Лисьими тропами (СИ)

И тут меня вдруг поразило мыслью! Бабуля! А, может быть, это Нацуэ? Прости, милая, но ты уже тут неделю, мало ли что с тобой без косметики и ванной могло произойти? Ёкай, что напал на меня, куда-то делся. Я развернулась и кое-как поднялась… бабуля все еще приближалась. М-да. Может быть, поэтому она постарела?
— Бабуль, — все еще прикрываясь деревцем, параллельно высматривая ёкая вокруг, обратилась я. — Вас случайно не Нацуэ зовут?
Реакции не последовало, но бабуля все еще шла на меня, так что вполне очевидно одно: у бабули миссия! Дойти!
— Нацуэ? — Снова позвала я. — Это ты? Нацуэ? Скажи что-нибудь!
— Что ты делаешь? — Спросил внезапно Шин, появившись рядом со мной.
Я завизжала и чуть не померла, вцепившись в дерево, чтобы не свалиться. Аж ноги подкосило. Отдышалась, держась за сердце!
— Ты… ты… и правда, шинигами, — все еще успокаивалась я. — Теперь я знаю, как ты работаешь.
— Ха-ха, очень смешно, — скривился он. Я осмотрела его получше: в волосах сухие листья, одежда перекошена, испачкана. Большего не рассмотрела, темно. — Что ты делаешь?
— Эээ… — я снова посмотрела на бабулю (она все еще шла!), — тут это… я подумала: может, это Нацуэ?
Шин моргнул, взглянул на бабульку (серьезно! Хоть скрипку заводи! Ну, она все никак не дойдет!), опустил плечи, будто расслабился.
— Это ёкай, — оповестил он.
— Ты уверен, что это не Нацуэ?
— Она же вроде бы студентка, как и ты, — напомнил шинигами. — Или без косметики ты так же выглядишь?
Хмыкнул. Я обиделась и толкнула его в плечо.
— Ты видел меня без косметики! — Ощерилась я.
— Так я о чем, — все продолжал потешаться он.
Я обиделась сильнее.
— Ах, ты!.. — Не знала даже как его назвать.
— Да, я, — веселился все он. — Идем уже? Или подождешь свою старость подольше?
— А?
— Идем, — он вдруг поймал меня за руку, мое сердце ёкнуло, мурашки побежали по коже.
А потом Шин побежал, утаскивая меня за собой. Быстро, он бежал так быстро, но… его ладонь, сжимавшая мою… что-то изменилось в его прикосновении. Он же прикасался ко мне раньше, подавал руку в раменной, когда я рухнула. Держал меня, когда я пыталась от него сбежать.
Но все это было по-другому. Не так, как сейчас… не так сильно. Глубоко. Эмоционально. Может быть, он в этот жест ничего и не вкладывал, но у меня ком застрял в горле. Чувства. Вот что он разбудил во мне. Внезапно я почувствовала себя частью его запретного мира. Будто… будто он, и правда, обо мне заботился, защищал, медленно входил в мою жизнь. И это… было волшебно. Шатко, страшно, неуверенно. Но мне это нравилось.
Ах, опасно! Куда я лезу? Зачем? Он же там утверждал, что между нами океаны. Или как там? Зачем я поддаюсь на его?.. Да ничего я не поддаюсь! Сама всё выдумала! Ну, взял он меня за руку, ну и что?! Я же стояла там старость ждала, конечно, он уже не выдержал! Да! А как иначе? Никак! Точка! Ну, где эта точка-то? Надо перестать, просто перестать испытывать к нему эмоции…
Пробежали еще немного, и вот тут-то я и поняла, что означает логово. Притормозили перед небольшой поляной, которая таковой более не являлась. Потому что посередине из множества веток было сплетено гнездо! Правда, не в самом классическом его понимании, ведь в центре никто яйца не высиживал, наоборот, вся эта гора веток была словно крышей. А само гнездо укрытием.
— Что это? — Как следует не отдышавшись, уткнулась руками в колени я, не очень рассчитывая, что шинигами меня услышит.
Но он услышал.
— Мы нашли логово, — ответил он, рассматривая кучу веток.
Полагаю, он разыскивал вход, а я пока что пыталась свыкнуться с мыслью, что только что бежала со скоростью света, не меньше. Уверена, Шин применял иную, нечеловеческую скорость. А иначе не объяснить вибрацию во всем моем теле, легкое покалывание на коже, мурашки. Необъяснимое по большей степени ощущение, но приблизительно ощущалось так.
— Ты думаешь… — это я все еще пытаюсь отдышаться, — Нацуэ внутри?
— Не знаю. Но способ один. Готова?
Хотела бы я сказать: да ты больной?! Нет! Отвали! И вернуться обратно в кампус. Но ведь ради поиска Нацуэ я всё это и затеяла, так что… кивнула более или менее уверенно, решительно, Шин двинулся вперед, я поплелась следом. Конечно же, я снова устала! Болезнь просто так не ушла. Да, стало легче, но не идеально. Но ничего, прорвемся. Особенно, если здесь мы найдем Нацуэ…
   
