Лисьими тропами (СИ)

Шин посерьезнел, не в силах оторвать от меня взгляд. Как и я от него. А потом мы влетели на качелях в самый центр радужного водопада. Поскольку это была не вода, нас пронзили разноцветные лучи. Волшебство…
— Вставай, давай! На поезд опоздаешь!
— НЕЕЕЕЕЕЕЕТ! — Завопила я проснувшись. — НЕЕЕЕЕЕТ!
— Что случилось? — Вернулась мама.
— Какой соооон!
— Ничего, приснится еще, а поезд уйдет! — Посетовала мама и ушла.
Я же рухнула в подушку и заныла. С улыбкой до ушей.
  
Глава 28
 
В кампус я возвращалась с гораздо большим энтузиазмом. Обидно, что сон прервался, но… я же скоро увижу Шина. А это заряжает, не то слово! Такеру не писал, а на мои вопросы, мол, «какие новости?» пока не отвечал. Что немного настораживало, конечно, но уровень опасности во мне на минималке, так что — ну, не пишет, так не пишет. Подумаешь? Мало ли. Не хочет.
Я безнадежна.
Прискакала на крыльях любви к себе в комнату, покружила в танце с чемоданом, что-то невнятное попела. В общем — всё. Диагноз: это не лечится. Но разве я могла не радоваться? Разве я могла не кружиться?
Стук в дверь — крутанулась на пятках от радости. Так, как я выгляжу? За исключением того, что мои глаза все больше становятся лисьими — нормально.
Открыла — улыбка на его лице это целый мир.
— Шин, — пропела я его имя.
Он смутился, скрываясь за новой улыбкой, помялся на месте, я же, как полная дура, таращилась на него. Поправочка: полная влюбленная дура.
— Сейчас… еще не время, — заметил Шин. — Но… скоро закат. Мы могли бы взять кофе и…
— С удовольствием, — сияла я, улыбаясь так широко, что аж сводило челюсть.
Шин снова смущенно улыбнулся, спрятал взгляд пару раз, а я всё смотрела и смотрела… ах, да! Надо идти!
Вечерело. Не скажу, что было темно, но облачно. Это немножко разочаровывало. Ведь — как мы будем провожать этот прекрасный день, если облака застилают вид? А, неважно. Главное, Шин рядом…
Взяли кофе в кофейне, Шин позволил выбрать ему на мой вкус, поэтому я взяла ему ореховый латте.
— Не понравилось? — Когда он отпил, поинтересовалась я.
— Эм… — поморщился он.
— Держи миндальный макиато, — поменяла наши стаканчики я. Шин с таким вниманием смотрел на это, словно я показала фокус. — Что? Я свой еще не отпила.
— А я свой отпил, — заметил он.
— И что? Ты же вроде шинигами, а не разносчик чумы, — заметила я. — Или я чего-то не знаю?
Шин спрятал смущенную улыбку за глотком. В этот раз он не сморщился, даже протянул заветное «ммм», закивал.
— Это вкуснее.
— Я запомню.
— Еще раз: как это называется?
— Миндальный макиато, — повторила я.
— Эх, не запомню. Можно же было назвать просто: кофе.
— Простокофе. Ладно, сойдет.
Шин улыбнулся, заметил, что я несу свой стаканчик.
— Ты не пьешь.
— Ты запретил.
— Я не запрещал, — он лукавил. — Просто…
— Мм? — Он замолчал. — Что там вообще между нами такого простого?
— Только слово. Все остальное — сложнее некуда, — видимо, ему, и правда, понравился напиток, он сделал еще один глоток. — Но взгляни на это с другой стороны: подобное никогда не повторится.
Мурашки побежали по коже от его этой фразы. Нервно сглотнула, пытаясь собраться с мыслями. Эта… фраза. Прозвучала слишком уж… сильно. Я бы сказала — опасно. Потому что… потому что он ведь прав.
— Верно, — закивала я. — Никто в этом мире больше не сможет провожать закат с шинигами.
Шин улыбнулся.
— Это можно повторить, — заметил он. — Но ты видишь меня, не так, как другие. Ты видела гораздо больше остальных.
— Понимаешь, о чем я? Ведь это действительно потрясает.
Шин ухмыльнулся. И снова та самая тема, что добралась до глубин души.
— Ты все еще не пьешь кофе, — я остановилась, Шин сделал то же самое на шаг позже. — Что?
— Чего ты хочешь?
— Чтобы ты пила кофе.
— Но сначала ты не хотел этого.
— Я… — Шин смутился, — стаканчика касались мои губы, понимаешь?
— Ты так мило смущаешься, — умилилась я.
— Да ну, — отвернулся Шин.
— Шин! — Стала приставать к нему я. — Повернись! Повернись, говорю!
 
