Во власти желаний (СИ)
Дрожь. Паника. Нервный ритм сердца. Я боюсь, но чего?
Глава 51. Вика
Я медленно разворачиваюсь, вцепившись в ладонь Кости, и снова встречаюсь с этими глазами, которые теперь ни о чём мне не говорят. Они пустые, холодные, и этот жгучий мороз до того пробирает, что все кости начинает ломать.
— Марк? Вот так встреча! — пытаюсь быть вежливой, изображая на лице подобие улыбки.
Марк сначала обращает внимание на мою ладонь, которую по-прежнему держит Костя. Я практически отпихиваю соседа, чтобы избавиться от этого неприятного телесного контакта, а затем презренный взгляд медленно проходится и по самому Косте.
— А это что ещё за хрен с горы нарисовался? — на полном серьёзе Марк спрашивает, не считаясь с незнакомым человеком.
— Но-но-но, попрошу выбирать выражения, — возмущается Костя.
— Ну-ну-ну! Вякни мне ещё что-нибудь! — скалится Марк, пристально смотря на него.
— Прекрати, Марк! Это Костя — мой сосед. Костя, это Марк — мой… знакомый, — в глотке пересыхает так, что язык приклеивается к нёбу.
— Уж больно невежливые у тебя знакомые, — раздражённо бросает Костя, а я тем временем уже отчётливо улавливаю в воздухе дух соперничества.
— Слушай, отсосед! Тебя забыл спросить как мне с тобой разговаривать, — Марк в своём репертуаре, я всерьёз пугаюсь, когда он приближается к нему. Думала, мордобой неизбежен, но он всего лишь встаёт между нами, никак больше не реагируя на моего соседа. — Вик, ну сколько это будет ещё продолжаться? Когда ты перестанешь игнорировать меня? Я же тут, блин, подыхаю без тебя.
Костя деланно прочищает горло, напоминая всем присутствующим о себе.
— Иди, я догоню тебя, — говорю соседу и тот нехотя, но потихоньку отходит в сторонку. — Что тебе надо? И какое ты имеешь право так разговаривать с людьми!? — сердито спрашиваю, когда Костя уходит на приличное расстояние.
— Как что надо? — он нарочно пропускает мимо ушей вторую половину вопросов. Марк на нервах, это сложно не заметить, хотя бы по тому, как он сжимает и разжимает свои кулаки, как дышит часто, и как мечется его взгляд по моему лицу. — Я уже месяц как стою под твоими окнами, ночую под твоей дверью, а тебе пофиг! Ты встречаешься уже с каким-то обсосом! Ну что мне ещё сделать, чтобы ты дала мне возможность поговорить с тобой дольше, чем три секунды, — сделав шаг навстречу, пытается приобнять меня, но я выставляю руку, не позволив ему даже дотронуться до себя.
— Потому что ничего нового я всё равно не услышу, — стараюсь говорить спокойно, не подавая виду как на самом деле мне трудно не поддаться и самой не нырнуть в его объятия. Какая я жалкая. Мне всякий раз приходится отдёргивать себя, не давать себе забыть, что человек напротив совершил подлость по отношению к моим чувствам, но как же сложно противостоять этому, ведь где-то в глубине души я понимаю, что он осознал, что он понял какую ошибку совершил. — Я прочитала все твои сообщения и мне этого хватило. Иди, та девушка тебя уже заждалась! — махаю головой в сторону девчонки, которая с особым вниманием наблюдает за нами по ту сторону аллеи.
— Да какая девушка, ты издеваешься надо мной? — вымученно произносит, пряча ладони в карманах. Он будто так же как и я изо всех сил старается держать себя в руках и пресекает каждую попытку прикоснуться ко мне. — Ты никогда не простишь меня, да? Не сможешь хотя бы попытаться забыть об этом?
— Почему же? Я уже забыла и простила тебя, — лгу я.
— Вик, я не понимал что творю, — он корчится в муках. — Вернее, я ещё как понимал, но не знал тогда какую ошибку совершаю. Не знал как всё обернётся. Я очень сожалею… Ника она… да я бы всё отдал, чтобы это исправить. Я тебя люблю, — повышает он вдруг голос. — Только о тебе я думаю, только ты в моих мыслях! О тебе мои мечты, только тебя я вижу в своих снах, и о тебе думаю в первую очередь, когда просыпаюсь. Только твоё имя вызывает во мне необъяснимое волнение, только с тобой я хочу быть. Ни с кем больше. И если ты скажешь, что встречаешься с тем чуваком, ты погубишь меня…
— Ультиматумы вздумал мне ставить?
