Лисьими тропами (СИ)

Такеру задержал дыхание, изучая мои повязки, будто сквозь них мог что-то разглядеть. Нет. Кровь еще вчера остановилась, остались только болячки. Я замоталась только, чтобы народ не пугать. Но не сработало. Надо линзы, что ли, купить. Да, точно. Буду выглядеть как человек, и никто не будет от меня шарахаться. Правильно?
— Как… прошло? — Глаза Такеру снова вспыхнули интересом.
Вздохнула и кратко, но содержательно, а главное — тихо, пересказала Такеру подробности вчерашнего приключения. Такеру слушал меня с широко раскрытыми глазами, будто я ему картинки показывала. Но нет, ничего подобного. Однако когда я завершила рассказ фразой «в общем, прошло не очень», он почему-то заявил:
— Хорошо, — с облегчением. Я вскинула брови, вопросительно уставившись на парня. Он перепугался, что я снова начну истерить, быстро добавил: — Прости-прости, я тут задумался о той деревеньке, ведь ее можно найти и поехать туда. Понимаешь? Обычным способом.
— И поэтому хорошо, что у нас не получилось?
Глаза Такеру снова загорелись, он подался ко мне ближе, достал телефон, что-то начал в нем разыскивать.
— Это меня не отпускало все выходные, — признался Такеру, продолжая ковыряться в телефоне, — я нашел несколько книг… ездил в библиотеку… в общем! Нашел столько информации! Но еще я подумал о той деревеньке. Раз там жили… живут, хоть и немного, но жителей, их же можно найти, так ведь?
— Допустим, — согласилась.
— Я вот что подумал: кицунэ ведь живет в лесу, так ведь?
— Эээ… скорей, на той поляне, но…
— … но он же был с тобой в ту ночь? — Такеру даже отвлекся от телефона. Похоже, он последние два дня не просто изучал информацию, жил этим.
— То есть, ты хочешь сказать, что, несмотря на то, что мистически кицунэ обитает в другом измерении, он все же живет в нашем лесу, — подвела итог я.
Такеру кивнул, немножко обидевшись, а я решила больше не делать за него выводов, давая ему возможность показать, что он узнал.
— Я обозначил границы леса на карте, — наконец-то Такеру показал мне экран своего смартфона, демонстрируя ту самую карту и лес. — Если вспомнить шинигами, та самая деревенька находилась рядом с лесом, а, значит, поселение можно отыскать. Я нашел много деревушек и поселений, но ведь нам нужна самая маленькая, так? А там (он подкреплял слова действиями, увеличивая изображения и демонстрируя некоторые деревни. Довольно обжитые, на мой взгляд) встречаются деревеньки побольше. Понимаешь?
Кивнула.
— Но… деревенька ведь могла разрастись? — Предположила.
— Я это пока проверяю, — глаза Такеру все еще горели, — но главное не в этом. Если я правильно всё посчитал, совсем уж маленьких деревень я насчитал вокруг леса пять. Информацию о них найти сложно, поэтому я запросил ее дополнительно. Сказал, что нужно для учебы, мол, изучаю маленькие деревеньки. Мне пошли навстречу. Так что в ближайшие дни надеюсь это выяснить…
— Здорово, — не знала, что еще сказать.
Но Такеру, кажется, не сильно опечалился, что я его так скудно поддержала.
— И… еще кое-что, — Такеру кашлянул, — я… кое-что разузнал о шинигами. (Мое сердце невольно ускорилось). Его же… сейчас здесь нет?
— Что ты хочешь сказать? — Даже не осмотрелась я, проявляя враждебность.
— Пожалуйста… посмотри, — попросил Такеру.
Я скривилась, смерив его резким взглядом, огляделась.
— Нет, его здесь нет, — это правда. — Что ты узнал?
— К моему удивлению я нашел информацию про те самые орудия, — Такеру уж совсем лег на мой стол, я же наоборот, сидела, откинувшись на спинку стула, не желая приближаться. — Есть одна городская легенда… там немного сбивчиво все описано, но раз у кицунэ только один храм…
— В общем! Жил был один ёкай у моста. Он пожирал всех путников, кто пытались пройти по этому мосту. Многие храбрецы выходили к нему, чтобы сразиться, но всех их постигала одна и та же участь. И тогда старейшина одной деревни, что находилась поблизости, провел ритуал, призвав на помощь сильнейшего из всех воинов. Шинигами.
