Метод новичка (СИ)

Вспомнилась цепкая, как рыболовный крючок, улыбка мэтра Серпента.
— Расслабься, Макс. Или... Как тебя теперь зовут? — она оглядела меня с ног до головы, и по-моему, осталась довольна.
— Арни, — брякнул я. — Пока я в таком виде, зовите меня Железный Арни, ребята. 
— А тебе идёт, — леди Шаробум, как всегда, была немногословной и до рези в животе стильной.
С Лилит они держали дистанцию. Как две кошки, которые в принципе не против познакомиться, но не знают, чего друг от друга ожидать.
— Спасибо, — я посмотрел на ведьмочку. — Ребята, это Лилит. Лилит, это э...
— Мы уже познакомились, — подмигнул Пила. — Потрясная чувиха. Только вот... — он пошевелил чёрными, похожими на кожаную перчатку, пальцами. — Она не похожа на "старушку".
— Чего?.. — мы с Лилит вылупились одновременно. 
— Пила хочет сказать, что у тебя не слишком подходящий прикид для подружки байкера, милая, — пояснила Шаробум.
— А у тебя подходящий? — Лилит критически оглядела Охотницу, в чёрной майке без рукавов и узких, как вторая кожа, джинсах. Поверх майки на Шаробум была кольчуга из мелких серебряных колечек, с широким воротом, сползающим с одного плеча. На ногах — узконосые "казаки" со шпорами.
— Я — не чья-то старушка, — высокомерно фыркнула охотница. — Ведь у меня есть свой байк.
— А старушкам байк не полагается? — Лилит наивно захлопала огромными глазищами.
Мне показалось, ведьмочка давным-давно просекла фишку, и теперь просто развлекается.
— У тебя метла, моя прелесть, — белозубо улыбнулась Шаробум. — У неё нет колёс.
— О, — Лилит ещё раз хлопнула ресницами. — Так это не проблема... — она собралась колдовать.
И я это почувствовал.
Я что хочу сказать: она не делала никаких замысловатых жестов, не произносила заковыристых слов, но я ПОЧУВСТВОВАЛ, как от ведьмы исходит волна плотной, как сгущенное молоко, энергии и окутывает её целиком...
Через секунду перед нами стояла всё та же Лилит, но... наряд её КАРДИНАЛЬНО изменился.
Коротенькая замшевая юбка с бахромой, открытый топик, на волосах — красная косынка, из-под которой на лоб падают две тонкие чёрные пряди... Чёрные лодочки превратились в сапожки с яркой вышивкой.
— Так хорошо? — спросила она, и махнула рукой, словно протирает окно.
Перед ведьмой, прямо в воздухе, возникло зеркало, она покрутилась перед ним, разглядывая себя со всех сторон, взяла прямо из воздуха ярко-красную помаду и подвела губы. Потом уничтожила и помаду и зеркало простым мановением руки. — Да, всё просто отлично, — кивнула она сама себе. — Ну что, идём? — Лилит кивнула на ярко освещенный вход в клуб и взяла меня под руку.
Изнутри доносились низкие гитарные аккорды, молодецкие выкрики и звон стекла.
— Погоди, лапа, — остановил ведьмочку Пила. — Хотелось бы узнать, какой у босса план.
План?..
Я похлопал глазами, а потом наморщил лоб. Умственное усилие далось большим трудом, даже мозг заболел.
— Э... Пойдём и расхреначим там всё к верблюдям?
Горилл уставился на меня своими добрыми глазками. Его чёрная, покрытая мехом физиономия выражала полное непонимание.
Зато леди Шаробум сладострастно оскалилась.
— Отличный план, босс, — покопавшись в седельной сумке своего байка, она достала приснопамятный шипастый шар на цепочке. — Наконец-то ты начал мыслить масштабно.
— А вот мне так не кажется, — пробурчал я себе под нос.
Какой-то затаившейся частью разума я понимал, что всё не так просто. Но остальной мозг находился под влиянием адреналиновой ковровой бомбардировки, которую устроило большое сердце пещерного парня, и слушать ничего не хотел.
— Арни крушить! — закричал мой рот.
Мозг, плавающий в супе из серотонина и адреналина, счастливо перевернулся на спинку.
В клуб мы ворвались, запинав до смерти вращающуюся дверь.
А потом...
Я застыл, как вкопанный.
Лилит повисла на моей руке, в спину толкнулись Пила и Шаробум.