— Нет, просто я боюсь, что так оно и окажется. Боюсь, что ты тоже, как и я, делаешь это назло. Разница в том, что ты делаешь это назло себе же. Не нужно этого делать, ни к чему хорошему это точно не приведёт. Посмотри на меня! В кого я превратился? — обречённо разводит руками в стороны. — Так ты встречаешься с ним? Или он так… способ отвлечься?
Поражает то, как он читает меня. Как ему это удаётся? Неужели на лбу написано?
— Да, мы с Костей решили попробовать построить отношения, — само вырывается из меня.
Марк качает головой, поджав губы. Я вижу, что сделала ему неприятно, задела его. Очень.
— Костя, значит? Что ж… Наверное, я заслужил, — он подходит ко мне, заводит ладонь за затылок, притягивая к себе, и шепчет на ухо: — Знаешь, я ни на что уже не надеюсь… Просто хочу поцеловать тебя в последний раз, — растворившись в его аромате, поддавшись гипнозу, позволяю ему оставить нежный поцелуй на моих губах. — Люблю тебя, ягодка.
Я открываю глаза, а его уже нет рядом. Разворачиваюсь, предполагаю, что он вернулся в ту компанию, но он обходит её и скрывается в густой темноте парка.
— Что ему нужно было? — пугает меня возникший рядом Костя. — Какой-то подозрительный тип. Мне показалось или он поцеловал тебя?
— Тебе не показалось, он и впрямь меня поцеловал.
— Странно, а зачем ты позволила ему? — слышу ревностные нотки.
— Не знаю, — пожимаю плечами, всё ещё смотря в сторону и выискивая фигуру Марка. — Наверное, потому что влюблена в него.
— Чего? — вдруг начинает ржать, а в моей голове будто щёлкнуло. Совсем не с тем человеком я провожу своё свободное время. — Его? Он же сопляк совсем!
— Между вами разница всего в четыре года, — фыркаю я, быстрыми шагами устремившись в сторону дома.
— Всё равно он какой-то не такой! Нервный какой-то. Наркоман поди, — ещё больше раздражает меня своими глупыми предположениями.
— Ты знаешь, я, наверное, поеду на метро, — меняю курс следования, направляясь в противоположную сторону.
— Я с тобой! — Костя тоже разворачивается, не отходя от меня ни на шаг.
— Нет! Я хочу побыть одна. Давай созвонимся с тобой завтра! — я увеличиваю шаг. — И да, спасибо за фильм, он был… скучным, что теперь скрывать, — вижу, что не помогает, я останавливаюсь, пристально смотрю в его глаза и какое-то время подбираю нужные слова: — Кость, у нас ничего не выйдет. Не нужно ничего говорить. Ты ни в чём не виноват. Просто я люблю другого человека.
— О, как, — поражён он и нисколько этого не скрывает. — Ладно! Понял, не дурак.
И всё. Наши дороги расходятся. Легко и просто. Ещё одно отличие от Марка. С ним никогда не было и не будет легко и просто, но может это мне и нужно?
Думала, как только увижу Марка, вспыхну ненавистью к нему, но нет. Не было никакой ненависти. Ни малейшего намёка на нёе. Только острая потребность в нём сидит в моём сердце, только желание обнять и прижаться к груди горит внутри меня ярким синим пламенем.
Наверное, я уже простила его.
Кто-то скажет, что я полная дура. Как можно быть такой слабохарактерной и безвольной? Как можно простить такую низменность, но все мы когда-то ошибаемся. И я готова дать ему ещё один шанс. Десятый. Юбилейный. Готова дать нам ещё один шанс и посмотреть насколько далеко в этот раз мы сможем зайти. Смогу ли я в мыслях никогда больше не возвращаться к тому дню?
Оказавшись дома, первым делом я замечаю в коридоре Никины кеды, а потом наблюдаю свет в своей комнате. Быстро разуваюсь и тихонечко вхожу к себе. Ника занята тем, что сидит в кресле и рыскает в папке с моими важными документами.
— Ник? Что ты ищешь? — неподвижно стою в проходе.
— О, мам, — вздрагивает она, подняв голову. — Да это… ты случайно не видела мой страховой полис? — нервно она отвечает, навлекая на себя подозрения.
— В смысле медицинский полис? Он должен быть в твоём паспорте, — не на шутку всполошилась я, подойдя к ней и увидев её зарёванные глаза. — Подожди, ты заболела что ли?