Во власти желаний (СИ)

— Ильина? — заторможенно спрашивает, я поджимаю губы. — Младшая?
— Вика.
— Боже, Марк, — мать с силой припечатывает ладошку к своему рту, скорее всего, чтобы не позволить себе сказать то, что сейчас у неё на уме. Боится обидеть единственного сына. Такая уж у меня мать.
— Теперь ты понимаешь, почему мы не можем быть вместе? — не дождавшись ответа, я приподнимаюсь и целую оцепеневшую мать в макушку. — Пригляди за Циклопом, хорошо? Я не знаю, когда вернусь. И поцелуй за меня Врединку, скажи, что по приезду её будет ждать подарок.
После этих слов я ухожу, оставив за плечами всё, что когда-то было дорого мне. Всё, что когда-то доставляло спокойствие и удовольствие.
Больная любовь делает из нас безумцев. Она лишает нас всего: чувств, эмоций, стабильности. Она меняет нас. Мы не замечаем, как становимся другими. Отказываемся от привычных вещей, от друзей. Мы становимся одинокими, а одиночество, как известно, убивает людей чаще, чем рак. Но я хочу жить. Жить, даже если я больше никогда её не встречу. Я схожу с ума.
Оказавшись на железнодорожном вокзале, я покупаю билет на первый попавшийся поезд дальнего следования. По счастливой случайности он идёт до Улан-Батора. Два дня у меня будет на то, чтобы понять куда отправиться дальше и чем себя занять. Целях двое суток на размышления с самим собой. Только я и мои мысли. И первая мысль, которая меня посетила, оказалась слишком запоздалой. Войдя в купе, я понимаю, что нужно было быть куда более предусмотрительней. Было бы куда лучше, если я выкупил всё купе, чтобы никто не смог помешать потоку моих мыслей.
С собой я практически ничего не брал, только деньги, документы и вещи первой необходимости. Спрятав рюкзак под сиденьем, я сажусь у окна и всматриваюсь на спешащих людей, на провожающих. Как раз в этот момент дверь отъезжает и в купе входит девушка. Розовощёкая, вся в суете. Она не обращает на меня внимания, пыхтя, да заволакивая огромные чемоданы, которых у неё целых три.
И как же бежняжка тащила всё это на себе.
— Давайте я помогу, — бес спроса хватаю самый большой чемодан у неё из рук и быстренько забрасываю на верхнюю полку.
— Ой, спасибо! — улыбается она, когда мы встречаемся с ней взглядами.
— Да не за что.
Я проделываю то же самое с остальными её чемодами, отмечая, что для такой хрупкой девчонки они очень тяжёлые.
Она копошится какое-то время со своими вещами, достаёт билет с паспортом из потайного кармана дамской сумочки, затем кладёт на стол что-то завёрнутое в фольгу. Судя по запаху, это курица-гриль.
— Будете? — всерьёз предлагает она, разворачиваю фольгу.
— Нет, спасибо, — смеюсь я. — Мы же ещё даже не отъехали, а вы уже есть собрались?
— Так это традиция людей, которые частенько ездят в поездах. У меня и яйца варёные есть, — снова она лезет в свои чемоданы, что-то выискивая. — Вы больше любите вкрутую или всмятку? У меня есть и те, и другие.
— Да без разницы. Давайте всмятку.
Она передаёт мне полиэтиленовый пакет с десятком яиц. Так и быть, я беру одно из вежливости и кладу его на стол рядом с собой.
— Меня Маша зовут, — неожиданно протягивает она ладонь прямо к моему носу. — А вас?
— А меня Марк, — отвечаю, сжимая её маленькую ладошку.
— В Улан-Батор? — спрашивает и я уверенно киваю. — Тогда извините.

— За что?
— За то, что буду вашей соседкой, потому что я тоже туда еду.
Поезд трогается с места, и вместо того, чтобы смотреть на сменяющиеся пейзажи за окном, я долгое время молча наблюдаю за своей соседкой. Она милая, я бы даже сказал красивая. Вдумчиво разгадывает сканворды, и если что-то не знает, то спрашивает у меня, хоть и заметно, что я смущаю её своей персоной.
— Маш, а какая у тебя мама? — не знаю к чему я задаю этот вопрос, отвлекая её от очередного сканворда.
— Не знаю, — пожимает плечами, закусив кончик ручки. — Я ни разу видела её. Я выросла в детдоме.
— Это очень хорошо, — ширю улыбку ещё больше. — В смысле, мне жаль.
— Да нормально, — отмахивается она. — Дело прошлое.
— Ну что, Маша? Расскажи мне о себе…
И она рассказала мне о себе практически всё. А я долгое время просто слушал её, забывая обо всём.
Начинать с чистого листа не сложно. Главное — понять с чего именно начать, а дальше само собой вырисовывается. Мне, видимо, нужно было начать с новых знакомств.
  
