Дуэльный кодекс. Том 2: Черная книга

Большая Арена и правда была большой. Огромное строение, изготовленное из дерева и обшитое цветастой тканью, развернулось в пустом поле. Арена была правильной формы: сужалась к двум конца и расширялась к центру. А белый полог с красными шашечками, которым был обтянут ее каркас, придавал арене праздничный вид.
С четырех концов к небу тянулись шесты, на которых развевались знамена знатных домов, спонсировавших мероприятие. Между ними колыхался на летнем ветру пестрый тент от солнца. Насколько я знал, Большая Арена действовала только летом. Зимой же ей не пользовались.
А дуэльный фестиваль – мероприятие, проводившееся каждый июль уже пять лет, было настоящим событием в мире ставок на дуэли. Хотя для всех непосвященных фестиваль представлял из себя что-то вроде ярмарки, на которой развлекались знатные. Для людей, кто был не в теме, он был чем-то непонятным на юге империи. Сборищем аристократов, резвящихся под летним солнышком и реконструирующих знаменитые дуэли прошлых лет. Для всей империи это мероприятие было “понарошку”.
Реальность была совершенно иной. Цветастая оболочка – это лишь фантик. Внутри, мякотью, выступало важнейшее событие, на которое стремится попасть почти любой дом юга, который что-то из себя представлял.
На дуэльном фестивале, под тенью Большой Арены, заключались союзы и договоры, намечались помолвки и выгодные сделки. Тут сводились счеты и исполнялась месть, разрешались и завязывались новые клубки аристократических противоречий. Ну и конечно, все, кто мог, рубили бабки – дуэлянты на дуэлях, а их покровители – на ставках.
Арена была видна уже на подъезде. Мы свернули с дороги, и гравийка захрустела под колесами. Под бело-красным полем брани развернулись сотни больших и маленьких шатров. Разноцветные, они и правда создавали атмосферу праздника или ярмарки.
Над каждым шатром развевался флаг с гербом его дома или девизом. Люди – слуги и знатные, наполнили поле, занимаясь каждый своим делом. Не поодаль виднелась большая концертная сцена, на которой, видимо, выступали артисты.
Весь широкий периметр мероприятия был огражден красно-белой лентой. За ним стояли десятки машин, разгуливала частная и имперская охрана, и весь остальной персонал, призванный обеспечить благородным полезное и приятное времяпрепровождение.
До Арены мы добрались в гробовой тишине. Однако, Стас оживился, когда увидел всю эту красоту.
– Ух ты! – он выглянул из окошка, – я в жизни не знал, что у нас такое есть! – правда, его восклицание осталось без ответа.
– Ну, – растерянно проговорила Вика, когда я искал место для парковки, – у нас нет ни шатра, ни даже палатки… где нам…
– Мой друг нам поможет, – я внимательно следил за слугой-парковщиком, который показывал на свободное место, – будет нам и шатер, и спальные места. И еда. Тут полно всего.
– Ух ты! Вот это да!
Когда мы вошли, на территорию нас тут же встретил шум, гам, аттракционы, атмосфера походного фестиваля и хороший цивилизованный сервис.
Пахло свежим попкорном, сахарной ватой и жареным мясом. Всюду звучал детский смех и галдеж. Знатные детишки и их мамаши развлекались как могли. Молодежь же строила свои молодежные отношения. Знатные господа – истинные хозяева праздника обсуждали “дела” заседая в своих шатрах или жаря мясо на дорогих жаровнях в личных шашлычных зонах.
– И куда нам теперь? – растерянно посмотрела Тома по сторонам.
– Стас! Ну куда ты! – бухтела Вика, не успевая за братом, – будь рядом!
Я же созвонился с Хлодвигом Пушкиным.
– А! Вы прибыли! Как дорога? – ответил старик.
– Да не очень, – кисло сказал я, – нам нужно поговорить, Хлодвиг.
– Верно, – раздался в трубке озабоченный голос, – нужно. У нас тут тоже проблемы. И серьезные. Нам бы встретиться, когда стемнеет. Дуэли начнутся только завтра вечером. Днем будет жеребьевка. А сегодня прошу тебя на разговор, Игнат. У меня две новости.
– Хорошая и плохая?
– Обе плохие.
– Отлично, – пожал я плечами.
– Я приготовил вам шатер. Номер тридцать семь. Какие цвета у вашего дома?
 
– Какие цвета у нашего дома? – спросил я Вику.
– Какие еще цвета? – округлила она покрасневшие глаза.
