Лисьими тропами (СИ)

Но это мысли о том, что возможно когда-то случится. Всё, что у нас есть, это сейчас.
— Хм, — заключила я с серьезностью какого-нибудь эксперта в какой-нибудь области, — все еще не в порядке.
— Да ты шутишь, что ли? — Рассмеялся Шин, накинув рубашку себе на плечи. — У меня за одну ночь не осталось и следа от глубоких ран. А ты жалуешься?
— Конечно, — буркнула я почти обижено, Шин даже обернулся, глянув на меня с сомнением, а я покраснела, опустила глаза в пол и добавила: — Ты ведь не в порядке, как я могу за тебя не переживать?
Поскольку я не смотрела на него в этот миг, не знала, что и думать, ведь он замер, будто собираясь тянуться за пиджаком. Так-то он рубашку еще не застегнул…
А он вдруг взял, неожиданно приблизился и обнял меня. Мурашки побежали по коже, я задрожала, не зная, что делать. Хотела обнять его в ответ, но пиджак… кому нужен пиджак? Мне нужен. Мне так нужно хоть одно доказательства, что он останется…
Уткнулась ему в ключицу и успокоилась. Все внутри меня успокоилось. Потому что это был Шин…
А потом как-то слишком громко мимо прошли студенты, я вскинула голову, уставившись на Шина — он улыбался этакой блаженной улыбкой. Взглянул на меня счастьем в глазах.
— А нас точно никто не видит? — Уточнила я.
Он рассмеялся, погладил меня по волосам. Чувствовала себя мороженным под палящим солнцем. Таяла.
— Конечно, никто, — заверил он. — Видишь? Никто же не разбегается.
Теперь посмеялась я. Шин хохотал в ответ.
— Зря ты так. Меня теперь тоже боятся. Не как тебя. Хуже.
— Да ну? — Не поверил Шин.
— Хочешь, докажу?
— Как? Набросишься на случайного студента?
— Как ты догадался?
Мы снова смеялись.
— От такого любой испугается, поверь мне, — продолжал успокаивать меня Шин. — И не надо примазываться. Я здесь один шинигами.
— А кто я?
— Ты? — Его брови вздрогнули в удивлении. — Ты…
— Вот именно, я! — Закивала. — Ведь я меняюсь, так ведь? Значит, уже не человек. Но еще не рабыня кицунэ. Тогда кто?
— Лиса, — улыбнулся Шин.
— Так, хорошо, на моем языке это и правда означает «лиса», но действительно ли ты это имел в виду?
— Конечно, — надулся важностью Шин, и мы снова хохотали. — Что? Серьезно? Тебя зовут «лиса»?
— Лиза, — поправила. — Хотя к Лисе я привыкла больше, чем к Рисе. Первое время после переезда, когда меня кто-нибудь звал, я думала, кто-то очень голоден и зовет себе тарелку «риса».
Объяснила Шину каламбур смешения языков, и он посмеялся.
— Ты точно не тарелка с рисом, — покачал головой он, сделав словно вывод.
— Ох, спасибо, — поблагодарила я его почти серьезно.
Мы снова улыбались, а Шин продолжал держать меня в своих объятиях.
— Может… рамен?
— Соблазнительно. Но у меня еще пары после обеда. Да и к тому же: разве нам не пора уже тренировать меня?
— Вечером, — кивнул Шин.
Несмотря на мой энтузиазм, я все же снова прокрутила в своей голове собственную истерику, случившуюся у меня на прошлом занятии. Шин это заметил, посерьезнел и ждал, когда я поделюсь с ним своими волнениями. Приятно.
— Шин, по поводу Нацуэ, — я заглянула ему в глаза, чтобы не упустить ни одной эмоции. — Скажи мне: почему она все время ускользает? Почему я не бегаю, сломя голову и не пытаюсь ее найти?
— Мы ищем ее, — заверил Шин, — но это, правда, дается труднее, чем привычный поиск. По какой-то причине всё, что было связано с ней, стерто с лица земли. За редким исключением. Это магия, а магия забирает всё, даже остатки.
— Хочешь сказать, какое бы волшебство не забрало Нацуэ, оно продолжает уничтожать последние следы? — Перепугалась я.
— Не совсем так, — засомневался, что я поняла его правильно, Шин. — Скорее она пытается не допустить большего. То есть, допущения возможны, как имя на плакате, или футболка с ее именем. Но только, если это не пойдет дальше.
— В смысле, я не стану ее искать? — Поняла, наконец, Шин кивнул. — Значит… моё бессилие обусловлено магией?
— Это не бессилие. Но ее, и правда, невозможно найти. Даже я не знаю, где она. А она была в моем списке. Невозможно сбежать от смерти. А она смогла.
 
