Лисьими тропами (СИ)

— Нет? — Хищно повторил кицунэ у моего уха, я почувствовала, как его пальцы потихоньку сжимают мое горло всё сильнее. — И почему же?
— Потому что… — что я могла сказать? Только то, что первое пришло мне в голову. — Это не он.
— Ооо! — Протянул кицунэ, снова укладывая свой острый подбородок мне на плечо. — Глупышка решила, что знает шинигами? Он разве не пришел к тебе, чтобы добраться до меня? Он тебе хотя бы об этом рассказал?
— Он сказал… что ты украл у него меч, — пока могла, сделала глубокий вздох. — Так?
— Верно, — шептал кицунэ мне на ухо. — Это была моя месть. За храм. Ты знаешь, что храмы для лис сейчас строят редко? Мой был единственным, и шинигами его разрушил. В отместку я похитил единственное, что было ценного у него. Его меч смерти.
— Но ведь это не он, — утвердилась теперь окончательно, услышав, как кицунэ перевел свой взгляд на меня. Как можно слышать взгляд? В данном случае — всё возможно. — Подумай сам: будь он тем, кто разрушил твой храм, разве же он не ожидал твоей мести? Разве бы он отдал тебе свой меч так легко? Будь он таким хитрым, как ты…
— … как я… — кицунэ это задело.
— … кто-то все же разрушил твой храм, — строго напомнила я. Кицунэ не возражал. Кицунэ улыбнулся. Я набралась смелости и продолжала: — Он бы подготовился. Он бы не стал разрушать его изначально. Но ты сумел похитить его меч. Значит…
— … значит, ты делаешь слишком поверхностные выводы, — перебил меня кицунэ. — Но… (он медленно улыбнулся) ты так его защищаешь. Не хочешь убивать даже после того, как узнала, что ты для него была лишь необходимым условием, чтобы добраться до меня.
— И… разве же это тоже не странно? — Постаралась затолкать куда подальше свою обиду. — Если он пришел к твоему храму и уничтожил его, зачем ему так напрягаться, чтобы найти тебя здесь?
— К чему ты ведешь, глупышка? К тому, что он не заслуживает смерти? Потому что в твоем сердечке (он коснулся будто бы именно сердца, и я встрепенулась) поселилось кое-что другое, нежели страх перед шинигами?
Разволновавшись, я нервно сглотнула.
— Тебе ведь нужен результат, — голова кружилась, я дрожала. Я была полностью во власти кицунэ, и он мог сделать со мной всё, что угодно. — Но, если ты убьешь не того шинигами, подумай, что может сделать с тобой тот, кто действительно разрушил твой храм.
Я услышала улыбку. Хищную, властную, уверенную. Кицунэ взглянул на Шина и какое-то время молчал. Я не знала, выиграла ли я хоть немного времени, изменила ли хоть что-нибудь. Пожалуйста…
— Какое интересное предложение, — наконец заключил кицунэ. — Но хочу ли я его принимать?
— Вопрос в другом: хочешь ли ты убить нас здесь сейчас и разбираться с новым врагом? — Осмелела по какой-то даже для себя неизвестной причине. — Или же ты доверишь эту работу мне и шинигами, взамен же мы разберемся с проблемой.
— А причем здесь шинигами? — Как будто бы потешался кицунэ.
— Он… пощадит тебя, — смешок от кицунэ. — Не недооценивай его. Он сильнее, чем кажется.
Пальцы кицунэ сомкнулись на моей шее, я почувствовала, как он сжал их, скорее неприятно, чем больно, но я поморщилась, а Шин… дернулся ко мне, будто… будто хотел мне помочь.
— Не сомневаюсь, — то ли действительно произнес кицунэ, то ли мне показалось.
Шин попытался ползти, но пока ему плохо удавалось движение. Однако же он все еще не сдавался. По какой-то причине. Почему, Шин, почему ты мне лгал? И что ты делаешь сейчас?
— А ты умеешь подбирать ключики к моей душе, маленькая глупышка, — хмыкнул кицунэ.
— Так ты согласен?
— Я еще не решил, — его пальцы скользнули к моему плечу, и я наконец-то смогла выдохнуть. — Как я могу быть уверен, что ты и шинигами не предадите меня?
Так и хотелось сказать ему «судишь по себе?», но я сдержалась.
— На мне твоя метка. Если я предам тебя… могу ли я предать тебя вообще при таком раскладе?
— Конечно, можешь, — ухмыльнулся кицунэ.
— Но моя душа будет принадлежать тебе.
— Если ты придешь ко мне убить меня, как я смогу забрать у тебя что-то?
— Но… это же сделка, так ведь? — Его улыбка стала шире. Кицунэ знал точно, к чему меня подвести. — Мы ее заключим.
 
