Прости за любовь (СИ)

Первый шок проходит и я устремляюсь к ней, быстро опускаясь на колени.
Твою мать. Твою мать!
— Филатова!
Сердце барабаном грохочет о рёбра.
Осторожно переворачиваю её.
Страшно пиздец, аж потряхивать начинает.
Прижимаю два пальца к артерии, расположенной на хрупкой шее, и другой рукой набираю деда, с которым недавно разругался в пух и прах из-за своего пристрастия к алкоголю.
  
Глава 24
 
Тата
Так и не сомкнув за ночь глаз, рано утром еду в Академию. Накануне Бланко так и не вышел на связь. А набирала я его вчера, между прочим, раз пять подряд.
Сижу на ступеньках, ведущих в административный корпус, и снова думаю о Поле.
Как же так? Почему, Всевышний, ты допустил это? Почему она?
Зажимаю телефон в ладони и, уставившись в одну точку, всё ещё отказываюсь принимать ту информацию, которую сообщил ночью Марсель, явно ошарашенный произошедшим не меньше меня.
Сердце кровью обливается.
Как бы я хотела, чтобы всё это было лишь сном и не имело никакого отношения к реальности.
Дурное предчувствие давно поселилось в моём подсознании, но я даже не представляла, что может случиться нечто подобное. Просто в голове не укладывается.
Уроды! Сволочи! Звери!
Краем глаза замечаю, что неподалёку паркуется знакомый автомобиль. Чуть позже вижу, как оттуда выходит Бланко и одна из теннисисток нашей Академии, Паула Мартинес.
Вскочив на ноги, жду пока мой бывший соизволит подойти.
— Обрываешь телефон пол ночи, стережёшь под дверью офиса. Так не терпелось встретиться? — поравнявшись со мной, произносит он самодовольно.
То есть намеренно игнорировал мои входящие, я правильно понимаю?
Мозг на автомате сравнивает реакцию двух мужчин. Один, находящийся в тысячах километрах от меня, несмотря на многолетнюю ненависть, всё же ответил. Второй, будучи в пятнадцати минутах езды от моей квартиры, не соизволил даже узнать, что стряслось.
— Мне нужно кое-что сказать тебе.
— Жди. У меня по расписанию кофе и важный звонок.
— Разговор займёт всего минуту.
— Жди, — повторяет сухо, исчезая за дверью.
Усмехнувшись, снова присаживаюсь на ступеньки.
Ладно, я подожду. У меня ещё есть время.
— Что тебе нужно от него с самого утра?
Передо мной Паула. Стоит, уперев руки в бока, и недовольно на меня смотрит сверху-вниз.
— Прости, с чего вдруг я должна тебе отчитываться? — вопросительно выгибаю бровь.
— Потому что теперь это МОЙ мужчина, — подчёркивает она достаточно агрессивным тоном.
— ТВОЙ мужчина меня больше не интересует в личном плане, так что можешь быть абсолютно спокойна.
— Я и так спокойна. Просто знаю подобных тебе вертихвосток. Сперва характер показываете и набиваете себе цену, а потом, сообразив, что лоханулись, чуть ли не на коленях за мужиком ползаете.
— Колени — это твоя рабочая позиция, — не могу удержаться от колкого комментария. Однако девушка, похоже, воспринимает мои слова как комплимент.
— Да. И Хавьер от неё в восторге.
— Воздержись от подробностей, пожалуйста, — брезгливо морщусь.
— Не смей трезвонить ему по ночам. Ты теперь никто!
— Мартинес, я как-нибудь без тебя разберусь, кому и когда трезвонить.
— Я тебя предупредила, — поднимается по ступенькам. — И кстати… Так для справки, с Хавьером я сплю уже почти полгода», — выдаёт нараспев, будучи уже за моей спиной.
Достаточно ровно воспринимаю эту неожиданную новость — а-ля туз в рукаве, однако неприятный осадок всё-таки остаётся.
— Ты настолько самовлюблённая идиотка, что в упор не замечаешь ничего вокруг себя.
— Главное, чтобы ты потом заметила.
— Это сейчас к чему?
— К тому. Если умная, сообразишь. Иди уже, — сворачиваю нашу беседу, не желая больше с ней общаться.
«И, кстати, так для справки, с Хавьером я сплю уже почти полгода»
Ну прекрасно. Значит, всё верно я сделала. И нет не то, чтобы я свято верила в воздержание взрослого мужчины, но… Правда всё равно царапнула. Получается ведь, что он достаточно долго был нечестен со мной.
 
