Как выпихнуть злодея на злодейские подвиги (СИ)

— Ты случайно в своих книгах никаких воскрешений не придумал? Нам здесь очень бы пригодилось.
— Воскрешений не было, — хмыкнул тот. — Исключительно поднятие нежитью. Но даже если бы я мог это здесь провернуть, священный жрец лич — как-то перебор.
Мы дружно рассмеялись.
— Воскрешение, — вдруг тихо проговорил Тоша. — Воскрешение… Хм…
— Что такое? — заинтересованно опустила я голову.
— Я думаю, что это может помочь, — он решительно посмотрел на меня. — В смысле воскрешение. Героя убили, но мы можем его воскресить!
Мы с Лешей дружно посмотрели на него с искренней жалостью.
Вера детей в чудеса временами была запредельной. Реальная же жизнь подчинялась строгим правилам, даже если она проходила в фентезийном мире. Если автор не прописал возможность вернуться к жизни в своей истории, хоть убейся, а ничего не сделаешь.
— Я серьезно! — насупился Тоша.
— Тош, — тяжело вздохнула я. — Я прочитала «Легенды Приграничья» от корки до корки три раза. Не было там ни слова о возможности воскрешения!
— Подтверждаю, — кивнул Леша. — Я, конечно, хоть и не собирался впрягаться в неблагодарную роль антагониста, но книжку добросовестно прочел. Не было в ней ни малейшего следа на любое воскрешение.
— Эти взрослые, — закатил глаза Тоша. — Потому что надо было читать не книгу, а отчеты о сбоях сюжета.
— Что?
— Что?
Мы с Лешей растерянно переглянулись, не очень понимая, что имеет в виду этот ребенок.
Тоша вздохнул так тяжело, словно это ему тут за тридцать, а мы всего лишь сопливые малолетки.
— В отчетах черным по белому было написано, что однажды Алекс Легран воскрес, — четко проговорил он.
— Но это же результат сбоя сюжета! — возмутилась я. — Ты серьезно думаешь, что мы способный найти ту самую дыру, которая привела к такому результату?!
— Серьезно, малой, как-то это…
— Я теперь понимаю, почему к вам меня направили, — закатил глаза Тоша, а затем решительно пошел к лестнице на второй этаж.
— Мелкий какой-то… — Леша неопределенно взмахнул рукой.
— Ага, — уныло согласилась я.
Кажется, Тоша обиделся. Ох уж эти чувствительные подростки! Надо будет занести ему засахаренных фруктов, он их любит. Может, перестанет дуться…
Но к нашему удивлению мелкий вскоре вернулся и торжественно бухнул на письменный стол Леши стопку листов.
— Вот здесь, — он небрежно похлопал по ней, — все причины, по которым посыпался сюжет. И если бы вы изучили отчеты, быстро догадались бы, что к чему.
Мы непонимающе на него воззрились.
— О боги, — Тоша насупился, пробормотал себе что-то под нос, а затем опять взял листы. — В последнее время по вечерам мне не было чем заняться, и я взялся читать отчеты. И нашел кое-что. Вот смотрите. Первый сбой сюжета — Алекс Легран погибает в раннем детстве. Второй — каким-то образом Дайне находит Алекса Леграна ещё до того, как тот спасает наследника темных эльфов и заключает с ними договор, и убивает мага. Третий — девушка Алекса не умирает, и у него не срывает крышу. Четвертый — он пропадает прямо перед битвой и больше в сюжете не появляется. Зато Чистилище находит его на далеких островах, совершенно ничего не помнящего. Продолжаем? — снисходительно посмотрел на нас поверх листов.
Предполагалось, что он должен был выглядеть внушительно, втолковывая двоим взрослым, где они недосмотрели. Но на самом деле, Тоша… милаха! Ну нельзя с такой очаровательной мордашкой вещать настолько серьезные вещи!
— Ладно, ладно, я понял, — со смехом махнул рукой Леша. — Ты думаешь, что сбой не был случайностью, а его спровоцировали обдуманно. Что есть какая-то сила, осознанно влияющая конкретно на Алекса Леграна.
— Ага, — кивнул сияющий, словно новая лампочка, Тоша. — Вот только мне кажется, что этих сил две. И если одна из них пытается спасти Алекса, то вторая — уничтожить его.
Звучало, на самом деле, очень разумно. Про осознанное вмешательство я тоже думала, когда попала сюда. Но потом все так завертелось и мне стало не до того… А уже в доме Леши я и не вспомнила о тех мыслях.
