Сводный враг (СИ)

— Ты и до этого момента стал странным.
Демид качает головой, продолжая нависать надо мной.
— Странным? Котова, я переживал. Ты спину обожгла.
— Вот это и странно.
— Что именно? То, что я не хочу, чтобы тебе было больно?
Это не странно. Это нормально.
На его лице появляется усталость.
— Раньше тебя это не заботило. Плевать тебе было, больно мне или нет. Столько гадостей от тебя наслушалась.
Демид резко дергается, будто я его с силой ударила по уху.
И мне сразу же хочется забрать свои слова обратно. Со стороны веду себя как маленький ребенок, вспоминая старые обиды.
— Так! Иди в свою комнату. Ты спать хотел, вообще-то. С друзьями нагулялся, устал, спать хочешь.
Я с открытым ртом наблюдаю за тем, как парень, который секунду назад морщился, начинает смеяться.
— Ты и сейчас будешь рассказывать, что не слышала нас с отцом?
— Ой, да вас и подслушивать не надо. Вы кричите так, что вас на другом конце города услышит глухая собака. — Замираю, когда где-то в доме хлопает дверь. — Уходи уже. Если твой отец увидит тебя в моей комнате, расскажет маме, в итоге достанется всем. Она будет есть мой мозг чайной ложечкой. Пожалей, а?
— Да плевать на них.
Я протягиваю руку и дотрагиваюсь до лица парня.
Не горячий.
Не бредит, значит.
Поднимаю голову и смотрю в его глаза.
Он не шутит.
— Хочешь позлить своего отца?
— Нет.
— Мою маму?
— Тоже мимо. Еще варианты будут?
Я уже начинаю думать, что он издевается, поэтому и психую.
— Тогда чего ты хочешь? Сначала делаешь все, чтобы я тебя ненавидела, а потом резко меняешься. И я уже ничего не понимаю. Чего ты добиваешься?
— Ты меня вообще слушаешь? Говорил же несколько раз, что хочу изменить наши отношения. Я их меняю. Пытаюсь менять.
— Зачем? — почти кричу в ответ.
— Больше не хочу быть трусом, — тихо шепчет парень.
В следующую секунду Покровский прижимает меня к себе.
Клянусь, мое сердце почти разорвалось.
 Глава 16 
 
— Мам, ты опять ругаешься с продуктами?
Думать о вчерашней ночи — все равно что облизывать вот этот лимон, на который мама так громко ворчит. Кисло, морщишься, но потом делаешь это снова. Нет, я не жалею: выталкивать из своей комнаты Покровского, у которого вид такой, будто его предали и прокляли одновременно — лучшее, что случалось со мной за последнее время. Ну ладно, поцелуи лучше.
— Готовка — не мое. Не мое это, и все.
— Зачем тогда страдаешь с утра пораньше?
А ведь и правда страдает. Обычно — вся такая при параде. Особенно в последнее время. Сейчас — растрепанные волосы, заляпанная соком футболка, мука на лице. Вот эта женщина, которая лимон рубит, а не режет, не особо похожа на мою мать. Интересно, что это с ней? Могу предположить, удар метеорита в темечко.
Мама фыркает.
— Решила побаловать вас завтраком, — сухо бурчит она, продолжая издеваться над лимоном. — Еля, как мы с тобой выжили и не умерли с голода? Я же ничего не умею.
— Поэтому учиться пришлось мне.
Видно, что маме неприятны мои слова, но я не вру, а правда не всегда должна нас радовать.
— Ладно. Я помогу.
Смотреть на чужие муки — не про меня. Поэтому я отбираю у мамы нож и занимаю ее место. Она с такой радостью отбегает от стола, что меня чуть ветром не сносит. Громко выдыхает, присаживаясь на стул и вытягивая ноги.
— Раз ты сама ко мне пришла, то спрошу: где ты на самом деле вчера была?
— Я уже говорила — занималась.
Готова поспорить, она мне не поверила.
— Да? А давно ты стала заниматься с Вадимом Рудовым? — протягивая, интересуется мама. — Кстати, чем вы с ним занимались? Не хочу, чтобы ты думала, что я лезу в твою жизнь, мне просто интересно.
— Он меня подвез. Не придумывай того, чего нет.
На лице мамы отражается скука.
— Еля, ты же знаешь, что можешь обо всем со мной разговаривать? Серьезно. Я всегда тебя поддержу.
Вместо того чтобы ответить ей, я просто киваю.
— Я немного общалась с Вадимом и могу сказать, что он достойный парень. Серьезный, умный, с манерами. Да и Вова его всегда хвалит. Мне кажется, именно о таком сыне он мечтал. Вадим точно не будет трепать нервы, разгуливая неизвестно в каких компаниях и непонятно где.
 
