Время возрождения (СИ)

Его внимание привлекло рыжее свечение близ надвратного помещения. Каллидус, уже обзавёдшись где-то красным плащом, неспешно подлетал к нему, выражая на своём лице высшую степень скуки и недовольства. Нот прибыл в полдень, когда он и Драго распределяли силы по периметру. Он-то и рассказал об их приключениях и догадках Лункса о предательстве.
— Знаешь, я бы всё же избавился от Некрена, — заявил Каллидус, остановившись рядом с ним, — такого в живых оставлять опасно. Мало ли, кого он ещё подговорит.
— Мы же не звери, — покачал головой Корво, улыбнувшись его разочарованному вздоху, — к тому же, надо узнать, как много он слил информации Альянсу.
Некрена арестовали как раз в тот момент, когда он попытался уехать на грузовике. Только Старший Советник мог во время карантина покидать пределы Тунгара, и дежурный тут же доложил об этом Драго. Тот не стал особо церемониться и буквально разорвал его машину, притащив за ворот мундира обратно на стену. Сейчас бывшего генерала разведки отправили в Сольтен на допрос, и дракон улетел сопровождать конвой, полагая, что ушлый предатель может подговорить охранников выпустить его. К сожалению, их поступок уже оценили в Миоле, и обеспокоенный Акерсир сообщил, что люди готовятся напрямую потребовать отпустить Некрена, угрожая бунтом.
— Старший Советник Корво! — послышался взволнованный голос дежурного. — На связи форпост «Цикада»! Точнее…
— Что «точнее»? — ворон нахмурился и, перекинув ноги обратно на стену, быстро направился к створке впереди.
— Она требует лично вас, Советник.
— Кто она? — Каллидус поспешил за ним, но уже начал догадываться, о ком идёт речь.
Длинное и хорошо освещённое надвратное помещение вмещало в себя десяток человек, сменяющихся каждые полдня, кроме дежурных офицеров. Здесь находились и радиостанции, и сканеры и всевозможные датчики, оповещающие о возможной угрозе на дороге впереди. Контингент составляли как люди, так и анимагены, включая нотов. Но сейчас, обычно спокойная и размеренная атмосфера накалилась, когда на связь вышла незнакомая особа, требующая непосредственно Советника Корво.
— Я слушаю, — строгим тоном произнёс ворон, подходя к проектору посередине помещения. На синем голографическом экране появилось лицо в серебристой маске, смотрящее прямо на него.
— Далеко же ты забрался, беот, — услышали они насмешливый голос. Половинки лицевой пластины разъехались, и перед ними предстало лицо, которое Корво меньше всего хотел видеть. Аркания больше походила на анрота, нежели на нота, но от этого её характер нисколько не менялся.
— Добралась сюда, всё-таки, — процедил сквозь зубы Каллидус, остановившись позади ворона, — я так понимаю, наш форпост уже уничтожен?
— Это незначительная потеря, — она слегка улыбнулась, — важно то, что твой друг, Корво, у меня, — она отошла в сторону и все увидели стоящего на коленях Лефита, вокруг шеи которого кружилось два кинжала.
— Отпусти его, — голос чёрного беота приобрёл стальной оттенок.
— Сразу же, как только выполнишь моё условие, — тут же ответила Аркания, — прилетай сюда один, без охраны, отрядов беотов, снайперов или нотов. Если я обнаружу хоть кого-нибудь из них, я тут же убью заложника.
— Ты и в самом деле думаешь, что это сработает? — Корво даже усмехнулся.
— Времени у вас не так много, как вы думаете, — нот слегка сощурилась, — если тебе дорога жизнь последнего члена твоего отряда, то лучше прилетай. В противном случае, его постигнет судьба остальных, — и она отключилась, не дав ему ничего ответить.
В дежурном помещении наступила тишина, словно все ждали ответа Корво. Ворон опустил голову, мрачно хмыкнув, и молча вышел на улицу.
— Нет, погоди, ты серьёзно?! — Каллидус не мог поверить в то, что собрался делать его друг. — Ты отправишься туда в одиночку? И всё ради какого-то беота?!
— По-твоему я настолько глуп? — Корво сверкнул рыжим глазом.
— По-моему, вы, беоты, чересчур эмоциональны, — заявил тот, сложив руки на груди, — и не пытайся отпираться, я знаю, что ты уже решил туда лететь. Я слишком хорошо тебя знаю.
