Как выпихнуть злодея на злодейские подвиги (СИ)

Наивная.
Правда, вопрос мне прилетел ну совершенно неожиданный.
— Между вами есть кровное родство?
— Что? — я так удивилась, что даже посмотрела Шенару в глаза. — Нет, конечно! — и яростно покачала головой.
— Вот как… — самое удивительное, что я по его лицу вообще ничего прочитать не могла. — Странно, вы очень похожи на брата и сестру.
На кого, на кого?!
Мне так и хотелось спросить: это ты так пытаешься Лешу из соперников убрать, что ли? Мол, если братские отношения, то все хорошо, а если…
— Ты позволяешь ему себя касаться, — тихо сказал Шенар. — Не дергаешься, не отстраняешься. Значит, для вас такое в порядке вещей. С другими, даже с Дайне, которого ты явно считаешь ребенком, ты держишь дистанцию.
В его голосе слышался легкий отзвук обиды.
Шенара задевало то, что от его прикосновений я каждый раз дергалась, тогда как на Лешины даже не обращала внимания.
Я это знала и до сегодняшнего разговора, но теперь, когда все было высказано вслух, вдруг опять ощутила вину.
Ох, сколько же вины у меня перед этим мужчиной… И то, что от меня ничего не зависит, никак не оправдание.
Я уже испортила ему жизнь. Если до недавнего времени я еще наивно думала, что обойдется, то теперь никакой надежды не осталось. Шенар слишком большое место выделил мне в своей жизни. И я этого не заслуживаю.
«Ты пришла в мою жизнь, и она изменилась» — не та роль, которую я собиралась играть в его истории.
Все, что мне теперь остается, — не усугубить. Не сделать все непоправимым.
Когда все закончится… Шенар должен жить дальше. И жить нормально. В эльфийских лесах, которые обязательно восстановят, или на дорогах Империи, если таким будет его желание.
А значит, как бы у меня самой не болело сердце, я должна сохранять холодную голову и поступать правильно.
Я отвернулась и вдохнула побольше воздуха.
— Он сделал мне предложение, — сказала я чистую правду. — И я подумываю согласиться, — и это тоже была правда.
Если честно, я ожидала вспышки. Любой. Когда девушка, которая тебе нравится, в лоб говорит, что собирается замуж за другого, невозможно остаться спокойным. Но Шенар в очередной раз меня удивил.
Ни один мускул не дрогнул на его лице. Только глаза потемнели, да ухо заметно дернулось.
— Даже так, — а тон был ровным-ровным, ни единого всплеска. — И почему он?
Мне не хотелось продолжать этот разговор. Мне самой от него было больно! Я не знаю, как ощущает себя ковыряющийся одновременно в своей открытой ране и ране близкого человека, но почему-то кажется — именно так! Больно, плохо, хочется плакать, а еще… обнять и сказать, что я пошутила. Пожалуй, ровная реакция Шенара стала для меня спасением. Если бы он хотя бы на миг показал, что ему больно, я точно бы сорвалась, а так…
Маска на лице, играй, Алена. Играй, это ты умеешь лучше всего.
— Мы друг друга неплохо знаем, отлично ладим, одна раса, оба маги, родом из одних и тех же мест, — скрупулезно перечислила я. — К тому же Тоша к нему хорошо относится, — вспомнила про мелкого я.
— Но ты его не любишь, — констатация факта, не более.
Я нервно прикусила губу. Продолжать этот разговор было все тяжелее, но Шенар явно не собирался отставать, пока не получит все нужные ответы. Я была вынуждена говорить и говорить, делать больнее и мне, и ему. Впрочем, хищное эльфийское лицо по-прежнему казалось застывшим. У меня даже проскочила неуверенная мысль, что я сама придумала себе все чувства Шенара. Ну, не без помощи Леши, конечно…
— Любовь? — я вспомнила одну из своих ролей в театре и заговорила репликами героини: — Уж чего я точно не буду делать, это опираться на чувства в таком важном деле как брак.
— И почему же? — Шенар поднял подбородок и сразу стал выглядеть надменно и даже немного презрительно.
Что же… Если я сейчас своими словами его оттолкну, тем лучше. Больнее для меня, но лучше.
— Потому что чувства проходят, а нужно как-то жить дальше. Лучше выбирать мужчину умом, трезвой головой. Леша мне подходит, по всем параметрам, — я закончила речь и делано безразлично пожала плечами.
 
