Отмороженный 8.0 (СИ)
Система опять ругнулась, выскочило предупреждение о пониженном проценте успешного «слияния», несколько раз мигнуло красным, но процесс при этом не остановился. И через несколько секунд в моей руке почувствовалась тяжесть рукоятки. Как мог, сквозь песчаные гранулы, разглядел то, что сформировалось из чертежа.
Вот как и на мастер-схеме — что-то среднее между томагавком и серпом, вот такое оно и было. Плоская, чуть изогнутая рукоятка из даркрона, сантиметров тридцать в длину, а сверху, под углом девяносто градусов, прямой клинок.
Больше общего было с томагавком, только лезвие узкое и заточенное снизу, на манер косы. Острый кончик и такая же заточка на пятке. Пробивать шкуры, а то и броню должно быть удобно. В остальном грани толстые, даже грубые.
Почему-то вспомнились тесаки орков из фантастических фильмов, только укороченные и облегченные. Взмахнул пару раз и приятно удивился, особенно тому, как легко тесачок рассекает пространство вокруг. Сойдет, порхает, как эльфийский, а жалит, как орочий — самое то для непростых условий Мерзлоты.
А вот на экране системы никаких навыков не появилось. А значит, Дженерик каким-то образом умудрился получить не навык, а физическое воплощение предмета. Практически, как скаймастер.
Интересно, но подумаем об этом позже. Главное, что не «одноразка», как коготь, которого на весь маршрут не напасешься.
Звук гулкого, далекого выстрела вернул меня в реальность. Уховертки, похоже, переключились на мою команду, так что я долго мог бы еще долго любоваться полученным трофеем. Уже начал прикидывать, какое крепление ему создать.
Столкнул с себя дроида и тут же скривился от боли в ноге. Затаившаяся уховертка обвилась вокруг голени и вонзила жало под колено. Стараясь не рубануть себя же, короткими взмахами нанес несколько ударов. Раздался хруст и противный стрекот, сорвавшийся на визг. Зато боль отступила. Поднялся, проталкиваясь сквозь песок, сбросил пробитый панцирь и пошел на звуки выстрелов.
Пошел или поплыл. Затрудняюсь сказать. Движения получились дергаными, то рывками, то, наоборот, словно в стену толкаюсь. Помогал ультразвук — вместе с панцирями монстров раскидывал и пространство. Оно тут же стягивалось обратно, но как раз на один рывок хватало.
В какой-то момент на меня бросилось сразу три «уховертки», которых я буквально разделал новым топорикам. Расколол череп одной, поддел брюхо второй, а третьей отсек одно жало, укоротив панцирь. Весь изгваздался в темной липкой крови, нацеплял на себя кучу песка, но монстры лезть перестали.
Нашел остатки еще одного дроида — руки, ноги, голову и разломанную грудную клетку, в которой лежали яйца «уховерток». Трогать не стал, к тому же откуда-то издалека (не в рации) раздался приглушенный крик Тени.
— Все сюда! — крик, а потом тише в рацию. — Здесь проход, практически чистый. Буду орать, идите на голос!
Я посмотрел на карту. Ган практически рядом, Вирус в стороне в попытках выловить свой коптер, а маркер Тени едва просвечивается. Это же сколько она уже протопать умудрилась, вроде совсем недавно рядом были. Повернул в ту сторону и минут через десять, которые показались мне вечностью, оказался у темного провала в скале. Оказалось, что прошел всего-то метров двадцать. В этой «каше» все — и звук, и время, и расстояние — все было неправильным.
Рядом со мной вынырнул Вирус, а потом под звуки коротких очередей и Ган.
— Валим! Я там что-то очень крупное зацепил, — крикнул Ган и, развернувшись, сиганул мимо нас в черный провал.
Вирус за ним. Я задержался лишь на секунду — почувствовал вибрацию, от которой плотные частички песка, льда и чего там еще было намешано, вздрогнули и задребезжали, пропуская немного света и открывая вид на пару метров вперед.
Я уже развернулся, как из серого мрака на меня вылетел огромный хвост с тремя жалами.
— Ха, промахнулся, — я посмотрел на «забор», который четко вбили вокруг меня в скалу: слева, между ног и справа.
