Последний князь удела(СИ)
-Сё глина, на Москве то не ценится.-
А вот прозрачные стеклянные стаканы с орнаментом, да чеканные серебряные подстаканники к ним вполне его порадовали.
-Такое царю подарить пригоже, хучь серебра-то на узорочье достаканное по более пустить следовало,- приговаривал он, крутя не отличающуюся, в общем-то, особым изяществом вещь.
Особый интерес вызвали новые пищали. Из присланных в Углич ружей отобрали самые надёжно сделанные, мелкие недоработки устранили перед поездкой, и за качество продукции я не беспокоился. Для получения экспертного мнения боярин вызвал мастеров государевой оружейной палаты, те долго крутили ружье и проводили пробные стрельбы.
-Железо на стволе твёрдо, мягкое надо бы ставить. Замок осечек много даёт, жагровый повернее. Да жало спереду лишнее, одна морока от него,- выдал заключение старший из оружейников, не забыв сказать и о хорошем.- Ствол выглажен начисто, прям дивно видеть, заварка на ём на фряжский манер. Пищаль лёгкая, дитёнок справится. Можно такие на ремень вешать, да в завесные рушницы для детей боярских определить.-
-Во что ценишь сии пищали? - поинтересовался Годунов.
-Устюжские мастера по рублю и пятнадцать алтын отпускать их в казну могут,- незамедлительно последовал мой ответ.
Прибыль на оружии была не велика, около двадцати процентов, пытаться разбогатеть на оборонном заказе, на мой взгляд, не имело особого смысла.
-Дорого,- покачал головой правитель.- Тульские кузнецы по рублю и пяти алтын в казну пищали отдают. Цена-то твоя с замком аль только на рушницу?
-Целиком, за всё,-
-А ежели чудное жало убрать?-
-Ну, наверно, алтына на два дешевле,- слетело у меня с языка первое пришедшее на ум.
-Вот без жала, да из мягкого железа пусть сработают на Устюжне. За то уплачено будет по сорок пять алтын,- подвёл черту под торгом боярин.
-Штык надо оставить, очень полезная вещь, а цена будет указанная, - попробовал я отстоять нововведение.- Врага им колоть в ближнем бою весьма сподручно.-
-Бердышом-то вблизи ловчее выйдет,- улыбнулся Годунов. - Ежели издали колоть то уж лучше списа на немецкий манер. Жало же сие - безделица сущая, потешка ребяческая.-
-От него пользы больше чем от воинской секиры будет. Тогда её можно отставить, облегченье служивым в походе выйдет,- моё убеждение основывалось в основном на послезнании, конкретных доводов не хватало.
-Обсекаться в поле, дрова рубить да гуляй-города ставить стрельцов сим полувертелом что ль заставлять? - проявил признаки недовольства боярин.- В уделе можешь баловаться, а в казну поставляй указные, како яз велел.-
Собираясь уходить со двора, царёв шурин сообщил:
-Дары завтрева государю представлю, а сам к нему после явишься, яз упрежу. -
- С патриархом Иовом об унии уже советовались? - брякнул я вопрос в спину правителю.
-Об какой-такой унии?? - Годунов чуть ли не подскочил в воздухе.- С кем соединяться-то?-
-Так Сулемша Пушкин докладывал,- мне такая острая реакция была не ясна.- В данцигском посольстве находясь, слышал он вроде о переходе владык литовских под папу Римского.-
-Не слышал о таком докладе,- сквозь зубы прошипел боярин.- Со мной сбирайся.-
Патриарха в его палаты притащили чуть ли не с богослужения в Покровском соборе. Узнав причину волнений, глава русской церкви послал служек к своим приказным искать необходимое сообщение. Спустя час сказка, записанная со слов Пушкина, нашлась. Нерадивый подьячий положил её не в ту стопку. Видя устройство дел в московских органах управления, я этому совершенно не удивился.
