Последний князь удела(СИ)
Так, уже неплохо. Про казацкого атамана Наливайко у меня в голове имелись сведения со школьной скамьи - руководитель крупнейшего народного восстания против польской шляхты, предшественник Хмельницкого. Если он уже начал свою борьбу против Республики, то в ближайший год коронному войску будет не до похода на Москву.
Более ничего легко узнаваемого я от приказного не услышал, но общее впечатление о западном соседе сложилось двойственное. С одной стороны Ржечь Посполитая являлась государством, превосходящим Московское населением и богатством, а с другой - в каждой второй скаске имелись сведения о борьбе за собственность между магнатами. 'Тяганина за маетности' в большинстве случаев приводила к вооружённым стычкам местных феодалов. Как из десятков отрядов со своими командирами, в большинстве случаев имевших между собой давние счёты, составить боеспособное войско я не представлял. Но ведь королю Баторию удалось - недавнее поражение в Ливонской войне это явно продемонстрировало.
На следующий день после посещения Посольского приказа я нанёс визит фламандскому купцу Ивану Белобороду. Этот крупный торговец проживал рядом с Печатным двором, в больших богатых палатах. К моменту нашего приезда его двор был окружён стрелецким караулом, не пропускавшего внутрь посторонних. Переговорив с командиром военного отряда, Ждан за небольшую мзду решил вопрос с проездом в окружённый терем.
-Посол немецкий у купца проживает, оттого и сторожа стоит. Но яз сего стрелецкого голову хорошо знаю - он ить немалую торговлишку с Угличем ведёт. Так что пропустит нас без докладу,- легко объяснил успех своих переговоров Тучков.
Своим обликом, и особенно окладистой белой бородой, вышедший встречать нас почтенный старец напомнил волшебника Гэндальфа из популярного фильма. После приветствий мои сопровождающие выложили в качестве подарков произведения удельной стеклянной и фаянсовой промышленности. Чашками и сосудами я отдарился сознательно, для пробуждения интереса к этим товарам у иностранных торговцев.
Фламандец Ян фан де Валле встретил нас настороженно, на вопросы о его молодом помощнике ответил с самым невозмутимым видом:
- Ваше высочество, судьба обрекает негоцианта постоянно пребывать в разъездах. Иоганн вынужден был срочно уехать в Ригу для совершения неотложных торговых операций.
-Жаль. Яз после визита де Гмелина подумал об английской торговле и решил, что Московская компания обладает слишком многими незаслуженными привилегиями.
-Счастлив, - Белобород прижал руки к сердцу.- Искренне счастлив встретить столь понимающего вельможу, как вы князь. К сожалению, в сие трудное время, когда наш добрый приятель канцлер Щелкалов удалён от двора, нашему кумпанству не у кого сыскать протекции от наглых притязаний лондонских купчишек. Надеюсь, в вашем высочестве мы найдём искреннего друга для гишпанского монарха и его подданных.
Давать излишних обещаний мне не хотелось, поэтому я отделался заверениями в том, что всегда приму сторону честной и равноправной торговли против несправедливой монополии.
Радушный хозяин, удовлетворившись столь туманными обещаниями, привёл к нам в горницу посла Великого понтифика аббата Александра. Посланник римского престола вполне чисто говорил по-русски и начал с порога, как говориться - 'ковать железо, не отходя от кассы'.
-Сам Господь привёл ваше высочество в сие скромное жилище, - с жаром повёл беседу святой отец.- Несомненно, именно вам надлежит ещё раз напомнить великому князю Фёдору Иоанновичу о тех небывалых выгодах, кои он извлечёт, прислушавшись к советам его святейшества. Мне думается, окружающие вашего брата бояре неверно доносят до него смысл писем Римского понтифика. Посудите сами, ведь если московский государь исполнит указанные в послании действа и двинет свои войска в Волошские княжества, то, без всяких сомнений, все подданные турского султана, исповедующие веру по греческому обряду, тут же взбунтуются против своего господина и вольются в армию великого князя. Следовательно, нечестивый магометанский правитель будет разбит и вынужден бежать прочь, в Малую Азию. Ваш брат сможет овладеть своей наследственной отчиной - царствующим градом Константинополем, прославив себя на века.
Мне лично идея похода на Царьград казалась редкой утопией, а в изложении посла римского папы - так вовсе напоминала морковку, повешенную перед мордой глупого ослика. Но из вежливости я согласился с аббатом о важности идеи всеобщего объединения христиан для борьбы с мусульманской угрозой. Воодушевлённый священник попробовал перейти к богословским теориям, но от религиозных прений меня удержал Тучков, с истинно русской простоватой грубостью сообщивший, что не к чему лясы разводить с посланцем антихриста. Воспользовавшись благовидным предлогом, откланялся и уехал, провожаемый любезным Яном де Валле.
Благоверный царь Фёдор Иоаннович по своему обыкновению пребывал в очередной поездке на богомолье. Поэтому увидеть племянницу не удалось. Разрешить доступ в царицын дворец для постороннего никто без ведома государя не решился, а за пределы теремного двора Феодосью тоже не выводили. Зато услышав о моём появлении ко мне в гости нагрянул доктор Богдан Хамей.
Он своих пациенток тоже не видел, а лишь слышал из-за ширмы, но, судя по его рассказам, здоровье маленькой царевны вполне укрепилось. Помогли ли наши с фламандским врачом советы или это проявились особенности организма моей племянницы - было уже не установить.
Да собственно это уже не имело особого значения. Единственное, что терзало меня с той поры, так это истекающий срок предоставления рога единорога. Воспользовавшись приходом иноземного доктора, я вызнал от него все характерные признаки ожидаемого чудодейственного средства. По крайней мере подделка внешнего вида теперь могла удастся.
Заезжего эскулапа же интересовала моя теория о передаче болезней особо маленькими зловредными паразитами. Более понятной для нынешних времён классификации мне измыслить не удалось. Хамей выслушал меня внимательно, думать он вполне умел, жизненный опыт имел огромный, да и определённые знания из Лейденского университета вынес. По крайней мере логику доктор умел применять хорошо.
-Странная теория. Удивительная и страшная,- протянул фламандец. - Ни у Аристотеля, ни у Гиппократа, ни у Галена с Цельсом таких сведений нет. Откуда вы взяли такие мысли, или может статься сие чья-то злая насмешка над врачебным сословием?
-Нет. Мои утверждения - истинны,- раскрыть источники осведомлённости в медицине я не мог и напустил туману. - Яз прочёл сие в древнем восточном манускрипте.
-Вот как,- протянул Хамей. - Вы верите свитку неизвестного шарлатана и отвергаете классическую теорию. Помыслить невозможно, в болезнях виноваты черви, а не нарушение гармонии соков тела! Как же лечить хвори, как не удалением лишних жидкостей и смешением противоположных средств?
-Отварами, настоями и порошками которые губят внедрившегося паразита и не вредят человеку,- мне пришлось постараться вложить в слова всю свою убедительность. - Лучше же не допускать заболевания, остерегаясь заражения. А уж коли болезнь началась, то не ослаблять организм, который борется с заразой.
-Яз слыхивал, в Угличском княжестве какие-то суеверные люди режут людей крестом и убеждают, будто сие волхование спасает от оспенной болезни,- хитро прищурившись, промолвил лекарь. - А в вашем манускрипте прописано как излечится от прилипчивых хворей?