, взвешивая варианты. Я обдумывала это сообщение тысячу раз, и не могу представить, что оно может быть не зловещим. Не то чтобы я здесь являюсь живым примером объективности.
 — Ты собираешься мне что-нибудь сказать? — спрашивает он. Он не выглядит подозрительным. Он выглядит как парень, достойный большего, чем это. Чёрт возьми, даже бродячие собаки, вероятно, заслуживают лучшего.
— Я увидела кое-что в твоём телефоне, — наконец говорю я.
Он разводит руками, явно озадаченный.
— Моём телефоне?
— Я не собиралась. Ты должен поверить в это. Это было абсолютной случайностью, но я увидела сообщение на твоём телефоне.
Руки Блейка медленно опускаются на колени. На одно мгновение его лицо выглядит расколотым, как будто что-то холодное и злое кипит под его озадаченным выражением. Когда я моргаю, оно уходит, и он просто обычный парень, пытающийся успокоить свою девушку-параноика.
— Какое сообщение? — спрашивает он. Его голос слишком низкий. Слишком спокойный.
Я пристыженно смотрю вниз на свои руки.
— Оно пришло, пока ты был в туалете.
Он поднимает голову.
— После того, как ты была с Адамом, верно? — Его тон говорит сам за себя.
Ауч. И он абсолютно прав. Он нашел меня в мужском туалете, держащуюся за руки с другим парнем, а я исковеркиваю совершенно смутное сообщение, которое даже не должна была просматривать. Привет, Чайник, я Горшок.
— Блейк, я знаю, на что это, возможно, похоже, но все было не так, как выглядит.
— Также и с этим. Что было в сообщении, Хлоя?
Я чувствую, как щеки становятся горячими.
— В нем говорилось «Делай свою работу, и она ни о чём не догадается».
— Это всё, что ты прочитала? — спрашивает он.
Я киваю, хотя странно произносить это вслух. Возможно, было что-то более плохое, что я могла прочитать? Ухх, почему я не могу просто остановиться?
— И всё? — повторяет он, очевидно ожидая, чтобы я что-то сказала.
— Да. Да, это всё.
Затем он смеётся, будто считает меня совершенно забавной. И у меня плохое чувство, что я собираюсь с ним согласиться.
— Хлоя, это про Рождество. Папа купил маме браслет на Рождество. Он хранит его в моей комнате, на случай, если она будет обыскивать все его обычные потайные места.