Приказ, по сути, представлял собой большую избу, в главном помещении которого сидело на лавках с двадцать дьяков и подьячих. Документы писали они на своих коленях, исписанные листы держали рядом на лавках. Постоянного рабочего места ни у кого кроме глав приказа не было, рассаживание служащих происходило или по старой традиции или с руганью и дракой. Поэтому страшная волокита и постоянная путаница казались вполне нормальным делом. Удивляло скорее то, что дела всё же рассматривались и страна каким-то образом управлялась. Объяснял я это себе тем, что мелкие государственной администрации не оторвались ещё от народа и понимали, что взятки взятками, но и работу делать нужно. Учитывая то, что младшим приказным жалованья не платили вовсе никакого, и 'кормиться дьякам от дел' являлось официальной установкой, уровень мздоимства казался вполне приемлемым, особенно зная реалии будущего.
- Бог милостив, убережёт нас от скверны,- выслушав текст донесения, убеждённо проговорил патриарх Иов.- И прежде православные владыки от христианства отступались, в папёжскую веру перекидывались, прельщась диавольским соблазном. Но еретики сами себе тем готовят погибель вечную, ибо хулят на Духа Святого коверкая истинный Символ Веры нечестивым 'филиокве'. Ибо сказано в Писании: если кто скажет слово на Сына Человеческого, простится ему; если же кто скажет на Духа Святаго, не простится ему ни в сем веке, ни в будущем. Помолимся чады мои, и сгинет мерзость вероотступничества, како и в прежние времена бывало.-
В моём бывшем мире униатская греко-католическая церковь вполне существовала и сгинать, по-моему, не собиралась. Не выражая явного сомнения в действенности патриарших молитв, я выразился в том смысле, что на Бога надейся, а сам не плошай. И вообще непротивление врагу - это одна из форм помощи ему.
В прежней жизни меня совершенно не волновали конфессиональные распри. Тут же, видимо в силу укоренившейся за несколько лет привычки, я без раздумий принимал сторону отечественной церкви. Хотя если задуматься, никаких антипатий к иноверцам во мне не просыпалось, и исчадиями ада они для меня не являлись. Волею судеб я оказался на одной из сторон, и разбираться кто в древнем споре прав, а кто нет, уже не приходилось.
Надо письмо послать к Киевскому митрополиту, верным христианам литвинским - князю Василию Острожскому и князьям Вишневецким, да братства православные, Львовское и Виленское особо, известить, да разузнать истину ли посол обсказал или спутал чего,- предложил Годунов.
-Разве восточных патриархов и особенно Константинопольского, который киевскую митрополию окормляет, не надо в первую очередь оповестить? - удивился я.- Его кафедра, пусть меры принимает.-
- Первосвятитель Иеремия, мню, усомнится в московских вестях,- вздохнул глава русской церкви. - Как бы оплошки аль нелепицы не вышло.-
-С чего ему не верить-то? - не понял я сомнений почтенного старца.
-Мал ты ещё об сём судить,- буркнул Борис Фёдорович.
Вот дела, как о женитьбе договариваться и пьянствовать - не мал, а как о важных делах - так сразу годами не вышел.
Уже значительно позже, мне шёпотом поведали историю о поставлении первого русского патриарха. Если верить этим слухам, особо важного гостя из Константинополя сначала посадили под облечённый в благообразные формы домашний арест, потом долго дурачили с самыми выгодными обещаниями, а когда упёрлись его спутники, то за постной трапезой дьяк Василий Щелкалов намекнул иерархам о возможности быть в Москве погребёнными, естественно со всеми почестями. И только после исполнения всех пожеланий московского правительства греческим священнослужителям дали возможность уехать за рубеж.
Между тем выяснение кому писать из восточных патриархов продолжалось:
- В Антиохию грамоту заслать-
-Припомнит Антиохийский Предстоятель, как его предместника в алтарь Успенского собора не пустили, всю службу у заднего столпа простоял-
- То из-за гордыни митрополита Дионисия вышло, тогда Александрийского Мелетия и Иерусалимского Софрония упредить.-