Интеллект в подарок (СИ)

— Мама, — воскликнула Иванка, открывая дверь и обнимая входящую в комнату похожую на неё женщину лет 45. Та сразу начинает плакать, промокая влажным уже платком глаза:
— Иванка, доченька, батька твой при смерти, велел немедленно ехать за тобой, проститься хочет. Собирайся, билеты на поезд я уже купила. Отправление через два часа.
Иванка оборачивается ко мне:
— Извини, Вася, сам всё видишь.
Я лезу в карман и достаю бумажник. Вытаскиваю оттуда, не считая пачку червонцев, и протягиваю их девушке.
— Возьми на всякий случай, лишними не будут.
— Спасибо, Вася, не знаю только, смогу ли я их тебе вернуть.
Иванка взяла деньги и убрала их в свою сумочку, потом, привстав на цыпочки, целомудренно поцеловала меня в щёку.
— Живы будем, сочтёмся, — ответил я.
Тут мы замечаем, стоящую на пороге девушку, которая терпеливо ждёт, пока на неё обратят внимание.
— Слушаю вас, девушка, — сказала ей Иванка Мы знакомы?
— Нет, меня Вера зовут, я на первом курсе учусь. Я сюда к подруге приходила, потом мы вашей маме помогли вашу комнату найти. Вот теперь, когда вы встретились, я домой пойду.
Вера, с любопытством взглянув на меня, повернулась, собираясь уйти.
— Подожди, Вера. Во-первых, спасибо тебе за помощь, а во-вторых, я попрошу Василия проводить тебя.
Иванка посмотрела мне в глаза и спросила:
— Вася, ты ведь проводишь девушку? Ночевать можешь сюда вернуться. Сегодня здесь больше никого не будет.
Она протянула мне ключ.
— Возьми, у меня запасной есть. С вахтёршей я договорюсь. Извини, что всё так получилось.
— Да, ладно, — отмахнулся я, — дело житейское.
Иванка повернулась к девушке и сказала:
— Вера, познакомься с Василием, он надёжный парень и проводит тебя до дома.
Я повернулся к девушке и сказал:
— Пойдёмте, Вера.
Пока мы выходили на улицу, я попытался вызвать такси, но безуспешно. Диспетчер сказала, что все машины на выезде. Я предложил Вере пойти пешком, сказав, что может быть удастся поймать такси.
— Зачем такси? — удивилась Вера, — дойдём за полчаса.
— Это я от патрулей берегусь.
Слово за словом, постепенно я рассказал Вере все наши сегодняшние приключения. Рассказал и о своём желании снять жильё на месяц. Когда я закончил свой рассказ, Вера несколько минут молчала, потом сказала:
— Я поговорю с бабулей, если она разрешит, то ваша проблема будет решена. У нас квартира большая, 6 комнат, плюс комната для прислуги. У меня родители дипломаты и уже почти год мы с бабулей живём вдвоём. И тётя Юста, наша домработница. Ныне времена такие, что без мужчины жить страшно. Да и соскучились мы с ней по мужскому обществу, что уж тут говорить. Надоели друг другу хуже горькой редьки. Сидим, каждая в своей комнате, встречаемся только в обед и за ужином. С тётей Юстой тоже много не пообщаешься. Она хорошая женщина, добрая, но малограмотная.
— Отлично, — обрадовался я, — приложу все силы для обаяния вашей бабули. Сколько ей лет?
— Семьдесят один год, старенькая она уже у меня и здоровье слабое. Боли в суставах постоянно мучают, особенно в межсезонье. Головные боли тоже часто бывают. Я, почему в медицинский институт пошла учиться? Хочу бабушку свою вылечить. А вот и мой дом.
Вера махнула рукой в сторону трёхэтажного дома, стоящего в глубине двора:
— С одной стороны, в доме тихо, автомобилей и трамваев не слышно, а вот вечером тут темно, ходить страшно. Фонари постоянно бьют, не успевают менять.
— Ну, сегодня можно не бояться, — сказал я. — Идёмте, я вас бабуле на руки сдам.
Мы сошли с освещённой центральной улицы, и как только тропинка завернула за близстоящий дом, как нас окутала ночь. Мы были вынуждены остановиться, пережидая, пока глаза привыкнут к темноте.
— А как к вашему дому машины подъезжают?
— Там с другой улицы дорога для них проложена и у нашего дома заканчивается. Поэтому, те, кто пользуется общественным транспортом, тот идёт к дому вот по этой тропинке.
Дорожка всё же была видна, благодаря редким освещённым окнам соседних домов.
Наконец, тропка вывела нас к Вериному дому, где она стала широкой и асфальтированной. Сам двор практически не освещался, утопая в темноте.
 
