Дуэльный кодекс. Том 2: Черная книга

– Тут… тут имена и дата, – сглотнул он.
– Читайте, – строго сказал Сикорский.
– Г-герцог, – начал ведущий, – Олег Петрин избран чашей стоять против, – он оторвал взгляд от последней записки.
Я внимательно и серьезно смотрел на происходящее. А фамилия Петрин показалась мне очень знакомой. Однако, последние события выветрили из памяти то, при каких обстоятельствах я ее слышал, и кому она могла принадлежать.
– Что происходит, – теребил мою руку Стас, – также быть не должно да?
– Мне кажется, не должно, – добавила Вика обеспокоенно.
– Точно не должно, – серьезно посмотрела на меня Тома, – я была здесь в прошлом году с дедушкой. То что случилось сейчас какое-то недоразумение.
… – против, – продолжил герцог-ведущий, – безтитульного дворянина Игната Орловского. Дуэль назначена на послезавтра, на семь вечера.
Дворянство загалдело с новой силой.
– Кто такой этот Петрин?
– А Орловский? Это тот парнишка, что освободил драконицу?
– Я знаю всех дуэлянтов! Эти господа не бросали имена!
Со всех сторон, обеспокоенным тоном доносились комментарии.
– Ты ведь не бросал свое имя, – уставилась на меня Вика.
– Нет, – холодно проговорил я, – не бросал.
Потом я увидел, как ко мне, рассекая толпу, словно военный корабль море, движется Сикорский. Он подошел и посмотрел на меня свысока.
– Олег не мог бросить записку. Скажите, ее бросили вы?
– Все видели каждого, – я не отводил взгляда от маленьких серых глаз князя, – кто бросал записки.
Он не ответил. Только засопел. Потом все же проговорил:
– И вас среди них не было. Да. Но это еще ничего не значит. Чашу можно обмануть. Сложно, но можно.
– Вы меня обвиняете, князь? – я посмотрел на него исподлобья, – и почему же герцог Олег Петрин не мог сам обмануть чашу?
– Я вас ни в чем не обвиняю. Пока что. Но, мне кажется, – склонился ко мне Сикорский и заговорил вполголоса, – вы знаете больше, чем говорите. А бросить ее герцог не мог. Потому что Прокуратор Олег Петрин, мой двоюродный племянник, пропал вчера утром.
 
Глава 5
 
– Я не обманывал чашу. Зачем мне это? Мало у меня, что ли других проблем? – говорил я сердито, но спокойно.
– Думаю, – заговорила серьезная женщина с нордической внешностью, – нет смысла сейчас выяснять, кто обманул ее, – она осмотрела всех собравшихся, – ведь все мы знаем, что будет, если дуэль, назначенная чашей, не исполнится.
– А что будет? – Малиновский с интересом посмотрел на женщину.
Главы всех четырех домов-спонсоров фестиваля собрались на арене под большим навесом в красно-белых цветах. В нем обычно заседали дуэльные судьи.
Кроме них был тут я, собственно говоря, молчаливый дуэльный судья, а также Семен Малиновский, которого, видимо, таскали везде, как хорошего гостя из Питера. Насколько я мог понять, он тоже интересовался дуэлями и дружил с высокопоставленными людьми из Северной столицы, которые присматривались к такому занятому бизнесу, как ставки на дуэли.
Я задумчиво смотрел на покрытое приятной зеленой травкой дуэльное поле. Еще не тронутое, оно радовало глаз.
Кто мог бросить записку, я не знал. Вообще, мог кто угодно. Например, сам Олег Петрин, может маг крови Бояринов, может даже Сикорский. Только зачем им было это все, я решительно не понимал. Ясно одно: ситуация запуталась крепким узлом. И, кажется, мне придется его распутывать. Договор с Пушкиным и прокураторами был однозначен: смерть мага крови в обмен на государственную награду в виде титула.
– А произойдет-то, – Сикорский, развалившийся на деревянном стуле, подхватил слова серьезной дамы, – что фестиваль встанет. Жеребьевка чашей – традиция, которой все доверяют. Иной способ дворяне не примут. Особенно те, кто ставит на дуэлянтов большие деньги. Потому что считают жеребьевку чашей справедливой. А чашей не воспользоваться, пока все, дуэли, что она организовала, не пройдут в установленном порядке.
– Верно, – нордическая дама сдержанно кивнула и гордо задрала острый подбородок, – поэтому фестиваль под угрозой. А решить проблему можно лишь одним способом.
 
