Ночной кошмар (ЛП)
— Ты тупой ублюдок. — Я киплю, глядя ему в лицо, прижимая разбитую бутылку к его щеке, но прежде чем я успеваю начать выбивать из него все дерьмо, меня дергают назад за руки, и мои запястья внезапно скручиваются за спиной. — Трист—
— Аттикус, не надо! — кричит на меня Энди, быстро становясь между мной и ребенком с поднятыми руками, широко раскрыв глаза, когда она сверлит ими меня. — Не надо.
Я рычу и извиваюсь в хватке Тристана, чувствуя, как он хватает горлышко бутылки и швыряет ее на землю. — Какого хрена тебя волнует, ударю я его или нет?
— Мы останавливаем тебя не из-за него, идиот. — Она подходит ко мне, храбро хватает меня за челюсть, чтобы повернуть мою голову вправо. — Мы останавливаем тебя ради тебя.
Мое зрение затуманивается, и я перестаю бороться с этим, когда понимаю, что она заставляет меня смотреть на Вайолет. Она прислонилась спиной к барной стойке, скрестив ноги в лодыжках, небрежно потягивая текилу из бутылки, которую я купил для нее, выражение ее лица абсолютно ничего не выдает. Она просто смотрит на меня, ожидая, когда я сделаю свой выбор.
Черт возьми.
Тристан медленно разжимает пальцы вокруг моих запястий, как будто не уверен, должен ли он отпустить меня или нет. Я стряхиваю его с себя и подхожу к парню, которого не убиваю, мое сердце все еще бешено колотится, когда я хватаю его за рубашку спереди и притягиваю к себе.
— Тебе чертовски повезло, что я слишком сильно люблю ее, чтобы бросить тебя в этот огонь, — тихо говорю я, наклоняя голову в сторону Вайолет, чтобы убедиться, что он точно знает, о ком я говорю. — Не трогай мою девушку. Не смотри на мою девушку. Даже не проходи мимо нее. Ты слышишь меня?
Он сглатывает и кивает, и я отпускаю его толчком, сопротивляясь желанию заехать кулаком ему в лицо, всего один раз. Зная, что я буду покойником, если сделаю это, я подхожу к Вайолет и кладу обе руки на стойку по обе стороны от нее, изо всех сил стараясь не сорваться.
Черт, это убивает меня.
Ее губы приподнимаются, и она делает еще один глоток своего напитка, прежде чем отставить его за спину. — Это было действительно тяжело для тебя, не так ли? — спрашивает она, глядя вниз на мое тело, когда проводит холодными кончиками пальцев по моей груди и прессу.
— Это не смешно, — выдыхаю я, сжимая ее предплечья и прижимаясь своим лбом к ее. — Я думаю, у меня приступ паники.
Она хихикает и скользит руками вверх по моей шее, проводя ногтями по моим волосам, чтобы успокоить меня, сдержать так, как может только она. Я целую ее и просовываю свой язык ей в рот, заявляя права на нее на виду у каждого ублюдка, доводя свою точку зрения до конца.
Моя, моя, моя.
— Детка, скажи мне «да».
— Я говорю тебе «может быть».
Я выдыхаю через нос и наклоняю свое лицо к ее шее. Целуя ее бьющийся пульс, я осторожно опускаю одну руку ей под юбку, по ее киске, пока не нахожу пробку в ее заднице, надавливаю на нее и выкручиваю, заставляя ее извиваться и ерзать подо мной.
— Мне нужно снова попробовать тебя на вкус.
— Прямо здесь?
— Нет, — рычу я, заставляя ее рассмеяться.
Она тянется за текилой и забирает ее с собой, переплетая наши пальцы и увлекая меня обратно в темноту леса.
***
— Помедленнее, — требует она, надавливая на мою голову, чтобы задать нужный ей темп.
Я стою перед ней на коленях, как хороший парень, каким я и являюсь, ее спина прижата к дереву, ноги широко раздвинуты, правая закинута мне на плечо. Все, что на ней надето, — это ее ботинки и моя футболка, подол которой прижат к ребрам, чтобы она могла наблюдать за тем, что я с ней делаю. Ее обтягивающая кожаная юбка мешала мне, так что я избавился от нее где-то в полумиле назад, к большому ее неудовольствию, но сейчас она не жалуется.
Немного замедляясь, я раздвигаю ее киску большими пальцами и облизываю ее губы, затем спускаюсь к ее входу, прежде чем снова скользнуть к ее клитору. — Ты хочешь, чтобы я подразнил тебя?
