Прости за любовь (СИ)

— Согласна.
— На самой макушке глобус.
— Компания Зингер стремилась стать знаменитой на весь мир. Дальше идём?
— Ага.
— Туда.
Направляемся в сторону Казанской площади. Там располагается один из крупнейших храмов города на Неве, Казанский Собор. Его украшает шикарная колоннада, барельефы и статуи. Над созданием этого храма трудились лучшие мастера того времени: градостроители и архитекторы.
— Собор был построен накануне Отечественной Войны тысяча восемьсот двенадцатого года, — по привычке умничает подруга, когда подходим ближе. — Впоследствии он приобрёл звание памятника русской славы, ведь именно здесь был захоронен Кутузов. Тут же, если не ошибаюсь, хранятся ключи от взятых городов и другие военные трофеи.
— Садись, Филатова, пять.
Улыбаюсь.
Говорю же, Полинка, не взирая на внешние перемены, осталась прежней.
— Но главное, там находится чудотворная икона Казанской Божией Матери.
— Внутри оказаться можно? — спрашивает с надеждой.
— Да. Идём.
Час спустя, после посещения храма и смотровой площадки, неспешно движемся по Невскому проспекту дальше. Добираемся до оживлённой Дворцовой площади и Эрмитажа.
Останавливаемся у величественной Александровской колонны. Полина долго восхищается этим необычным, с точки зрения инженерии, сооружением и строит догадки о том, каким образом это монолитное сооружение было установлено.
Проходим под Триумфальной аркой, гуляем там и вскоре возвращаемся обратно на Невский, решив немного изменить маршрут.
— Я, конечно, много читала про Питер, но увидеть всю его красоту своими глазами, — совсем другое дело, — по дороге делится впечатлениями подруга.
— Тебе здесь нравится?
— Очень. Чую, ещё немного — и я откажусь от своей идеи покорять Москву.
— Почему именно туда настроилась ехать?
— Потому что изначально так хотела. С моими баллами ЕГЭ я могла поступить на бюджет в один из московских вузов, но «спасибо» бабушке, — не пытается скрыть досаду.
— Она не хотела отпускать тебя далеко?
— Правильнее сказать, вообще отпускать не хотела. Её бы воля, я бы вообще в Красоморске после школы осталась. Повезло, что с вышкой у нас там беда.
— Сочи так-то рядом…
— Ага. Она думала, что если я буду учиться там, то ничего плохого со мной не случится, — невесело смеётся.
— Полин… Не хочу лезть в душу, но всё же спрошу. Денис тебя обидел?
— Обидел? — качает головой. — Нет. Он буквально растоптал меня, Тата.
Вижу, как она меняется в лице при упоминании Свободного. Не рискую больше задавать вопросы на эту тему, но, видимо, внутри у неё накипело…
— Я ему доверилась, я любила его, — впервые открыто в этом признаётся, — а он… — сглатывая, поджимает губы. — Он поступил со мной так, словно наши отношения для него ничего не значили. Хотя, пожалуй, так и было, учитывая то, с какой лёгкостью меня втоптали в грязь.
— Поль…
— Как я доучилась, один Бог знает, — смотрит вперёд невидящим взглядом. — Да и плевать. Доучилась ведь всем назло, — упрямо задирает подбородок. — Начну в Москве новую жизнь. Там некому осудить меня. Сниму квартиру, найду работу. У меня есть сбережения на первое время.
— Вы с бабушкой из-за Него рассорились?
— Ой, ты что! Она с самого начала эти отношения не одобряла, а уж потом… Целый год со мной не общалась. Называла падшей женщиной и стыдилась даже одного упоминания обо мне. Ей казалось, что все вокруг в курсе нашей с ним истории.
— И тем не менее, бабушка зовёт тебя назад в Красоморск.
— Зовёт. Подуспокоилась немного, подостыла. Говорит, что мой позор не смыть, но отмолить его попытаться стоит. Предлагала даже в монастырь податься, но я не хочу. Не потому что от Бога отдалилась, а потому что хочу сама своей жизнью распоряжаться. Ты ведь меня понимаешь?
— Пожалуй, как никто другой.
— В какой-то момент ты была единственным человеком, с которым я в принципе общалась.
— Я искренне рада тому, что мы не потеряли друг друга.
Останавливаемся.
— Можно обниму тебя? — шмыгает носом.
Улыбнувшись, киваю.
— Я помню, что ты не тактильная, но мне очень надо, — плачет, уткнувшись в моё плечо.
 
