Цельняпушистая оболочка 4 (СИ)

— Да, конечно. — коротко ответил «не совсем человек», ни капли не изменившись в лице.
Девушка сильнее стиснула зубы. Та студентка неплохо сошлась с немкой, насколько это вообще было возможно в сложившихся обстоятельствах. Но в один момент, она вдруг исчезла. Все говорили, будто бы она собрала вещи и отправилась в лес. Рассказывали, что она очень хотела изучать местных феленидов, их культуру, общество. Что она получила разрешения от шефа и что русская этого давно добивалась. Николь с трудом верила в пересуды, но не видя причин для лжи, все же принимала озвученную версию.
Однако, побывав в Кентервиле и пообщавшись с тем назойливым солдатом, девушка услышала от него одну странную историю. Будто бы с ними в казарме живет одноногая фелисина, которую лейтенант приволок откуда-то из лесной деревни. Где неизвестная ненормальная женщина хирург творила с местными жителями ужасные вещи. Когда напрягшаяся Николь попросила описать ту девушку, солдат лишь пожал плечами и ответил, что сам там не был и знает обо все со слов своего взводного. «Русская блондинка. Большая грудь, длинные ноги и напрочь отбитая сука.» на ломанном английском пересказал солдат устное описания лейтенанта.
— Хватит валять дурака! Ты отлично знаешь что с ней стало! — вспыхнула Николь, с грохотом стукнув кулаком по столу.
Шеф скосил свои красные зрачки на дребезжащую кружку.
— Знаю.
— И?! Это все?!
— А есть что-то еще? — спокойно пожал он плечами.
— Да твою… — девушка цокнула языком и в очередной раз пожалела, что слишком рано бросила курить.
Поначалу, она, как и все, безоговорочно верила этому странному существу. Особенно после того, как он лично вытащил ее из пасти дикого льва с хвостом скорпиона. После чего привел сюда. В их новый дом. Маленький городок, возле старинного военного склада посреди леса. Одинаковые домики из гипсокартона, общие кухни, столовые, бани, душевые и кинотеатр с библиотекой. Куча консервов, воды, одежды и электричества. Оплот цивилизации. Настоящий рай, после недели выживания посреди неизвестного леса. Особенно в компании хлюпика-француза и диких тварей из детских сказок.
Их было чуть чуть больше тысячи. Люди всех возрастов и национальностей. Семь сотен женщин, четыре сотни мужчин и несколько десятков странных ушастых гномиков, именуемых «феленидами». Все они были одинаково серые и одинаково неразговорчивые. Шеф объяснял, что именно эти фелениды помогли ему построить лесной городок, специально к прибытию людей. Этот, странного вида человек, рассказал остальным о причине, по которой они оказались здесь. О большой войне в прошлом, гибели человечества, о инопланетном существе с невероятными способностями. И также не забыл упомянуть про Фелерию. Про славное и спокойное место, где живут миролюбивые гномики. Процветающая страна, с богатыми землями и добрыми и веселыми жителями. Все было хорошо в Фелерии. Кроме одной персоны. Местная королева честно заботилась о своих подданных, защищала их от всех угроз и всеми силами поддерживала мир. Однако, сколь сильно она оберегала своих подданных, столь же жестко она давила любое инакомыслие. Любой технический прогресс, любые политические движения. И с той же ненавистью она относилась к людям.
Мужчина с красными глазами во всех красках рассказал про ту жестокость, с которой королева расправилась с группой африканцев в лесу неподалеку отсюда. Как цинично расстреляла отряд американской морской пехоты, как обошлась с борющимся за права людей подпольем в столице. Как по ее преступной халатности был уничтожен целый небесный город с тысячами жителей.
И про предателей. Про тех людей, что присягнули королеве. Чьими руками она и орудовала, наводя в стране угодный ей порядок. Не забыл шеф так же упомянуть и о перспективах, которые открылись бы при сотрудничестве людей и феленидов, если бы не эта королева.