 
— Тогда ты мне и поможешь, — он улыбнулся и расправил крылья, — Аркания не блефовала, когда говорила, что сможет обнаружить приближающиеся войска — в её распоряжении локаторы форпоста. Но ты-то ещё не успел получить идентификатор в нашей Сети, поэтому как бы невидим. Если ты сможешь создать вокруг меня телекинетический щит, то у Аркании не выйдет убить меня своей силой, — он активировал двигатели и взлетел в небо. Закатив глаза, Каллидус выдал полную тягу и последовал за ним.
— Но она может изрезать тебя на куски с помощью кинжалов. Или просто завалить камнями, — заспорил он, нагоняя ворона.
— Она не сделает этого, ведь ей нужна информация о наших планах.
— Но что ты сможешь ей противопоставить? Аркания — нот-телекинетик. Даже если у неё не получится добраться до тебя, то она просто уйдёт и выберет другой момент, чтобы напасть.
— Ты верно сказал: она нот. Но ноты, насколько мне известно, тоже умирают. Без своей силы, Аркания мало что сможет сделать — в рукопашной схватке у неё не хватит сил сразиться со мной.
— Ты настолько уверен, что справишься? Может, вызовем группу поддержки? Если всё пойдёт не по плану, то они хотя бы добьют её.
— Если возникнет надобность — так и сделаем, — кивнул Корво, поймав воздушный поток и, набрав высоту, устремился к Орхаку напрямую.
Внизу проносилась череда острых скал и глубоких пропастей, где завывал ледяной ветер. Двое друзей летели почти бесшумно, но эхо от гула их двигателей далеко расходилось по пустынным возвышенностям и ущельям, тревожа гнездящихся орлов. Ночь вновь выдалась холодной, но уже не так сильно выстужала механизм. Поправив серебристый комбинезон и закрыв его до горла, Корво на секунду обернулся на исчезающий вдали Неолон и вновь продолжил полёт.
— Ты хоть увиделся с ней? — спросил его Каллидус. Его слова едва дошли сквозь вой рассекаемого воздуха и хлопанья его плаща.
— Увидимся ещё, — ворон с теплотой вспомнил о Консенте, — жаль только Саганакса. Хороший был анимаген.
— Себя пожалей. Порой, я тебя не понимаю — ты сам говорил, что безопасность руководства превыше всего, и тут же бросаешься очертя голову в самоубийственную миссию по спасению своего бывшего сокомандника! Откуда он только взялся?
— Сам же сказал — мы, беоты, чересчур эмоциональны, — пожал плечами Корво, — каково бы ни было прошлое Лефита, я обязан его спасти. Такова уж наша природа — заботиться о друзьях и близких.
— Ты всё ещё винишь себя за гибель «Тау»?.. — догадался нот, понимая, что ответ на этот вопрос слишком очевиден.
Ворон промолчал. «Я и правда перед ними виноват, — он вспомнил их фотографию и лица беотов на ней, — и если я брошу Лефита сейчас, это будет означать, что я и правда предатель»…
Двуглавый Пик резко отличался от остальных гор в округе. Подобно Тунгару, он провалился внутрь себя, создав подобие двух заострённых рогов, торчащих в небо серыми верхушками. Пролетев между ними Корво отметил, что вокруг тела горы вьётся небольшая тропка, тянущаяся до самого верха. «Порой, людям удаётся изменить природу к лучшему, — задумался он, опускаясь ниже, — но далеко не всегда». Место боя он заметил ещё издали. Несколько улиц покрылись странной красной пылью, которую постепенно раздувал ветер по всему городу. Обезглавленные и изрезанные тела людей и анимагенов лежали на своих местах, в проулке и рядом с лагерем. «Напали внезапно, и, скорее всего, без стрельбы, — рассуждал Корво, опускаясь к двухэтажному дому, — может, это «фантомы»? Вряд ли бы Аркания прилетала сюда одна. Но зачем она это сделала?»
Не долетев нескольких метров до входа, он сложил крылья и опустился на раздробленный асфальт. Чутьё, превратившееся в настоящий инстинкт, говорило ему, что это ловушка, но ворон знал на что идёт. Вокруг него едва заметно вскружился воздух — это Каллидус, отставший от него на подлёте к городу, начал создавать вокруг него щит. Даже видавший всякое Корво не раз восхищался его способностям. Каллидус считался одним из лучших телекинетиков среди нотов, и его сила была соизмерима лишь с его высокомерием. Изворотливый и вечно недовольный, этот анимаген не сыскал славу надёжного друга, но только для тех, кто не знал его лично. Впрочем, его управленческие способности позволили ему стать комендантом самого «Сияния», а такой чести удостаивался далеко не каждый нот.