Поздравляю, Тата! Везёт тебе на экземпляров, неспособных справиться с низменными животными инстинктами. Хавьер. Леван. Марсель…
Хотя последнего из этого списка оправдывает тот факт, что в отношениях я с ним не состояла.
Бросаю взгляд на часы.
Раздражённо вздохнув, терплю ещё минут двадцать пять, а потом не выдерживаю и решительно направляюсь в кабинет Бланко.
Постучав, вхожу.
Он и не думает меня звать. Сидит, развалившись в кресле. Пьёт кофе, второй рукой лениво забравшись под юбку Мартинес.
— Удели мне две минуты своего времени и я уйду.
— У тебя действительно что-то срочное? Если нет, подожди за дверью.
Вообще-то я не склонна к тому, чтобы психовать, но своим поведением он меня прямо-таки выбешивает.
Хватаю с полки одну из увесистых наград и швыряю в стену.
— Ты спятила, Джугели? — едва успевает пригнуться. Благо, реакция отличная.
Бах!
— Пусть твоя подстилка выйдет.
— Что? Как она назвала меня? — грозно возмущается Мартинес, спрыгнув со стола.
Запускаю в полёт очередной трофей. На этот раз стеклянный.
— А ну прекрати! Совсем ополоумела?! — орёт Бланко, вскакивая со своего места под аккомпанемент звука битого стекла.
— Я сказала: пусть выйдет, — повторяю по слогам.
— Зай, она совсем оборзела?
— Я сейчас всё разобью здесь, — сообщаю о своих намерениях.
— Паула, оставь-ка нас.
— Ты МЕНЯ выгоняешь? — лупится на него, интенсивно хлопая ресницами.
— Иди переодевайся и на корт. Скоро тренировка.
— Но зай! Она…
— Иди, Паула! — подталкивает её к выходу и захлопывает дверь. — Что ты тут устроила? С ума сошла? — ко мне поворачивается.
Лицо перекошено. Красный весь от злости.
— Веди ты себя как мужчина, я бы не опустилась до вредительства, — отражаю спокойно и прохожу к стулу.
— Джугели…
— На субботнем турнире меня не будет.
— Что значит не будет? — хмурится он в ответ.
— Мне нужно уехать в Россию по личным причинам. Собственно, хотела предупредить, чтобы ты успел снять заявку.
— Личное, — сквозь зубы делает акцент на первом слове, — отодвинешь. В турнире ты участвуешь. Всё. Это не обсуждается. Свободна, — забирает со стола свой кофе и по привычке отходит к окну.
— Ты не понял. Я не разрешения пришла спрашивать. У меня куплены билеты и собран чемодан.
— Мне плевать. Ты оглохла? — ставит со звоном чашку и блюдце на подоконник. — Сказал, что не отпускаю! Тебе нужен этот турнир и дополнительные очки.
— Нет, мне нужно в Москву, к подруге. Она сейчас в больнице.
— Ничего, позвонишь, справишься о её здоровье, переведёшь денег.
— Ты не будешь решать за меня!
— Сама хочешь решать, да? — широким шагом преодолев разделяющее нас расстояние, быстро оказывается возле моего стула. — Тогда вот что, Джугели, — наклоняется ближе, опираясь ладонью о стол. — Можешь лететь в свою Москву, но… Контракт с тобой я разрываю. В одностороннем порядке. Ты теряешь мою поддержку, теряешь Фишера как тренера, и возможность тренироваться тут в принципе, — заявляет бескомпромиссно.
Молчу, пребывая в глубочайшем шоке от того, что он говорит.
— Шантажируешь? — наконец обретаю голос.
— Предупреждаю, — ядовито произносит мне в лицо, после чего выпрямляется во весь рост и убирает руки в карманы. — Расставляй приоритеты.
Тик-так. Тик-так.
Тяжёлая стрелка на больших настенных часах монотонно перемещается по циферблату, отсчитывая секунды гробовой тишины, повисшей в кабинете.
— Что ж, пусть будет так, — заключаю я, растягивая губы в грустной улыбке.
Встаю.
Иду по направлению к двери.
— Разрывай. Опустился в моих глазах итак ниже некуда.