Глава 15
 
Спустились ниже. Я уже не различала ничего, не чувствовала разницы, даже когда ветки хлестали меня по лицу и телу. Спотыкалась, падала, поднималась, видела перед собой только Шина, двигалась следом. Он знал, куда держит путь, а я удивлялась, что на нас до сих пор ёкаи не набросились.
Когда мы спустились еще ниже, я наконец-то оценила масштаб гнезда. Это не просто кучка палок, это… даже не знаю, как и описать. Размер гнезда при приближении стал походить на двухэтажный дом, а когда я заметила что-то вроде входа в туннель (все остальное здесь походило на кучу веток, напоминало стены), то совсем уж перепугалась.
— Мы внутрь, да? — Уточнила я, догнав Шина.
— Там будет ёкай, — предупредил он об очевидном.
— Но ты же меня не бросишь, да?
— Зачем мне тебя бросать? Идем! — И он пошел в тоннель.
— Не знаю! Надоела? — Нервно предположила я, пытаясь разбавить волнение разговором.
— Пока нет, — отшутился Шин.
— А когда надоем, бросишь меня посреди логова, да? — Нервничала все еще я.
— Если тебя это успокоит, сегодня в мои планы не входит от тебя уставать, — заверил он.
— Ох, спасибо! Но меня беспокоит, что только сегодня, — честно призналась.
Шин улыбнулся, и я еще успела отловить его улыбку, перед тем как мы зашли в туннель. Внутри было темно, но лунный свет, словно следы от пуль, проникал сквозь щели в ветвях. Если пойдет дождь, мы вымокнем. Поэтому, надеюсь, что он не пойдет.
— Да чего ты так волнуешься? — Отмахнулся будто бы Шин. — Подумай сама: ты ценный человек.
— Правда? И чем же я ценна?
— А с кем, по-твоему, я буду ходить есть рамен?
— Действительно! — Закатила глаза и посмеялась, отвечая на смех Шина. — Но все-таки: если здесь ёкай держит людей…
— Не думай об этом. Вы, люди, всегда приближаете то, что еще даже в проекте не значится, — заметил он, будто бы проводя черту между нами. — Почему бы не наслаждаться жизнью, пока она еще есть?
— Мы, люди, значит, — выцепила я главное, двигаясь следом за шинигами. — А что насчет тебя?
— А я причем?
— Ты сказал, что не бессмертен, значит, когда-нибудь тоже умрешь… а кто придет за тобой?
— Шинигами, — ответил он.
— То есть, это как — у каждого психоаналитика есть свой психоаналитик, а у каждого шинигами есть свой шинигами? — Хмыкнула я.
— Вроде того, — неопределенно ответил Шин.
— Ты не думал об этом?
— Зачем? — Его голос стал тверже.
— Затем… ладно, ты прав, сознательно и с позитивом эту мысль явно не думаешь, — согласилась. — Но все-таки: даже шинигами задумываются о смерти. Тебе вообще по должности положено.
— Положено, да, но это не означает, что я поддаюсь на эти мысли.
— А ты знаешь свою дату?
— Нет, конечно.
— Почему «конечно»? Ты же шинигами…
— Но ведь психоаналитики тоже ходят к другим психоаналитикам не потому, что они знают свои проблемы и как с ними самостоятельно справиться, — заметил он.
— Справедливо, — хмыкнула в ответ. — И все-таки…
Шин остановился, резко повернулся ко мне, я в него чуть не врезалась.
— Почему тебя так волнует эта тема? И именно сейчас?
— Потому и волнует, что мы с тобой в логове ёкаев, а я не знаю, сможем ли мы с тобой это пережить.
— Думаешь, выживешь сама, а я — нет?
— Значит, я выживу?
— Куда ж ты денешься, — как-то неоднозначно заметил Шин и двинулся дальше.
Я снова следовала за ним. Он шел по тоннелю, пронизанному лунным светом, все казалось таким нереальным, призрачным, волшебным. Я чувствовала себя Алисой в стране чудес, как бы это не звучало. И Шин был моим проводником.