Не нравилась мне эта история уже заранее. Потому что Такеру попросил проверить, нет ли поблизости Шина. Но я молчала. Пока.
 
— Как и любое сверхъестественное существо, шинигами откликнулся, но помогать задаром не стал. И тогда старейшина деревни предложил ему… это устаревшее слово, иероглифы мне были едва ли знакомы, но в одном из значений я прочитал «дыхание лисицы».
— Чего? — Нахмурилась я.
— Это… сила того самого предмета. То ли древко копья, то ли нож… с переводом было сложно. Но! Это был дар, который старейшина принес шинигами. Так вот, орудие это могло разделять сущность ёкая. Многие из них были людьми, а после того, как стали ёкаями, их человеческая сущность как бы была спрятана глубоко внутри.
— Но! Каким бы сильным ни был ёкай, если вытащить из него эту сущность и сразить ее, то вся его сила будет нипочём.
— Подожди: давай-ка с этого места поподробнее, — предложила я, хмурясь все больше. — Во-первых, что это за орудие? Шин говорил, что орудия мирские.
— Верно! — Подтвердил Такеру, оживившись еще больше.
А потом наконец-то пришел преподаватель, и наше обсуждение пришлось перенести. Но тема была слишком животрепещущей и важной, чтобы о ней забывать. Так что как только пара закончилась, Такеру сгреб свои вещи и подскочил ко мне. Я собиралась медленно, но всё мое внимание было обращено к Такеру.
— Орудие, о котором я говорил, — продолжал он, — действительно мирское. Некоторые ёкаи, даже кицунэ, могут вселяться в людей, помнишь? (Я кивнула). Так вот, кицунэ дал это орудие людям, чтобы с его помощью они изгоняли демонов из тела человека. Для этого также проводился специальный ритуал…
— Ладно, — решила не углубляться, возвращаясь к главному, — хорошо, предположим. Не спорю. Но, во-вторых, зачем шинигами такое орудие?
— В этом вся и суть! — Такеру чуть не подпрыгнул от радости. Аж задохнулся на мгновение, а последние студенты, покидавшие лекционный зал даже обратили на него внимание. — В руках шинигами орудие кицунэ работает иначе. И да, оно способно разделять сущность ёкая.
— Еще раз: зачем это шинигами? — Повторила вопрос настойчивее.
— Риса, — Такеру уже начал походить на сумасшедшего с маниакальной идеей. — Шинигами забирают людей. Но они не бессмертны. Их кормят смерти. Ёкаев. И чем сильнее и опаснее ёкай, тем дольше живет шинигами после его смерти.
— Чего? — Внутри всё неприятно сжалось. — В смысле?..
— Это их сущность. Если человек стал ёкаем, он уже сверхъестественное существо. Обычных людей шинигами спокойно забирают с собой. Но ёкаи чаще всего враждебны, поэтому шинигами за ними и охотятся, восстанавливая своего рода баланс.
— Хорошо, — не стала спорить, — теперь мы знаем, что кроме рамена у шинигами есть любимые блюда (нервно пошутила. Такеру тоже не смеялся). Дальше.
— Орудие, что досталось шинигами, обладало уникальной силой, но самой полезной. Просто представь себе: самые опасные ёкаи встречаются на пути у такого шинигами. И он может разделить их, убив их беззащитное нутро… своего рода. Это может сделать шинигами бессмертным.
— Как заканчивается твоя легенда? — Уточнила я.
— Шинигами принимает дар и разбирается с ёкаем. Жители деревни живут долго и счастливо.
— А что шинигами?
— Там… не сказано. Но, полагаю, он забрал дар.
— Тогда… не понимаю твоей теории, — сложила руки на груди.
Мы уже долго стояли в аудитории, перерыв не резиновый, в помещение стали заходить другие студенты, с удивлением и непониманием поглядывая на нас.
— Кое-что похожее на это орудие я находил и в других легендах, — все еще был полон энтузиазма Такеру. — Там это орудие снова появляется, а еще хитрость кицунэ. Не вдаваясь в детали, думаю, кицунэ не понравилось, что шинигами забрал его орудие и обманным путем лис похитил его у шинигами, вернув обратно в храм.
— Хорошо, — кивнула. — Дальше что?
— Если дело в этом, тогда… шинигами, зная, что кицунэ сделал, пришел в храм и разрушил его, забрав орудие обратно.