— В этом что-то есть, — с искренним удивлением сказал Леша и с куда большим уважением посмотрел на Тошу. — А ты огромный молодец. Впечатляешь, — похлопал он зардевшемуся мелкому.
 
— Если честно, это немного пугает, — тихо призналась я. — Некто, имеющий настолько большую власть… Пожалуй, я бы не хотела с ними встретиться… Да и кто бы это мог быть вообще? — спросила задумчиво.
— Вот этого я не знаю, — буркнул тут же потухший мелкий. — Вы взрослые, вы и разбирайтесь. Я свое дело сделал, — и, сложив руки на груди, демонстративно надулся.
Леша вдруг тихо рассмеялся. А затем его смех стал громче.
— Ты чего? — недоуменно уставилась я на него.
— Кто вообще имеет влияние на сюжет? — насмешливо глянул он на меня из-под выбившейся из неряшливого хвоста челки.
— Автор, — пожала я плечами, а затем, спохватившись, с подозрением спросила: — Ты хочешь сказать…
— Нет, — резко перебил Леша. — Если Алекс Легран не проходит свой путь, большая часть книги не имеет смысла. Ты серьезно думаешь, что создатель испортил бы так свое детище?
Я молча покачала головой, а затем негромко спросила:
— Но кто тогда это мог быть?..
— Читатели, моя дорогая, читатели, — покровительственным тоном сказал он.
Я приоткрыла рот, чтобы сказать… что?
Закрыла.
И открыла вновь.
— Мне кажется, ты преувеличиваешь влияние читателей на сюжет, — с большим сомнением протянула я.
— Как сказать, — настроение Леши явно стремительно поднималось, он даже начал выстукивать какой-то мотивчик на колене. — Когда я еще выкладывал тексты в сети по мере написания, несколько раз читатели своими комментариями наталкивали меня на совершенно другие сюжетные ходы. Я немного скучаю по тому времени, — ностальгически улыбнулся он, а затем встряхнулся. — К тому же среди читателей хватает тех, в ком спит потенциал создателя. Взять, к примеру, того же Андрея Лесного.
— Кого? — на миг нахмурилась я, вспомнив, торопливо исправилась: — А, ты про автора этого мира. Ты с ним был знаком?
— Знаком — это, конечно, очень громко сказано. Когда мы с издательством выпускали сборник рассказов читателей по моим мирам, именно работа Лесного произвела на меня самое большое впечатление. На встрече с участниками сборника я даже сказал ему об этом и посоветовал начать писать что-то свое. Через год вышел первый том «Легенд Приграничья».
— Дал парню путевку в жизнь, — хмыкнула я.
— Вроде того. Но речь не об этом, — Леша посерьезнел. — Читатели влияют на книгу. В том числе своим виденьем сюжета. Ты знаешь, что такое фанфики?
— Фанфики? — переспросила я. — Что-то знакомое…
— Это тексты фанатов по любимым книгам, фильмам, мультикам, — подал голос молчавший до этого Тоша.
— Верно. Все-то ты знаешь, — с веселым изумлением посмотрел на него Леша. — И что, даже читал?
— Читал, — не стал скрывать мелкий. — Например у Лесного. До «Легенд» он написал один из самых популярных в рунете фанфиков по Гарри Поттеру.
— Слушай, тебе точно двенадцать? — озвучил мои мысли Леша. — Когда ты вообще успел все это прочитать?
— Что плохого в том, что я много читал? — пожал плечами Тоша и, отвернувшись, проворчал: — И вообще я Гарри Поттера прочел еще в восемь лет…
— Вернемся к читателям, — решительно сказала я. — Почему ты считаешь, что сбой сюжета может быть их работой?
— Потому что сбой сюжета вертится вокруг очень противоречивого персонажа. Вот ты как думаешь… справедлив ли финал Алекса Леграна, мм? — с интересом уставился на меня Леша.
И я крепко задумалась. На долгие минуты, в течение которых меня никто не дергал.
— Пожалуй, я поняла, о чем ты, — вместо ответа, медленно произнесла я. — Алекс Легран — злодей, в этом нет никаких сомнений. Из-за него погибла куча народу, совершенно непричастного к его конфликту со Светлейшим императором. Да что там… Срыв печатей поставил под угрозу весь мир. Но при этом… Как читатель, я знаю, почему он пришел в эту точку. И не могу не сочувствовать. И не думать: а вдруг если бы не случилась эта цепь роковых событий, Алекс Легран прожил бы вполне мирную жизнь?