– Провести эту дуэль к назначенному сроку, – не отводя глаз от зеленого дуэльного поля, лениво сказал я.
– Правильно, господин Орловский, – она кивнула снова и улыбнулась.
– Но Олег пропал, – Сикорский посмотрел на меня строго и мы встретились взглядами, – куда? Я не знаю. С организацией поисков на таком масштабном мероприятии настоящая беда.
Я был уверен, что остальные не знают об операции прокуратора Олега Петрина, иначе Сикорский свободно говорил об этом. Ведь, выходит, операция по поимке мага крови под угрозой. Знал ли он о ней? Скорее всего. Но молчал.
– Я посмотрю, что можно сделать, – серьезно сказал.
Все четверо глав посмотрели на меня Трое – удивленно, Сикорский – безэмоционально. Мне показалось, что в глазах Малиновского промелькнуло что-то, что можно было бы назвать надеждой.
– А что? – пожал я плечами, – все же я вовлечен в эту неприятную ситуацию. И без меня она и так не разрешиться. А сидеть сложа руки, когда передо мной возникают проблемы, я не привык. Так что с радостью помогу.
Потом улыбнулся и добавил:
– В перерывах между дуэлями.
– Весьма благородно с вашей стороны, – нордическая дама мило улыбнулась, – если вам удастся найти Петрина и провести эту дуэль, вы спасете фестиваль. И, – она окинула всех взглядом, – получите весомую благодарность от нас. Естественно, в денежном выражении.
– Соглашусь, – толстяк из дома, который мне представляли, но я не запомнил фамилии, заговорил высоким голосом, – что благородному господину Орловскому нужно заплатить за такую работу. Иначе мы сами потеряем больше, чем заработаем. Не будет дуэлей – все просто разбегутся.
– И доверие дворянства, – захрипел старик-офицер, – будет для нас потеряно. Авторитет мероприятия упадет, и в следующем году никто уже не станет кхм… участвовать в нем.
– Тогда вам повезло, – я улыбнулся, стоя все это время у заборчика, ограничивающего расположенную на высоте судейскую террасу, – что я согласен помочь.
– Но, уверяю вас, Орловский, – Сикорский посмотрел на меня очень зловеще, – что когда все закончится, мы проведем тщательное расследование. И если выяснится, что обман чаши – ваших рук дело, вы заплатите нам сполна. И не только деньгами.
– Вы уж определитесь, – я посмотрел на князя также зловеще, – благодарить меня или угрожать. У меня такое чувство, что сейчас вы зависите от меня гораздо больше, чем я от вас. Или у вас есть лишние люди, которые бросят свои обязанности и отправятся на поиски господина Петрина?
Все молчали. Сикорский тоже опустил глаза.
– То-то же, – кивнул я, – у каждого из вас, уважаемые господа, встречи, договоры, союзы, кровная месть. И все это не терпит отлагательств.
– Очень удачное стечение обстоятельств, – тон Сикорского был холоден.
– Вы хотите что-то добавить, многоуважаемый князь? – посмотрел на него я.
– Не хочу, – опустил он глаза.
В целом, моя инициатива была встречена главами четырех домов положительно. Только Сикорский вышел из арены с кислой миной. Интересно. Еще вчера он хвалил меня за доблесть, а сегодня его отношение изменилось. Словно бы глава дома беспокоился о чем-то.
И все же, нужно было действовать. Первой и единственной зацепкой в деле был Малиновский. Он общался с пропавшим Прокуратором. И с магом крови Бояриновым. С него и начну.
Я вышел с арены и взглянул на голубое, в белых облаках, небо. Время заходило за три часа дня, и жара стояла что надо. Дуэльный фестиваль шумел. У арены играла музыка, продавали сладости. На маленькой, словно бы игрушечной арене, детишки, совсем малыши, играли в дуэли. Использовали они, правда, почти настоящие проводники и обменивались безобидными заклинаниями, вроде воздушного щепка.
Осмотревшись, я оперся спинной о цветастую стену арены. Стал ждать возле выхода. Малиновский остался обсудить что-то с дуэльным судьей. Кажется, что-то, что касалось правил. Ну и я решил его подождать.