— Не реви, Поль. Всё будет хорошо, — поглаживаю её ладонью по спине.
— Думаешь?
— Уверена.
— Надеюсь.
— Прошлое — это прошлое. Забудь о нём, надо найти в себе силы идти дальше.
— Так и сделаю.
Собираюсь озвучить ещё какие-нибудь мотивирующие слова, однако взгляд совершенно случайно цепляется за рекламный щит.
Сердце пропускает удар.
Тело мгновенно каменеет.
Дышать перестаю. Лёгкие попросту отказываются вентилировать воздух.
— Что с тобой?
Полина, видимо, почувствовав моё внезапное напряжение, разрывает объятие и отступает на шаг.
— Тат…
Оборачивается, проследив за моим взглядом. Тоже замирает и издаёт какой-то странный звук, сопряжённый с выдохом.
— Ой… Ничего себе, — произносит несколько секунд спустя. — И они. Здесь.
Подхожу ближе, сглотнув ком, вставший в горле.
Не мигая смотрю на афишу. Надпись гласит: «Город пепла. Девятнадцатое июля. Клуб А2».
На красном фоне фотография знакомых нам парней. Сразу узнаю Ромасенко, Чижова и Горького, но мои глаза пристально изучают того, кто стоит по центру.
Марсель, как и его друзья, одет в кожаную куртку, чуть распахнутую на груди.
Руки в карманах. Серьга в ухе. Тёмные кудри спадают на лоб. Дерзкий, но при этом абсолютно холодный взгляд в самое нутро проникает.
— Он стал так похож на своего отца, — Поля озвучивает вслух мои мысли.
И речь не про внешность, нет. С этим итак всё понятно.
Филатова имеет ввиду энергетику. Тяжёлую и тёмную.
Удивительно, но даже рекламный снимок чётко это передаёт.
— Представляешь, как совпало? Ты в Питере и Он…
— Случайность, — вновь обретаю голос.
— А если нет?
Отрываю взор от афиши и смотрю на неё. Что-то задумала явно.
— Филатова… — предупреждающе качаю головой, но она всё равно выдаёт эту дикую мысль:
— У меня есть острое ощущение того, что нам жизненно необходимо попасть на этот концерт…
  
Глава 12
 
В Питере я нахожусь ровно неделю. Отпраздновав в кругу семьи свой двадцать второй день рождения, вместе с Филатовой отправляюсь в Москву для того, чтобы навестить отца и заодно помочь подруге обустроиться в столице.
Она бы и без меня обошлась, конечно. Настрой у Поли боевой, однако в одиночку искать квартиру в Москве ей страшно. Поэтому она искренне радуется и вздыхает с облегчением, когда я предлагаю сделать это вдвоём.
Подыскав на сайте подходящие варианты, начинаем ходить-смотреть квартиры. Где-то совсем убого, где-то хозяева кажутся странными, где-то тройную сумму эти самые хозяева наперёд запрашивают.
В общем, с пятой попытки находим то, что нас действительно устраивает. Адекватная цена, более-менее приличные условия для проживания, бабушка-одуван. Хотя впрочем, сегодня даже им доверять нельзя.
— Готово, — Полина осматривает результат своих трудов.
Целый день она генералила на маленькой кухне, в то время как я усердно наводила чистоту в комнате.
— Помоги развесить шторы. Постирались.
— Угу.
Ещё час у нас уходит на это кропотливое занятие.
— Даже пахнет теперь по-другому, — довольно констатирует подруга поздним вечером, когда садимся пить чай.
— Не бабушкой, — соглашаюсь я, и она смеётся.
— Вот бы ты со мной жила… — тянет мечтательно.
Выгибаю бровь.
— Да-да, знаю, у тебя жених-испанец, Уимблдоны и другие заморские соревнования. Не до меня смертной, — демонстративно горестно вздыхает, открывая пластиковую коробку с пирожными. — Свежайшие! — нюхает и пододвигает ко мне.
— Нет, спасибо, — отказываюсь. — Бланко мне пока не жених. Мы просто иногда проводим вечера вместе.
— Как, если не секрет? — любопытничает, прикладывая ладонь к щеке.