Алистер Кроули
* * *
В 1913 году Алистер Кроули стал руководить своей женской группой «Оборванки Регтайма», захватывающей предшественницей Girls Aloud, Spice Girls и Bond.
Что?
Приехав в Лондон из Австралии в 1910 году, Лейла Уодделл выступила в роли «Цыганки в лохмотьях», которую украшали ее скрипка, красота и многое другое. После «Элевсинских мистерий» Кроули подбодрил своих последователей экскурсией в качестве менеджера нового лондонского спектакля. Вместо семи планет было бы семь великолепных девушек. Лейла, лампа невидимого света, должна была руководить шестью скрипачками-спутниками («три алкоголички, четыре нимфоманки, две истеричные ханжи»), одетыми в короткие лохмотья; они бы выступали как «Оборванки Регтайма». Опережая свое время, Кроули всегда уделял пристальное внимание «поп-культуре».
Отличное прикрытие.
«Оборванки Регтайма» выступили впевые в Театре Old Tivoli на 1900 мест 3 марта 1913 года. Кроули написал о них кузине Агнес:
Дорогая кузина Агнес,
«Оборванки Регтайма» — это не музыкальное произведение. Это семь девушек, которые танцуют и играют на скрипке. Так что единственная возможность его проведения в Девонширском парке — воскресная помолвка. 29 июня — единственно возможная дата. Вы очень любезно проявляете к этому интерес. Если вам случится оказаться в Лондоне в период с 30 июня по 5 июля, я буду очень рад пригласить вас на шоу [204].
Кроули, будучи знатоком рекламы, составил черновик проекта для О.Р.:
Семь красивых и грациозных девушек, которые одновременно танцуют и играют на скрипке. Странная экзотическая красота их предводительницы, мисс Лейлы Батерст, плетущей свои танцы в лабиринте сопровождающих нимф, заставляет трепетать все сердца, наполняет их странным причудливым, как рококо, чувством.
[…] Женщины визжат, сильные мужчины плачут, молодые представители прессы падают в обморок от волнения. Сами нерожденные подражают казни Иоанна Крестителя, записанной в первой главе Евангелия от Марка [205].
Вернувшись из короткого отпуска во Франции и на Нормандских островах в мае [206], Кроули написал хозяевам «Славянского базара», гостиницы и кафе, которым покровительствует московский художественный круг.
Уважаемый господин,
Не могли бы вы сообщить мне самую низкую цену, по которой вы могли бы разместить восемь женщин, которые прибудут в ваш город около 12 июля, чтобы появиться в одном из театров. Пожалуйста, укажите самые низкие цены на проживание и питание в сутки. Прилагаю фотографии [207].
В день отъезда (7 июля 1913 г.) Кроули написал миссис Грэм, прося ее убедить доктора Грэма предоставить рекомендательное письмо его «коллеге в Москве». Кроули будет в России месяц, «если, — добавил он, — я не решу в течение следующих получаса вообще не ехать, что кажется более чем вероятным». Стивен Грэм был самым известным писателем о Святой Руси, а его московский «коллега» работал на британскую разведку [208].
Спокойно восприняв антисанитарные условия Москвы и постельных клопов, Кроули проводил девушек на эстрадную сцену московского развлекательного парка «Аквариум» на Садовой. Р. Г. Брюс Локкарт, вице-консул Великобритании, оставил нам современное описание дворца развлечений «Аквариум», где выступали О.Р.:
Этим огромным парком развлечений под открытым небом руководил негр по имени Томас — британский подданный, с которым консульство часто расходилось во мнении по поводу участия молодых английских девушек в кабаре. [!] Развлечение, которое он организовал, состояло из вполне респектабельного театра оперетты, не менее респектабельного мюзик-холла под открытым небом, явно менее респектабельного кабачка на веранде и неизбежной цепочки частных «кабинетов» для пения и приватных кутежей [209].
Кроули отправился на ярмарку в Нижний Новгород и там подчерпнул вдохновение для стихотворения «Веселая ярмарка», опубликованном с опозданием в 1942 году для поощрения англо-русских отношений. Вернувшись в Москву, он написал «Г ород божий» и неизменный «Гимн Пану», а также гностическую мессу для постреволюционной России, наслаждаясь вдохновляющей связью с Энни Ринглер, стройной молодой венгеркой, которая звучала как персонаж из романа Бонда или фильма Фассбиндера, специализирующейся на садо-мазо сексе, к восторгу Кроули.
Ссылка на Яна Флеминга уместна. Член «Разведывательной службы» с конца 1930-х годов Флеминг находил Кроули очаровательным. Кроули, вероятно, упомянул о своей дружбе с товарищем по Тринити Достопочтенным Фрэнсисом Генри Эверардом Джозефом Фейлдингом, сыном графа Денби. Офицер разведки в 1913 году, Фейлдинг был сотрудником разведывательной службы и членом А.'. А.'., а во время Первой мировой войны действовал как контактное лицо Кроули в британской разведке.
В 1913 году, учитывая конфликт интересов Германии и России на Балканах, возник вопрос: годна ли Россия для войны? [210] Спенс убедительно доказывает, что театральная поездка Кроули в Россию в 1913 году послужила прикрытием для сбора разведданных. Лучшее свидетельство в намеках исходит от самого Кроули [211].
* * *
Московским театральным агентом Кроули был Михаил Ликиардопуло, англо-греко-русский секретарь МХАТ, вероятно, человек, которому англо-греческого доктора Грэма попросили представить Кроули. Вице-консул Великобритании и торговый атташе Москвы Брюс Локкарт написала, что именно «Лики» познакомил его с Кроули. Согласно Локкарту: «Во время войны [Ликиардопуло] руководил нашим отделом пропаганды в Москве под моим контролем — и руководил им очень хорошо» [212]. Спенс предполагает, что тайные контакты Локкарта с революционным подпольем помогли бы Кроули; теософия вдохновляла многих революционеров. Разведка объясняет, почему Кроули выбрал Россию для выступления О.Р: «ярко раскрашенной маски».
Этот период занимает доминирующее положение во второй книге «Мемуары секретного агента» Локкарта (1934), названной «Московское театральное представление», предваряемой французской поговоркой: «Люди проходят. У одного есть глаза. Другие их видят» [213]. Это наблюдение следует сравнить с многозначительным комментарием Кроули в предисловии к «Веселой ярмарке»:
«Грандиозный репортаж»? Конечно: я написал стихи о каждом инциденте, сразу после (или во время!) него.
Эта ярко раскрашенная маска — моя любимая одежда в отпуске: любителям Истины стоит смотреть в глаза.
У одного есть глаза. Другие их видят. Нужно ли заглядывать за «разукрашенную маску», чтобы узнать правду?
Безусловно.
В «Исповеди» Кроули упоминается «превосходный британский консул мистер Гроув» [214]. Рассказ Локкарта о прибытии в Москву в январе 1912 года начинается со встречи с Монтгомери Гроувом: «Мой новый начальник. Он был в полном обмундировании и как раз мчался на балет на гала-представление в честь британских гостей» — британской парламентской делегации в составе 80 человек, приглашенной правительством России. В «Исповеди» Кроули осуждает глупость министерства иностранных дел, которая переместила Гроува, который свободно говорил по-русски и имел прекрасные контакты, в Варшаву, хотя он не знал польского языка. Новый консул Чарльз Клайв Бейли, бывший консул Ее Величества в Нью-Йорке, не знал русского языка. Бейли снова появляется в отчете Спенса о британской военной разведке в Америке.