— Ты думаешь… она могла быть к этому причастна? — Шин пожал плечами. — Получается… что у нас только один шанс и это орудие кицунэ. Так? А возможно, что магия может нам помешать?
— Да, — Шин был серьезен, мне это не нравилось. — У нас будет не так много возможностей, поэтому нужно будет подготовиться.
Понимающе закивала. Сегодня я болтлива, особенно в местах, где обычно скапливаются студенты. Мы с Шином отправились в столовую, где сейчас собрался весь университет. На то, чтобы взять себе что-то поесть, ушло минут двадцать. Толпы толпами. Но Шин занял столик, и ждал. Естественно, он не прятался, наоборот, демонстрировал себя всем. Я поглядывала на него иногда, стоя в очереди. Он мне улыбался.
И снова его никто не боялся. Правда, я тоже, но я вообще тяжелый случай. Но Шина замечали. В основном девчонки. Давай шептаться, мол, «кто этот айдол?» и «что он делает в нашей столовой?». Но он продолжал следить за самым скучным, что было в этом мире — моим продвижении в очереди, не отрываясь.
К тому моменту, когда я наконец-то расплатилась, слова Такеру все-таки добрались до моей рациональности, и я стала собираться с мыслями, силами, откапывать мужество. Нужно было заговорить с ним обо всем, что требовало уточнений. Другое дело — была ли я к этому готова? Нет, не так. Для меня уже давным-давно поздно.
Но ведь кицунэ рано и ли поздно потребует то, что я ему обещала. И мне нужно знать, как защитить Шина. Замерла посреди столовой, глядя на него. Понимая. Да наплевать мне на его преступления. Я настолько сильно в него влюблена, что готова защищать его от всего. Лишь бы он остался, лишь бы не уходил…
Потому что для меня уже было слишком поздно. Я понимала это так хорошо и ясно, что даже немножечко больно. Потому что… несмотря на всё, что между нами было, как проистекало, пропасти, которые не преодолеть, я верила в невозможность.
В его чувства ко мне.
Он уже забеспокоился, выглядывая меня в толпе, но я спешно принесла наш обед и поставила ему рамен. Он улыбнулся, наблюдая за этим.
— Ты же хотел поесть рамен, — усаживалась на место напротив него я, а он медленно улыбался.
— Он такой же вкусный? — Сел прямее Шин, разглядывая угощение.
— Не настолько, но не плох, — заверила я.
А Шину в голову пришла гениальная (нет) идея.
— Может, ты мне сама приготовишь?
— Ты что? Отравиться хочешь? — Шин рассмеялся, я хмыкнула. — Пробуй. Мне нужны твои впечатления.
— Они все твои, — заверил Шин.
Так я ушла от темы в первый раз…
  
Глава 32
 
День прошел лучше, чем я ожидала, потому что Шин все еще был рядом. Не всегда, на пару он со мной не пошел. Мотивировал тем, что даже будучи шинигами и невидимкой, его храп все равно услышат. Я посмеялась и ушла на лекции.
Мы встретились снова позднее, вечером, отправились искать уединения. После начала занятий это стало сделать гораздо труднее. Куда бы мы ни шли, везде сновали студенты. Всегда так было, да? Наверное. В общем, пришлось побродить, чтобы я активировала свою метку, и мы вновь ступили на лисью тропу.
— Удачная ли это идея? — Когда мы шли по ней, спрашивала я Шина.
— Да, — подтвердил он. — Видишь? Ёкая здесь больше нет.
— Но он же как-то попал сюда в первый раз, может и вернуться, — нервничала я, оглядываясь по сторонам.
— Если даже так случится, я тебя защищу, — пообещал Шин.
— Это-то и беспокоит, — призналась, а потом развернуто пояснила: — в последний раз, когда ты защищал меня, тебя ёкай чуть напополам не разрубил.
— Я бы не позволил, — плохо скрывая улыбку, отмахнулся Шин. — Не забывай, кто я такой.
Да. Не забуду.
— Ладно, какой план? — Отмахнулась от необходимости поднимать важную тему во второй раз.
— Нужно, чтобы ты почувствовала свою магию, — Шин подошел ко мне, взял мои руки, сжал их. — Ты используешь силу, но она действует по-другому. Это не силовое упражнение, как раз наоборот. Но оно идет от дыхания. Вздохни (я так и сделала) чувствуешь, как это тебя наполняет?