Глава 54. Марк
 
Май следующего года
Солнце уже клонит к закату, в сумерках сгущая небеса, а я только просыпаюсь. С трудом продираю глаза.
Ночка выдалась тяжёлой. Я до утра занимался поиском подходящего помещения для будущего клуба. Занимать же себя чем-то нужно. А в чём я разбираюсь так же хорошо, как в ночной жизни и букмекерских ставках на спорт? Да, пожалуй, ни в чём. Бездарь, каких немало.
Денег я поднакопил, но сейчас возникли кое-какие трудности с самим помещением. И я не успокоюсь, пока не воплощу свою мечту, которая и мечтой-то никогда не была. Так… очередная хотелка.
Я долгое время не знал чем себя занять, с тех пор как три месяца назад обосновался в Омске. Объездив всю страну и ближнее зарубежье, я присмотрелся и к Калининграду, но в результате выбор мой пал именно на Омск.
Не знаю почему.
Возможно, потому что он чем-то напоминает мне родной город или…
Лжец. Привык сам себя обманывать. Омск мало чем схож с моим родным городом. Всему виной расстояние. Просто Омск расположен не так далеко от Новосибирска. Мне так спокойней.
Да, я скучаю по дому. Безумно. Но я пока ещё не готов возвращаться. Поэтому решил, что нужно врасти корнями и для начала разбудить в себе предпринимательскую жилку, да развить свой бизнес, чтобы меня поменьше тянуло в Новосибирск. К чему все эти сложности?
Да к тому, что я так и не смог её забыть…
Вику…
Она по-прежнему во мне, глубоко сидит у меня в мозгах… Моё сердце всё так же реагирует на её имя, вынуждая заправить полный бак или купить билет на ближайший рейс, чтобы сорваться к ней. Но я ни разу…. ни разу не позволил себе позвонить ей… Даже по пьяни. У неё своя жизнь… должно быть… Ровно так же как и у меня. Правда, в этой жизни у меня нет ни хрена: тачка, съёмная квартира и клуб, маячащий где-то на горизонте.
Вы, наверное, задаётесь вопросом были ли у меня отношения с девушками? Как-никак восемь месяцев — срок немаленький.
Нет.
И в мыслях не было… Слишком мало времени прошло… Мне нужно больше времени и тогда… может быть…
После душа снова сажусь за ноутбук, чтобы продолжить в интернете поиски помещения по адекватной цене, как вдруг раздаётся телефонный звонок. Я лениво нашариваю телефон на тумбе и, глянув на экран, искренне рад увидеть на нём имя звонившего.
— Яр, ну как там дела у молодого папаши?
Они с Маринкой уже успели расписаться, как только узнали, что та беременна. Ярик сначала запаниковал, хотел бросить всё и последовать моему примеру, но быстро одумался, а потом и вовсе расчувствовался. Он так переживал, когда у Маринки случились преждевременные роды. Я хотел было уже примчаться к нему, чтобы поддержать его не просто словом, но слава богу всё обошлось. Девчушку выходили, и с месяц назад я самолично присвоил им статус счастливой молодой семьи.
Я рад за него. Хоть у кого-то в жизни не полная задница.
— О, я так заколебался, ты бы знал. Эти бессонные ночи, а потом с утра ещё на работу! Не советую, короче, — ржёт он, но я-то знаю, что он всего лишь шутит. — Тут это… Я знаю, ты просил никогда не упоминать о ней….
Током прошибает сразу, как только в голове рисуется образ той, о ком могла зайти речь. Я полгода не слышал ничего о ней и не уверен, что хочу что-либо слышать.
— Не начинай, — натягиваюсь я как струна. — И не думай даже. Я брошу трубку, если ты…
— Но ты должен это знать! — настойчиво перебивает он.
Я молчу. Хочу выключить телефон и разбить его к херам собачьим. Я просил Ярика никогда и ни при каких обстоятельствах не упоминать о ней больше. Он следовал этому правилу продолжительное время, но что могло такого произойти, чтобы он плюнул на мою настоятельную просьбу.