— Неужели? Так пусть усыновит. Для Вовы это не будет проблемой. Может, хоть тогда Демида перестанет доставать.
Я сразу же прикусываю язык. И вдруг понимаю, что мне неприятно слушать гадости о Демиде. Мне не нравится, когда его песочат за его спиной. Появляется желание заступиться, хотя сама еще недавно готова была дать премию тому, кто закидает парня тухлыми яйцами. То есть я не знаю, что между нами сейчас происходит, но я точно знаю — что-то изменилось.
— Вова заботится о нем, мальчишка этого не понимает и делает все назло отцу, — холодно заявляет мама, выпрямляя спину. — Если бы ты знала, что он вытворяет, ты бы не заступалась за него.
— Я и не заступаюсь. Но никому не понравится, когда кто-то контролирует каждый твой шаг.
— Это и есть забота, родная. Просто ты этого не понимаешь. И это моя вина. Я у тебя немного бракованная мама. Упустила момент. Не думала. Всегда считала тебя взрослой. Даже взрослее меня. Поэтому сейчас ты такая.
— Ну и какая же я?
— Упертая. Споришь. В нормальных семьях дочери к матерям тянутся, а ты от меня бежишь постоянно, — она говорит с такой обидой в голосе, будто я во всем виновата. — Ой, зря начала. Не будем портить нам утро, лучше вернемся к Вадиму. Согласись, парень очень красивый. Может, в гости его пригласим?
— Зачем? — я осторожно убираю нож в сторону, решив, что с готовкой покончено.
— Как зачем? Чтобы поближе познакомиться. Ты слишком много времени уделяешь учебе. Погрузилась в свои книжки и никого вокруг не замечешь. А между прочим, жизнь одна. Ты молодая. Красивая. Не упускай возможности веселиться. Гулять. Ходить в клубы. Знакомиться. Встречаться и расставаться. Это же… Боже, кому я это рассказываю.
Тянусь к салфеткам и одну протягиваю маме.
— Возьми. У тебя тут слюна потекла.
Пф-ф-ф. А может, я не хочу встречаться и расставаться? Может, я одна из тех дур, которая мечтает встретить одного и единственного?
Судорожно вздыхаю, когда взгляд падает на чайник.
Воспоминания ударяют в голову, и щеки тут же начинают пылать.
— Ты покраснела!
Подпрыгиваю, когда над ухом раздается визг.
— Я знала, что он тебе понравился! Как только вас вместе увидела, сразу это поняла.
У меня на лбу мысли транслируются, что ли?
— Ты о ком?
— О Вадиме. О ком же еще? Так! Сегодня позвони ему и пригласи к нам.
— Кого вы приглашать собрались?
Резкий голос заставляет нас с мамой развернуться и замереть. В дверях стоял угрюмый Демид, смотрящий на меня сверху вниз.
— Твоего друга, — мама отходит от меня, делая вид, будто появление Демида ее совсем не напрягло. — Вадима.
— Зачем? — сквозь зубы переспрашивает Демид, занимая соседний от мамы стул. — Вик, ты опять что-то задумала?
Это нормально, что у меня сердце стучало так, будто сейчас взорвется? Нет. Это к кардиологу надо ехать.
— Ничего, — осторожно протягивает мама. — Твой друг понравился Ангелине. Ангелина понравилась ему.
На мгновение мама замолкает.
— Мы не будем тебя беспокоить, Демид. Я прекрасно знаю, что у тебя есть свои дела.
Я почти дожевываю нижнюю губу. Не уверена, что хочу влезать в их разговор. Знаю же, что сейчас Покровский сорвет все грандиозные планы мамы, и никакого Рудова я сегодня не увижу. Проблема лишь в том, как именно он это сделает. Расскажет о том, что произошло вчера ночью между нами или просто пошлет всех, уходя, громко хлопнув дверью? Второй вариант мне нравился больше.
К первому я не готова.
— Вам повезло! — его улыбка выглядит пугающей. — Сегодня у меня нет никаких дел.
Разочарованный писк мамы выдает ее с головой.