— В чём дело, босс? — тихо спросил Пила.
Онемение, которое началось в районе ступней, преодолев вертикальный двухсполовинойметровый склон, наконец добралось до мозга.
 
В бок мне ткнулся острый кулачок Лилит.
— Шевели ногами, Арни, иначе нам хана прямо тут.
Она знала, о чём говорит.
Весь зал клуба, от одной стенки до другой, был заполнен... великанами.
Точнее, ОЧЕНЬ КРУПНЫМИ великанами.
Здесь были горгониды — вспышки их медно-красных волос выделялись на общем фоне, как золотые монетки среди медяшек.
Здесь были ангелы — их светящиеся фигуры походили на постмодернистские скульптуры из электрического света, одетые в потёртые кожаные жилетки.
Конечно же, не обошлось и без демонов. Багровокожих, рогатых, с кольцами в носах и с начищенными копытами — ну точно призёры выставки достижений народного хозяйства.
Ещё нескольких индивидов я бы приписал к родственникам моего старого знакомого, хряка Пупсика.
И даже нашел нескольких, ранее мне неизвестных: похожих на кистепёрых жаб, глубоководных мустангов и высокогорных, покрытых лишайниками троллей...
Завсегдатаев "Затычки" объединяло одно: все они были крупными — метра под три ростом; и выглядели очень агрессивно.
А ещё все они носили красные банданы и коротенькие кожаные жилетки.
Мозгом я понимал, что пауза, которая для меня длилась целое столетие, на самом деле была сравнительно небольшой.
Кто-то не успел донести кружку до рта, кто-то застыл с мелком, которым натирают кончик кия... 
Великолепная горгонида в такой короткой юбке, что её запросто можно было считать поясом, прошла мимо с шестью десятилитровыми кружками в каждой руке... И подмигнула.
Это короткое, почти незаметное движение её длинных ресниц и вывело меня из ступора.
Нога поднялась, сделала шаг, за ней пошла другая...
— Хвала Люциферу, он очнулся, — услышал я бурчание где-то в районе талии, и понял, что это Лилит.
По сравнению с остальной публикой и ведьмочка, и Охотники, выглядели как дети — и это в лучшем случае.
Но они всё равно пошли за мной, — напомнил я себе. — А значит, я за них отвечаю.
— Бармен! — добравшись до стойки, я хлопнул по ней кулаком. И хотя я СПЕЦИАЛЬНО приложил несколько большее усилие, чем нужно для простого привлечения внимания, столешница даже не вздрогнула. — Четыре кружки вашего лучшего пойла для меня и моей банды.
Не говоря лишнего слова, бармен взял чистую кружку и открыл пивной кран...
А вот внешности бармена стоит уделить отдельное внимание.
Судя по золотым волосам и по белой светящейся ауре в форме крыльев, он несомненно был ангелом. Я различал даже слабенькое свечение над его макушкой.
Вот только вся кожа его, от кромки волос на лбу до довольно низко посаженного пояса джинс, была покрыта татуировками.
Одет он был в традиционную жилетку, и таинственные знаки, напоминающие не то огамическое письмо, не то гномьи руны, отлично просматривались на лице, руках и животе.
— А ты знаешь, что Престолы покрывают его даже там, под джинсами, — выдохнула Лилит. Она тоже смотрела на ангела, и во взоре её читался... Восторг? Преклонение? — ЦЕЛИКОМ.
— Престолы? — переспросил я.
— Знаки, воспрещающие ему возвращаться в родное измерение, на Рай, — у меня за спиной пояснил Пила.
— Это ПАДШИЙ ангел, — дополнила провал в моих знаниях Шаробум.
— Четыре кружки, — возвестил ангел, грохая передо мной и остальными довольно вместительные ёмкости. Во всяком случае, вёдра они напоминали больше, чем привычную мне посуду.
— Благодарю, — я постарался ответить небрежно, словно каждый день общаюсь с падшими ангелами. И добавил шепотом, в сторону Пилы: — Я думал, ангелы и демоны живут на Райских Вратах.
— Там живут низшие из них. Архангелы, Архидемоны, Серафимы, Херувимы, — те живут в-основном на самом Рае, на Седьмом Небе и так далее.
— Херувимы? — тупо переспросил я.
— Пила специально добавил "увимы", — пояснила Шаробум. — Он не любит сквернословить.