И одновременно с тем, как хвост исчез для следующего замаха, нырнул в проем. Врубил ускорение и, расталкивая сыпучую субстанцию, словно сугробы по пояс, побежал по узкому тоннелю. Еще и в горку! Зато метров через двадцать, наконец-то, была чистота — камни, лишь слегка припорошенные снегом.
Рассиживаться не стали. Ган на всякий случай выдал пару коротких очередей в «песок», и мы бодро припустили через скалу. Немного поплутали, а потом увидели свет. Нашли выход, ведущий на небольшой каменный «балкончик», с которого уже смогли продолжить восхождение.
Перебравшись, наконец, через хребет, мы оказались в низине, сплошь утыканной прорубями с синей жидкостью. Разной величины и формы. Где-то с торчащими по краям кристаллами, где-то идеально круглые, где-то в форме размазанных клякс, соединенные между собой тонкими перешейками.
— За тем холмом уже должна быть шахта, — сказала Тень, указывая на невысокую гору прямо по курсу.
Курсируя между «прорубями», мы подобрались к холму и стали снова взбираться наверх. Прошли небольшой пологий участок, спустились на ярус вниз, пролезли по узкому ущелью и вновь оказались в низине, окруженной скалами.
— Наша точка — где-то здесь, — проговорил Вирус, сканируя местность, — но, кажется, здесь ни черта нет, кроме этих скал.
— Или ее отсюда не видно, — проговорил я и направился к ближайшей к нам горе. — Ищем. Вирус, следи за небом.
Вход в штольню нашелся за большим валуном, выступающим из скалы. Небольшая укрепленная времянка «Северкрафта», больше похожая на бетонный ДОТ, а не жилой фургон. Первые буквы логотипа еще просвечивали через обледеневшую поверхность.
Прямо на скале, уходящие до самого верха, ржавая рама, чем-то напоминающая рельсы. Под ними вмерзшие в землю стальные листы и профили — вероятно, конструкция, которой сюда или отсюда что-то доставляли. А там, наверху, уже в прямой видимости должна быть шахта.
Сами ворота уже хорошенько проржавели в разных местах, а низ конструкции был погнут и вмят внутрь. Как будто что-то большое пыталось их продавить снаружи.
Пока Вирус пытался разобраться с замком, я осмотрел времянку.
Присыпанный снегом мусор, остатки гнездовья каких-то мелких монстров и пустые стеллажи. На стене щит типа пожарного, где единственным ценным предметом оказался потускневший лом с наконечником из астериуса и гнутая лопата для расчистки снега. Скудненько, но лом все равно прихватил с собой.
Когда вернулся к команде, замок на воротах уже вскрыли. Я потянул на себя тяжелую створку и пропустил команду внутрь, снова плотно прижав створки друг к другу.
Перед нами был горный тоннель, уходивший вниз под наклоном десять-пятнадцать градусов. Бело-желтая плесень расползлась по остаткам рельсов и опутала собой каменные выступы, забравшись в глубокие трещины на стенах и на потолке.
Свод штольни был укреплен. На потолке я заметил такие же пустые коконы, как те, что не так давно видел в тоннелях Форта Мердейла.
Чуть поодаль стоял небольшой вагончик, уже больше напоминавший «жилой». Над ними уже тоже кто-то потрудился. Весь корпус, сделанный из какого-то прочного сплава, был изъеден разной величины бороздами. Внутри два отсека под парковку дроидов и несколько закрытых шкафчиков. Два пустых, но в третьем нашел аварийный комплект: дробовик «неубивайка», три десятка патронов и два севших аккумулятора.
— Маловата у Самсона заначка, но уже что-то, — проворчал я, передав оружие Вирусу.
Включив фонари, двинулись вперед. И чем глубже спускались, тем больше вокруг нас было плесени. В какой-то момент заметил на стенах круглые дыры диаметром примерно с пушечное ядро. А на полу под ними каменную стружку, словно от жуков короедов, только видимо, с особыми зубами. Посветил внутрь, но из-за изгибов норы ничего не увидел. Только толстый слой плесени, намекающий, что там давно уже никого нет.