— Лиса, не надо, — попросил Шин, все еще пытаясь ползти к нам.
Но его держала неведомая сила, я это теперь поняла.
— Что ты отдашь мне, если обманешь? — Спросил кицунэ.
— Что ты хочешь?
— Твою жизнь.
— Нет! — Шин будто споткнулся, его глаза смотрели на меня, он покачал головой, призывая к благоразумию.
— Но есть два условия, — нервно сглотнула я.
— Смотрите-ка, кто тут быстро учится, — рассмеялся кицунэ.
— Взамен ты тоже принесешь клятву. Что не тронешь ни меня, ни шинигами. И поклянешься этим местом.
— Моим… домом? — Впервые кицунэ стал почти серьезным, а я вдруг поняла, что та история про хромого старика была не просто легендой.
— Именно. Это будет равносильно. Жизнь за жизнь.
Кицунэ раздумывал, Шин все еще был лишен сил и смотрел на меня.
— А второе? — Заинтересованно спросил он.
— Ты вернешь Шину меч.
— Исключено.
— Как тогда ему искать преступника в таком состоянии?
Кицунэ почему-то улыбнулся.
— Так вот какой твой план, — заметил кицунэ. — А ты уверена, что он дорожит твоей жизнью настолько сильно, чтобы не убить меня в тот же миг, когда его оружие вернется к нему?
— Я говорила не об этом, — поправила. — Я говорила о его обещании.
— Ах, давайте все давать друг другу обещания! — Рассмеялся кицунэ.
— Он не тронет тебя на время, пока мы будем искать виновника, — пообещала я.
Шин молчал.
— Только на это время?
— Ты же понимаешь, почему, — настаивала я. — Условия вполне подходящие. И это больше, чем его смерть от моей руки.
— Хм… — снова задумчиво протянул кицунэ.
И замолчал. Он молчал так долго, что у меня разболелась голова. Все это время я продолжала смотреть на Шина, а он — на меня.
— Пожалуйста… — не сдержалась, умоляя.
Кицунэ приблизился к моему уху и тихо-тихо шепнул, чтобы услышала его только я:
— Еще никогда не видел, чтобы кто-то так заботился о шинигами.
Мурашки побежали по коже от смущения. Но кицунэ был прав. И мне было уже все равно. Устала. Не потому, что истощилась, наоборот. От переизбытка впечатлений, новых сил, столкновений. Другой мир. Такой яркий и непостижимый. Когда бы еще я открыла его для себя? Если бы не метка… если бы не…
— Хорошо, — заключил кицунэ, сверкнул то ли огонь, то ли молния, рядом с Шином что-то упало, закопавшись в траву. — Идет.
— Нет! — Рыкнул почему-то Шин, но все еще был обессилен, чтобы сражаться.
— Вы найдете того, кто разрушил мой храм, и так ты закроешь половину своего долга передо мной, глупышка, — кицунэ вдруг отстранился, а я каким-то шестым чувством поняла, что он уходит.
Резко обернулась, поймала его за руку — снова его улыбка и четкое понимание, будто он ожидал именно этого.
— Скажи мне, где Нацуэ, — взмолилась я.
— Это уже четвертое желание. Но пока ты не выполнила ни одного…
— Пожалуйста, — взмолилась я, — хотя бы скажи мне, она жива?
Шоколадно-апельсиновые глаза кицунэ завораживали. Он снова менялся в своем идеальном совершенстве, поражал каждую новую секунду моей жизни своим существованием. Бесподобен…
— Считай это моим подарком, — уголки его губ приподнялись. — Да, она жива.
Меня накрыла волна такого облегчения, что даже закружилась голова. Задохнувшись то ли от счастья, то ли от вороха всех чувств сразу, я сделала глубокий вздох и отпустила кицунэ.
— Спасибо, — дрожащим голосом поблагодарила я, склонив голову.
А кицунэ… потрепал меня по голове, словно ребенка, а потом стало нестерпимо холодно.
Кицунэ ушел.
Оставив нас с шинигами наедине.
  
Глава 25
 
Эта поляна… нечто на грани невозможности. Как избавление, спасение, когда находишься между жизнью и смертью. Здесь было хорошо. И, несмотря на то, что хозяин этого места ушел, ему на смену пришел дождь. Из лепестков. Сначала я думала, что это сакура, но не было таких прекрасных цветов или деревьев в мире, каким можно было назвать шелк этих касаний.