Прости за любовь (СИ)
— Причин может быть масса.
— Я дико загнался после нашего диалога. Вот скажи, разве любовь не безусловна? Если ты принимаешь человека таким, каков он есть, значит мысленно готов строить с ним серьёзное будущее?
— Будущее — это не только дети, Марсель. Ты накрутил себя, похоже, будь здоров.
— Степанова (мой психолог) тоже считает, что проблема во мне. Типа я всё ещё эмоционально нестабилен и не уверен в себе на подсознательном уровне. Что за бред? Я переборол себя, избавившись от зависимости. Вернулся к нормальной жизни. Готов работать. Готов создать семью с девушкой, которую безумно люблю. О какой неуверенности идёт речь?
— Тогда получается, ты в своей девушке не уверен?
Молчу.
— Сын…
— У меня подсознательный страх того, что она снова исчезнет. Моя привязанность к ней куда сильнее, чем её ко мне. Проверено.
— Ты не можешь знать наверняка.
— Она хочет лёгкости, а мне нужно слишком много, бать. Мне нужно с ней всё. ВСЁ. Понимаешь?
— Понимаю.
— И как быть?
— Искать компромисс. Ртом разговаривать. У вас с этим явно проблемы.
— Я купил кольцо, — достаю из кармана бархатную коробочку. Показываю отцу. — Хочу сделать ей предложение. Чего ждать?
— Не жди. Делай.
— Ян! Ты опять куришь?! — доносится до нас возмущённый голос матери. — Тебе нельзя!
— Даш.
— Что Даш?! — отражает она сердито.
— Успокойся. Одна всего. Не криминал.
— Игрушки тебе, что ли? Побывал на том свете, не возникло желания задержаться с нами на подольше?
— Да всё-всё. Видишь? — тушит окурок о края пепельницы и обнимает её, прижимая к себе.
— Бесполезно что-либо объяснять!
— Ну не заводись, — целует, прижимаясь губами к щеке. — Посмотри вон лучше, что у сына в руках.
— И что же там?
— Кольцо.
— Кольцо? — повторяет она растерянно.
— Дожил я до этого дня, родная. Скоро на свадьбе у старшего гулять будем. Если Джугели, конечно, не откажет, — добавляет батя в конце.
— Пусть только попробует.
— Чё предпримешь? — включает любопытство.
— Буду предлагать до тех пор, пока не согласится. Она моя и я никому её не отдам.
Глава 38
Тата
Беру со скамейки полотенце. Вытираю пот с шеи. Поправляю бейсболку.
Всё. Матч закончился. Итог: на Уимблдоне я становлюсь третьей. Вроде бы отличный результат, но… Досадно. Как же хотелось продвинуться ещё выше, ведь мечтать о победе в турнире Большого Шлема никто не запрещал.
Иду пожать руку спортсменке из Швейцарии. Надо сказать, погоняла она меня по корту хорошо.
Благодарит за игру, улыбается даже. Почти искренне. А затем как-то странно меняется в лице.
— Wow!
Изумление во взгляде соперницы заставляет и меня повернуться к трибунам.
Какого там творится…
Замираю в растерянности.
Таращусь на растяжки огромных размеров, которые держат болельщики. На них гигантскими буквами написано следующее:
LOVE YOU, DZHUGELI!
MARSEL — после заминки раскатывают те два ряда, что пониже.
Сердце замирает, а потом начинает суетливо биться о грудную клетку.
Закинув на плечо спортивную сумку, подхожу ближе к орущим трибунам.
Как он это устроил вообще???
Пока соображаю, что к чему, мне, уже по традиции, приносят букет цветов. С момента, когда я отказалась с Ним общаться, это происходит каждую игру. Каждую!
— Джугели!
Поворачиваюсь влево на голос. Передо мной стоит Фишер, один из моих прежних тренеров.
Крайний раз мы говорили по телефону в декабре. Я тогда в подробностях рассказала ему про конфликт, возникший между мной и Бланко.
— Неплохо отыграла, девочка, но опять уходишь в агрессию и теряешь из-за этого контроль, — произносит он на испанском.
— Здравствуйте.
— Как дела? — спрашивает, засунув руки в карманы.