— Ммм, — стонет она, зажмурив глаза и приоткрыв рот. — Черт.
— Открой глаза, Ви, — напоминаю я ей. — Продолжай смотреть на меня.
Как только она снова смотрит на меня сверху вниз, я удерживаю ее взгляд и нежно касаюсь ее клитора языком, снова, и снова, и снова. Ее бедра приподнимаются, и она вдавливает их в меня, пытаясь получить больше, поэтому я провожу двумя пальцами по внутренней стороне ее бедра и толкаю их внутрь нее, поворачивая их и подталкивая пробку к ее заднице. Мне удается вставить третий, и она стонет громче, оттягивая мою голову назад за волосы. Точно зная, как ее возбудить, я высовываю свой язык до упора, чтобы она могла потереться о него, постанывая от вкуса нас обоих, скользящих по моему горлу. Обычно я не глотаю свою сперму, но я знаю, что ее сводит с ума то, как я вылизываю ее из нее, и мне чертовски нравится, как грубо она обращается со мной, когда я это делаю.
Как только ее ноги начинают сжиматься вокруг моей головы, я прижимаюсь ртом к ее киске и посасываю ее клитор, погружая пальцы в нее быстрее и сильнее. — Ты готова кончить?
— Черт возьми. Да.
— Хорошая девочка, — хриплю я, сжимая ее задницу и раздвигая щеки, чтобы убедиться, что она чувствует действие пробки. — Снова потяни меня за волосы и кончи мне на лицо.
— Черт, — снова говорит она. — Черт, Атти…
Делая в точности то, что я ей сказал, она насаживается на меня и трахает мой рот, скользя вверх и вниз, пока не начинает трястись и дергаться напротив меня. Ее колени подкашиваются еще до того, как она заканчивает, и я сажаю ее к себе на колени, просовывая свои пальцы внутрь и из нее, чтобы помочь ей пройти через это. Она отталкивает мою руку, как только с нее хватит, тяжело дышит мне в лицо, обнимая меня за шею и прижимаясь лбом к моему.
— Ты грязный, ты знаешь об этом? — спрашивает она, двигаясь, чтобы стереть влагу с моих губ.
Я хватаю ее за руку, прежде чем она успевает это сделать, притягиваю ее рот к своему и заставляю попробовать себя на вкус. Я облизываю своим языком ее, и она без возражений целует меня в ответ, падая на меня, пока мы целуемся, как раньше, когда нам было по четырнадцать, заставляя мой член просачиваться в боксеры. Я втираю его в нее через джинсы, и она отстраняется и смотрит вниз на свою киску, шипя от того, какой использованной и чувствительной она, должно быть, ощущается.
— Мы еще не закончили, не так ли? — спрашивает она, вздыхая, когда я ухмыляюсь ей.
— Если тебе нужно спрашивать меня об этом, — поддразниваю я, переворачивая ее на бок и задирая ее рубашку, наклоняя голову, чтобы добраться до ее сосков. — Детка, ты меня совсем не знаешь.
ГЛАВА 10
ВАЙОЛЕТ
Я снова сижу на коленях у Аттикуса и смеюсь так сильно, что у меня болят внутренности, жуя клубничное мороженое, которое мы недавно купили на заправке. Мы прогулялись туда и обратно после того, как он трахнул меня в пятый раз… или, может быть, это был шестой. Я перестала вести счет несколько часов назад. Я не знаю, который сейчас час, но мне действительно все равно. Мне просто нравится быть с ним, что он вернулся в мою жизнь после того, как я так долго была без него.
— Разве его не вырвало примерно через две минуты? — спрашиваю я, поднимая глаза, вспоминая случай на втором курсе, когда он подвесил своего старшего брата за лодыжки к огромному дереву, под которым мы сидим, и все потому, что однажды он обнял меня в знак приветствия у них дома.
Он кивает и скармливает мне еще один кусочек мороженого, ухмыляясь и слизывая немного с костяшек пальцев. — Феникс заставил меня отпустить его, прежде чем он подавился и умер там, наверху.
Я смеюсь сильнее и протягиваю руку, чтобы провести кончиками пальцев по буквам, которые мы вырезали на этом самом дереве несколько лет назад. AL и VS — наши инициалы, написанные в форме сердца, конечно, потому что мы были такими крутыми и безнадежно влюбленными еще в старших классах.