Он вдруг резко повернулся, оказавшись слишком близко. Да, я просто… пыталась его подловить. Поэтому… и не отстраняюсь. Стою. Смотрю ему в глаза.
— Пей, — почти приказ, я поджала губы.
— Чего это ты настаиваешь?
— Нельзя?
— Ну, там же были твои губы… — рассмеялась я, а Шин развернулся и широкими шагами зашагал от меня.
Я поспешила за ним, догнала и обняла со спины. Он попытался вырваться, но не слишком активно, замер, будто просто наслаждаясь моментом. По крайней мере, я наслаждалась.
— Если для тебя это значимо, я могу взять трубочку, — предложила я.
Шин рассмеялся.
— Это… — он коснулся моей ладони, — не так важно.
— Тогда почему ты заострил внимание на этом?..
Он внезапно повернул голову, и я задержала дыхание. Так близко, что можно коснуться в одно движение. А он еще смотрит так… проникновенно. Так… тепло.
Кто-то закричал поблизости, отвлек нас, испортил момент. Или?.. Не знаю. Я отпустила его, уставилась на стаканчик с кофе, не зная, что делать.
— Наверное, ты думаешь, что я какая-то извращенка, — зачем-то ляпнула я. Тут же пожалела об этом.
— Почему я должен так думать? — Удивился Шин.
— Я полезла к тебе во сне, — буркнула, смущаясь.
— Это был сон. Во сне всё можно, — теперь оправдывал меня он.
— Да и потом… в той купальне… я тоже…
— Ты горела. Буквально. Удивляюсь, что ты сдержалась, — и снова оправдания.
Раньше себя оправдывала я.
— Может быть, — все еще вертела в своих руках стаканчик. — Но… это снова домогательство.
Шин рассмеялся.
— С моей стороны, — я робко подняла взгляд. — Нужно сравнять шансы. Вот тебе два стаканчика.
— Это еще что такое? — Приподняла бровь.
Он пожал плечами.
— Я не считаю тебя никакой извращенкой, — заверил он без улыбки.
— Но?..
Он ухмыльнулся.
— Без «но». Возможно… — его губы дрогнули, внутри меня все перевернулось, — возможно, я понимаю тебя.
— А? — Дыхание перестало функционировать.
Шин отвел взгляд, нервно рассмеялся, разволновался, покачал головой.
— Это… волнительнее, чем мне казалось.
— А? — Все еще красноречиво издавала единственный звук я.
Шин кое-как взял себя в руки, снова шагнул ко мне, положил свои ладони поверх моих, в которых я держала стаканчики с кофе.
— Мы пропустим закат, — напомнил он.
— А, — очередной урок красноречия от меня.
Он просто… пошел. Что это должно было означать? В итоге — что мне делать? Пить кофе или не пить? Ладно. Сделала глоток, поймала на себе цепкий взгляд Шина. Ух! Словно опять на тех качелях качалась. Потом отпила из второго. Шин не смог скрыть улыбку, хоть и пытался.
— Понравился?
— Что?
— Кофе, — так серьезно посмотрел на меня Шин, что мне даже стало стыдно.
— Очень, — закивала.
Шин улыбнулся, а потом забрал у меня стаканчик с ореховым латте и сделал глоток.
— Ой, не тот, — поменял стаканчик, отпил из своего. Я лишь поджала губы. — Этот макиано…
— Макиато, — поправила.
— Ага, он, — закивал Шин. — Хорош!
Я рассмеялась, окинув взглядом проделанный путь. И замерла. Потому что (как такое возможно?) только сейчас обратила внимание, что мы поднимались к храму. Нормально? Мы по ступенькам поднимались, а я это пропустила. Не заметила! Да уж, я не просто влюблена, я потеряна для вселенной.
— Что не так? — Остановился и Шин, спустившись ко мне, а то я встала столбом и не двигалась.
Но я смотрела на врата тории, которые теперь оставались ниже.
— Я думала, ёкаи не могут пройти эти ворота, — вспомнила я собственный опыт.
— А я не ёкай, — хмыкнул Шин, снова сделав глоток. — Идем, а то пропустим всё самое интересное.
Он стал подниматься выше, а я смотрела ему вслед и внутри меня все замирало. Опять он это делал, становился моим миром, уверенностью, всем тем, кем я хотела, чтобы он был. Большим, чем я могла бы мечтать.