— Всё в порядке. А у вас?
— Да что у меня, старика, интересного? Всё по-прежнему.
— Как ваша спина?
Вскидывает бровь.
Явно удивлён.
— Всё также периодически заклинивает.
— Надо лечить.
Вместе идём вдоль трибун и мой взор всё ещё прикован к развёрнутой надписи.
Нет, ну как он это провернул?
— У кого тренируешься сейчас?
— У Денисовой.
Делает вид будто не знает. Ну да ладно.
— А вы по-прежнему работаете в Академии?
— В другой.
— Ясно.
— Ты, надеюсь, не держишь зла на старика?
— Да бросьте! Я очень благодарна вам за совместную работу.
— Не думай, пожалуйста, что я как-то замешан в той истории с неустойкой. Я сказал Бланко, что он поступает не по-мужски.
— О какой неустойке идёт речь? — останавливаюсь.
— Ну как же? Твой представитель приезжал в январе. Один из местных юристов. Они решали с Хавьером вопрос касаемо выплаты.
— Выплаты?
Я ничего не понимаю.
— Компенсация Бланко за нарушение договора, — поясняет он и смотрит на меня как на дуру. — Ты не в курсе, что ли? — догадывается, оценив мою реакцию.
— Извините, я тороплюсь, — только и могу вымолвить, пребывая в шоке.
Выплата. Представитель.
— Постой, Джугели, — окликает, когда намереваюсь уйти. — Ты вот что… Подумай насчёт Барселоны. Тебе бы там тренироваться, — протягивает мне визитку. — Я бы поработал с тобой. Без третьих лиц. Только ты и я. У нас это неплохо получалось.
— Мне действительно нужно идти, — убираю визитку в карман и, попрощавшись, ухожу.
Эйфорию, вызванную признанием в любви, перебивает новость, связанная с деньгами. Получается, за моей спиной меня выкупали. Один эти самые деньги бессовестно затребовал. Второй заплатил.
И как это называется?
Возвращаюсь в гостиницу, мыслями барахтаясь в ситуации.
Первый порыв — написать Кучерявому гневное сообщение. Однако эту идею я практически сразу отметаю. Отец всегда учил подходить к любым возникшим проблемам с холодной головой. (И да, признаю: в отношении Марселя мне это удавалось далеко не всегда).
Поля: «Тоскует по тебе. Стащил откуда-то твои носки. Таскал по квартире, еле отобрала»
Следом Филя присылает фотографию Рокки с носками.
Отправляю сердечко и поглаживаю экран телефона пальцами.
Как же я соскучилась!
Поля: «Поздравляю тебя! Матч смотрела. Ты отыграла блестяще! Когда возвращаешься в Москву?»
«Послезавтра утром»
«И не вздумай говорить Ему об этом!»
Поля: «Да мы вообще не видимся. Они сейчас пишутся на студии и готовятся к концерту.
«Могу я у тебя пожить немного?»
Неудобно спрашивать об этом, но другого варианта пока не вижу. Искать квартиру мне было некогда. Сделаю это, когда вернусь.
Поля: «Конечно можно»
«Спасибо»
Поля: «Я тебя встречу в аэропорту»
«Не надо»
Поля: «Не вредничай»
Есть желание поделиться с ней тем, что узнала от Фишера, но почему-то не хочется делать это посредством сообщений. Лучше потом при личной встрече.
*********Лечу в самолёте и размышляю над тем, какую линию поведения выстроить дальше.
Во время турниров я была сконцентрирована на игре и не позволяла себе много думать о Марселе. Хотя, что уж кривить душой, не думать о нём я не могла. При том, что злилась на него очень. Крайний разговор оставил массу вопросов и ни одного ответа. Ясно, что так или иначе, нам придётся к нему вернуться. При любом раскладе.
«Сели»
Поля: «Жду!»
Ступив на родную землю, ощущаю внутри знакомое волнение. Пока выбираюсь из самолёта и еду в автобусе, это волнение усиливается троекратно.
Нервничаю адски.
Что если Марсель всё же приехал в аэропорт, узнав от Полины дату прилёта и номер рейса?
Что если поджидает меня?
Как на это реагировать?