– Кажется, – сказал я в трубку, – любые.
– Отлично! Будут красно-желто-черные! Шатер номер тридцать семь, – весело проговорил Хлодвиг.
Шатер и правда был красно-желто-черный. Над ним развевался длинный флаг с изображением, то ли бобра, то ли выдры. Почему – непонятно. Где-то метров шесть в диаметре, внутри шатер был больше. Ясно, что работала бытовая магия перспективы.
Тут тебе и небольшая печь и несколько отделов-комнат с каркасно-тканевыми перегородками, и даже личный санузел с портальным толчком и таким же портальным душем. Табличка над пластиковым унитазом загадочно гласила: перед смывом отойти!
Мы стали располагаться в нашем временном жилье. Вика почти не разговаривала со мной, видимо, решала, как относиться ко всему, что узнала. Стас же стал смотреть иначе, как-то настороженно. Однако мы перебросились парой слов.
Тома же болтала, как ни в чем не бывало.
– Я знала тебя только таким, каков ты сейчас, Игнат или… Паша?
– Да как-то, – пожал я плечами, засунув свою сумку под кровать-раскладушку моего спального отсека, – я привык к обоим именам.
– Хорошо, – она улыбнулась и застелила мою постель свежим бельем, – я привыкла к Игнату, – она заглянула мне в глаза, – и признаться, после того, как ты защитил нас и рассказал все, зауважала еще сильнее. Это смелый поступок.
– И вынужденный, – я кивнул, поправляя ножны с проводником, – я хотел рассказать, но позже. Когда моя новая семья привыкнет ко мне.
Тома взмахнула пледом, и отойдя уперлась попой мне в бедро, испуганно обернулась и выпрямилась.
– Ого, – оказавшись совсем близко, она как-то покраснела, – Ты стал выше, что ли? И шире в плечах? Я что-то не замечала, – девушка посмотрела на меня из-под ресниц, – не было времени тебя рассмотреть. Теперь вот жалею.
Действительно, под влиянием красного ореола мое тело изменилось. Я стал выше и крепче. И выглядел скорее на девятнадцать, чем на семнадцать лет. Синий ореол ловкости тоже давал свои результаты. Гибкое молодое тело Игната, вкупе с моим опытом работало довольно быстро. Реакция была на удовлетворительном уравне. Она проявилась даже в битве с Виктором. Я реагировал быстро и своевременно. Почти так же, как в моем прежнем теле.
– Да, – я кивнул, – силы, которые дает мне Катя, укрепляют тело. Это нужно, чтобы быть боеспособнее.
– Ммм, – Тома поджала губы, – Катя… да, это очень здорово, что она из… своего заточения продолжает помогать тебе. Но… но что если у тебя не получится ее вернуть?
– Разбери, пожалуйста, мою сумку, – строго сказал я, – а я схожу куплю поесть. Все устали и голодны.
– Ой да, – Тома смутилась, поняла, что задала неуместный вопрос, – конечно, Игнат. С радостью.
– Кто что будет? – громко сказал я, выйдя в центр шатра, – я за едой.
– Ой, – улыбнулась Тома, разбирая мою сумку, – мне бы фруктов. Я слежу за фигурой.
– А я хочу пиццу, – пискнул Стасик, выглянув из своего отсека, купи мне, пожалуйста, пиццу, Игнат… ой, – он осекся, тронул губы, будто сказал что-то не то.
– Все в порядке, Стас. Ты можешь называть меня этим именем, если хочешь.
– Угу, – мальчик опустил глаза, но потом посмотрел на Вику, которая рылась в своей сумке, – Вик, а ты что будешь ты?
Девушка выпрямилась, не ответила. Посмотрела на меня безэмоциональным взглядом.
– Вика? – спросил я.
– Я… я буду тоже что Стасик.
Я кивнул и вышел наружу. Ясное небо без единого облачка светилось синевой. Солнце стояло высоко. Полдень был жарким, и кипящая еще час назад жизнь потекла медленнее. Все принялись прятаться от зноя.
Я же пошел к ближайшему мобильному фут корту, которых на территории было множество на любой вкус.
– Здравствуйте, что вы желаете, господин? – вышла официантка, когда я занял один из столиков на свежем воздухе. Фут корт – шатер с переносной кухней представлял из себя летний ресторанчик, повара в котором готовили все прямо на глазах посетителей. Некоторые блюда же приготавливались непосредственно у столика, и выглядело это, как шоу.