Прости за любовь (СИ)

— Виновники этого состояния эндорфин, дофамин и окситоцин. Гормоны, вырабатываемые нашим организмом. Как правило, на ранней стадии отношений. Потом это проходит. Вопрос из Кемерово.
— Там текст. Зачитаешь?
А сама никак?
— Дмитрий. Тридцать лет, — зачитываю. — Марс, кудри свои или завивка?
Зрители ржут.
Мля, реально спросить больше нечего?
— Свои. Это батины гены. У нас в семье все кучерявые, — убираю конверт в сторону и тянусь к центру.
— Они такие прикольные. Можно потрогать?
Смотрю на неё.
— Поняла. Нельзя, — считывает немой ответ по моей хмурой роже. — Кхм. Пока мы определяем следующее письмо, проведём короткий блиц, — тасует карточки. — Отвечай быстро. Не думая. Поехали. Город, близкий по вайбу?
— Питер.
— Твой любимый альбом?
— «Забывая о тебе».
— Что предпочтёшь? Быть богатым и бездарным или бедным, но талантливым?
— Бедным, но талантливым.
— Провести вечер в одиночестве или в шумной компании?
— Первое.
— Самолёты или поезда?
— Самолёты.
— Авто или мотоцикл?
— Мотоцикл.
— Любимое женское имя?
Идиотский блиц.
— Илона.
— Что для тебя музыка?
— Терапия.
— Самый странный подарок от фаната или фанатки?
— Диск с видеозаписями.
— Самый оригинальный?
— Кольцо с номером телефона и надписью «женись на мне, Марсель!»
— А самый крутой?
— Огромная картина из цветной крупы с нашим изображением. Девочка из Новороссийска привезла на концерт.
— Почему «Город пепла»?
— Потому что это красиво звучит.
— Сколько населённых пунктов твоя группа уже объехала в туре за этот год?
Торможу. Подвисаю. Давно сбился со счёта.
— Где-то около пятидесяти.
— Пятьдесят шесть! — подсказывая, кричит из зала Вебер.
— Почти угадал.
— Какие отношения тебя связывают с девушкой, исполнившей с тобой совместный трек «потеряны»?
— Самые что ни на есть близкие.
— Ого, так у нас эксклюзив, похоже? Вы встречаетесь?
— Нет. Она моя сестра.
К счастью, цифры таймера замирают на нуле. Бог его знает, что эта Маша ещё спросить собиралась.
— Отлично, уложились. Марсель, скажи, а как ты думаешь, каков самый популярный запрос о тебе в интернете?
— Без понятия.
— Давай посмотрим. Больше всего людей интересует это.
На экране высвечивается строка поисковика, где одна за другой появляются буквы.
«Солист группы «Город пепла». Что с ним было?».
— После того, как в сети появились фотографии, ты разместил пост, в котором довольно коротко рассказал о том, что случилось четыре года назад.
Журналисты. Что с них взять? Им непременно нужно раскопать всё дерьмо.
— Если ты ждёшь подробностей, то разочарую, их не будет, — стискиваю челюсти и слышу, как они хрустят.
— Знаю, что у тебя был долгий период восстановления…
— И это точно не то, о чём Марсель хотел бы вспоминать, — раздаётся голос Илоны, взявшей в руки микрофон.
— Да нам просто страшно представить, что песни, которые мы любим и слушаем сегодня, могли вообще не появиться.
— Но они появились. Думаю, поклонники группы искренне этому рады. Верно, ребят?
Зал орёт, свистит и хлопает.
— Барнаул, — киваю на стол, давая понять, что диалог на эту тему исчерпан.
Чем быстрее закончатся чёртовы письма, тем лучше.
Одного не учёл. Дурацкие вопросы не спешат заканчиваться. Очередное видео — тому подтверждение.
— Роберт, двадцать восемь лет, бармен. Салют, Маша и зрители ток-шоу «Спроси звезду»! У меня вопрос для солиста обожаемой мною группы. Кому посвящены его песни? Ни для кого не секрет, что он пишет их самостоятельно.
Качаю носком ботинка.
Нервяк неизбежно берёт своё.
— Это, кстати, второй по популярности запрос.
Мне как-то плевать.
— Я уже отвечал на него.
— Да. Общаясь со своей аудиторией в прямом эфире, ты сказал, что песни посвящены какой-то девушке из прошлого.
— Так и есть.
— Вы с ней плохо расстались?
«Плохо расстались».
— Типа того, — откручиваю крышку долбаной бутылки и мысленно строю тот нецензурный монолог, который понесу Горину и его долбаным пиарщикам.
— Как думаешь, что она чувствует, когда слышит тексты, написанные о ней? — спрашивает Ардова осторожно. Ибо осознаёт, что по минному полю ходит.
 