— Несчастный ты человек, Алена, — внезапно заявил Шенар. — Почему ты запрещаешь себе быть счастливой?
— Почему это запрещаю? — испытующе посмотрела на него я.
— Потому что к чему-то значимому люди всегда приходят через любовь. К мастерству — через любовь к своему делу. К благочестию — через любовь к богам. К милосердию — через любовь к людям. К счастью — через любовь в глазах другого человека, которая отражается и в твоих глазах. Без этого ты словно птица, забывшая, что у тебя есть крылья. Да, так можно прожить и даже прожить неплохо. Но какая радость в такой жизни?
Мысли у него были интересные. Я не со всем была согласна, но то, что в этой зеленоволосой голове варится целый отдельный мир, — факт. И я бы с удовольствием этот мир изучила, но нельзя.
Все, что связано с этим эльфом, для меня навсегда под знаком запрета.
— Радость в жизни… — я опустила взгляд. — Любовь редко бывает взаимной. Гораздо чаще болезненной. Иногда — изначально невозможной. В лучшем случае она просто проходит. Отдать свое сердце кому-то — быть готовым, что его непременно разобьют.
Я ожидала, что Шенар начнет спорить. Но он лишь сосредоточенно кивнул, словно теперь ему все было ясно, и сказал:
— Твоя позиция мне понятна. Я пойду, еще раз на завал гляну.
А я смотрела на его удаляющуюся спину и ощущала, как болит в груди.
Я сказала чистую правду: если отдаешь свое сердце, нужно всегда быть готовым, что его расколошматят в дребезги. Так, как сделала я только что и со своим, и с его.
  
ГЛАВА 15
 
Мы живем согласно нашему опыту и ожиданиям, которые из этого опыта исходят. Если тебя три утра подряд бьет током собственная стиральная машинка, на четвертое ты уже автоматически будешь ожидать очередного удара. И так со всем.
Не могу сказать, что тесно общалась или имела какие-либо отношения с таким уж большим количеством мужчин, но никогда еще мои ожидания не подводили. Я примерно представляла, какая будет реакция у любого мужика на определенную ситуацию. Даже тот же Леша, которого ну очень сложно назвать среднестатистическим представителем сильного пола нашей страны, на многие вещи отвечал предсказуемо.
Так вот к чему я об этом…
Шенар.
Никогда не смогу понять, что творится в его голове!
У нас случился очень непростой и явно ему неприятный разговор. Чего я ожидала после? Неловкого молчания или таких же неловких попыток в диалог. Демонстративной холодности. Осуждения во взгляде. Короче, список долгий.
Что я получила?
Ничего.
Мы разбирали завал, и Шенар вел себя… как обычно. И это не было игрой, такие вещи я чую очень хорошо! Он обращался ко мне, когда нужно. Молчал, если разговоры не подразумевались. Улыбался все так же мягко.
Словно никакого разговора между нами и не было вовсе!
Если бы я знала эльфа чуть хуже, подумала, что в этом и состоит цель. Но нет, Шенар ни по канону, ни по нашему знакомству никогда не избегал неприятностей и сложных тем. Так что я была уверена: он принял все во внимание, но со своих целей не сдвинулся ни на сантиметр.
Я так свободно себя не чувствовала. Мне так и хотелось воскликнуть: «Да как ты можешь нормально общаться со мной после такого?!»
Конечно же, я этого не могла сделать. По той легенде, где я расчетливая ведьма, выбирающая головой, а не сердцем, меня не должно волновать, почему один остроухий не изображает из себя оскорбленную невинность.
Как говорится, улыбаемся и машем. В смысле, продолжаем споро разбирать завал. Тот, к слову, разбираться не особенно хотел. Мы уже перетаскали просто прорву камней, а, как и вчера, никакого просвета даже близко не было.
— Что если они завалили несколько метров прохода? — пропыхтела я, оттаскивая очередной камень.
— Значит, расчистим несколько метров, — Шенар был абсолютно непрошибаем.