Все это не было одной пылкой речью, отнюдь — брошенное слово тут, небольшой рассказ там, объявление по громкоговорителю, минута молчания, несколько видеороликов в кинотеатре, чудом спасенный раненный очевидец — и на голосовании, все кричат «За». Королева должна умереть. Как и предатели. А люди обязаны взять на себя груз ответственности и помочь этим милым гномикам сбросить камень невежества и взобраться на гору прогресса. Из склада извлекаются невиданные образцы оружия. Вчерашние студенты, таксисты, менеджеры и детские воспитатели облачаются в диковинную военную форму. Все в восторге, все аплодируют. Каждый чувствует себя героем летнего блокбастера.
 
Все просто, все понятно. Но не для Николь. Только не теперь.
Девушка побывала в Кентервиле. Видела принцессу своими глазами. И смотрела на предателей. Она осталась живой и почти нетронутой. Мерзкий русский офицер не отдавал ее на растерзание своим угрюмым оркам, а Рене не допрашивали чекисты в застенках ГУЛАГ’а. Тот, покрытый шрамами мужчина, ограничился лишь тем, что облил их обоих маслом на прощание. Видимо демонстрируя странный русский юмор, о котором упоминал сопровождавший назойливый солдат, с треугольничком на груди.
И королева не промывала мозги своим подданным. Она максимально честно и открыто выступала на праздничной сцене. Каялась в своих ошибках, указывала на просчеты, объясняла как она все исправит и обещала что впредь этого не повторится. И фелениды не ликовали в исступлении, не брызгали слюной от восторга. Они серьезно слушали свою правительницу, глядя на нее с уважением и любовью. В Кентервиле не было ни одного стражника тирана, ни одного сотрудника тайной полиции, ни одного агитатора. Там были лишь гномики, которые доверяли своей высокой и мудрой правительнице.
Правительнице, которая не врала своим подданным.
И сейчас, сидя за столом и глядя в эти загадочные красные глаза, Николь силилась найти хоть один пример лжи шефа. Но его не было. Это необычное существо ни разу не обмануло, ни разу не подделало ни одного факта. Он лишь подавал их нужными порциями, а люди сами нарисовали «правильную» картину в своих головах. Легко и непринужденно. Будто бы шеф сам вложил им нужные мысли. Будто бы залез к ним в головы. Но теперь, девушка наконец вспомнила, что были и другие. Несколько человек, которые не разделяли общего мнения. Те, кто требовал разрешения покинуть городок, чтобы самим провести расследование.
Большинство из них, со временем передумало. Некоторые, как Валерия, все-таки ушли из города. Но некоторые просто исчезли. И никто про них не вспоминал. И это пугало блондинку сильнее всего.
— Ты телепат или типа того? — наугад спросила Николь, стряхивая с себя задумчивость.
Шеф лишь удивленно поднял бровь, но ничего не ответил, так же пряча лицо за ладонями. По всей видимости, он не был способен на ложь.
— Почему-то мне так и показалось… — вздохнула она и хотела спросить что-то еще, как вдруг дверь в штаб распахнулась и в нее влетел огромный сомалиец.
Щелкая языком и активно жестикулируя, он эмоционально обращался к командиру. Николь ни слова не понимала из его речи, а лицо шефа оставалось таким же непроницаемым. Наконец, закончив говорить и получив от мужчины какие-то указания, сомалиец вышел на улицу с задумчивым видом.
— Температурные датчики среагировали в гараже. Пожарная группа уже выслана. Не о чем волноваться. — мужчина снова заговорил на немецком.
Николь взглянула на ряд мониторов, висящий на одной из стен. Некоторые из них вместо изображения выдавали на своих экранах лишь «NO SIGNAL».
— Ой ли? — девушка сложила руки на груди и скептически взглянула на мужчину.
Ее откровенно достала та атмосфера загадочности, которую он сеет вокруг себя. Прямо как какой-то персонаж из фильма или даже тех японских мультиков, что постоянно смотрит Рене.
— Считаешь иначе? — так же невозмутимо ответил шеф.
— Ну-у-у… Конечно… Русский спецназ из Кентервиля, наверняка мирно спит в своих кроватках, обнимая плюшевые игрушки в виде Путина, а пожар на складе, это всего лишь со-о-овпадение. — махнула рукой немка, притворно зевая.
— Лукин был мертв еще до вашей эвакуации из Кентервиля. — отозвался командир и Николь показалась, что за его ладонями показалась ухмылка.