— Насколько знаю, она их не слышит.
— Как такое возможно? — изумлённо на меня таращится. — Твои песни звучат отовсюду. Буквально из каждого утюга.
— В России, да. Там — нет. Так что расслабьтесь, — запускаю волчок в последний раз. — Красоморск или Липецк… — съезжаю с темы.
— Всё-таки Красоморск, — заключает ведущая, глядя на красную стрелку. — Твой родной город. Смотри-ка, кто тут у нас.
И вновь нехотя обращаю взгляд на экран.
Прямое включение.
— Представься.
— В представлении не нуждаюсь, — деловито заявляет девчонка, одетая в костюм жёлтого покемона. — У меня к этому поймавшему звезду только один вопрос, — грозно сдвигает брови. — Слово «дом» в туре не значится, не?
— Систер, — разглядываю Софию и поражаюсь тому, как быстро она растёт. Ещё недавно под стол пешком ходила, а сейчас ей уже двенадцать. — Приеду скоро обязательно.
— Смотри мне, Кучерявый! — как обычно, грозит кулаком, чем смешит публику. — И подарки извинительные привезти не забудь! Всем! — уточнив, отключается.
Чувствую себя виноватым. Реально давно уже не был у своих. Надо бы съездить.
— Нам повезло. Удалось увидеть улыбку на твоём лице, что, в принципе, довольно большая редкость.
Мелкая — беспроигрышный вариант.
— Семья для тебя много значит?
— Семья — это самое дорогое, что есть у человека, Маша.
— Согласна, — она разворачивается к залу. — Что ж, дорогие телезрители, к сожалению, ток-шоу «Спроси звезду» подходит к своему завершению и традиционно в конце нашей программы первый дозвонившийся имеет возможность задать финальный вопрос герою.
Устало потираю глаза.
Не могу дождаться, когда закончится вся эта ересь. Хочу завалиться к себе и тупо рухнуть на кровать. Завтра опять куда-то улетаем.
— Итак, у нас есть дозвонившийся. Здравствуйте.
— Добрый вечер.
Лёгкие перестают вентилировать кислород. Сердце, качнув двойную порцию крови, захлёбывается и пропускает удар.
Вожделенный сон отходит на задний план. Потому что либо у меня галлюцинации, либо… Я слышу голос Той, забыть которую стремился все эти годы.
  
Глава 1
 
Четырьмя годами ранее
Красоморск
Марсель
Очередное утро. Всё те же «декорации».
Больничная палата опостылела до невозможного за те три недели, которые я в ней провёл.
Верно говорят, ценить что-то начинаешь лишь тогда, когда это самое что-то теряешь. В данном случае я про элементарную способность встать с постели. Лежать в ней сутками — то ещё испытание для моей неустойчивой нервной системы.
Чуть приподнявшись на подушке, шумно выдыхаю и на секунду прикрываю глаза.
Чёрт дери! Каждое движение причиняет страшную муку, ведь болит всё загипсованное и ушатанное в хлам тело. Причём совершенно непонятно, какая его часть доставляет мне больший дискомфорт: поломанные кости, травмированная шея, ушибленный позвоночник или раскалывающаяся на постоянной основе голова.
Не то, чтобы жалуюсь, нет.
Понимаю, что должен благодарить высшие силы за то, что вообще выжил в том ДТП. У мотоциклистов при таких авариях шансы зачастую невелики.
Где медсестра? И врач не заходил. Странно.
Сгибаю руку в локте.
Читаю разноцветные надписи, оставленные бывшими одноклассниками на гипсе.
«Выздоравливай, красавчик!»
«Держись, Марсель!»
«Поправляйся, бро!»
«Любим Тебя! »
«Ты крут даже в бинтах!»