— Верка! — раздался со двора мужской голос, — ты никак ухажёра завела. Подожди, мы его проверим.
Раздался смех и перед нами появились несколько парней в возрасте от 16 до 20 лет. Я не стал разыгрывать из себя Рэмбо (благодаря подарку Саввы, у меня была возможность посмотреть множество фильмов реальности Земля-1), а просто взял их всех под свой контроль и внушил им, что пора расходиться по домам.
Смех стих и парни молча разошлись.
— Они вообще-то хорошие ребята, за порядком следят, чужих парней гоняют, — пояснила Вера, — увидели, что ты в военной форме и ушли, не стали ничего выяснять.
— Тебе в какой подъезд? — насторожился я, увидев у последнего подъезда машину скорой медицинской помощи.
— Первый, — рассеянно ответила Вера, — кто-то скорую вызвал.
Прошли мимо машины, зашли в подъезд, стали подниматься по лестнице, Вера впереди, я за ней.
— Нам на самый верх, — сказала она и ускорилась.
Я не отставал. Поднявшись на просторную площадку 3-го этажа, Вера свернула налево к квартире номер 7.
— А дверь-то не заперта, — удивилась Вера и оглянулась на меня.
  
Глава 7
 
Медицинская
 
В этот момент дверь распахнулась, и на пороге показался средних лет мужчина в белом халате с саквояжем в руках. За ним виднелся ещё один, немного моложе, и тоже в белом халате. Их провожала моложавая женщина, в фартуке поверх простого ситцевого платья, лет сорока. Мужчины вышли на площадку и тот, что шёл вторым, стал спускаться по лестнице. В руке он нёс сундучок с большим красным крестом на боку. Мне стало ясно, что это была бригада скорой помощи, первый, с саквояжем, по-видимому, врач или фельдшер, а тот, с сундучком — санитар.
Увидев нас, врач остановился и, уставившись на меня, спросил:
— Вы из этой квартиры?
Я промолчал, а Вера ответила:
— Да. Что случилось? Вы к бабушке приезжали? Что с ней?
— Как вас зовут девушка? — хмуро глядя на неё, спросил врач.
— Вера.
— Вы кем приходитесь больной?
— Внучка я.
— А родители где?
— В командировке.
— Вызывайте своих родителей телеграммой, справку я вам сейчас напишу. Пойдёмте на кухню. А вы кто?
Последний вопрос адресовался мне.
— Курсант военной школы, я девушку провожал, — ответил я.
В этот момент, я вышел из тела частью сознания и полетел обследовать квартиру, что заняло не более половины минуты. Обнаружил бабушку, отправил ей медицинский диагност.
— Товарищ врач, — снова спросила Вера, — что с бабушкой, она жива?
Мужчина ответил, отводя глаза:
— Пройдёмте на кухню, девушка, там поговорим.
Вера прошла в квартиру, врач за ней, потом я.
— Юста, как там бабуля? — спросила Вера, обращаясь к женщине, так и стоящей в прихожей у двери.
— Без сознания, она хрипела громко, я испугалась, скорую вызвала.
Вера пошла впереди, мы с врачом за ней, домработница, захлопнув входную дверь, замыкала шествие. Прошли длинный коридор, свернули и попали на большую просторную кухню. Врач присел на стул и достал из саквояжа тетрадку, открыл её и что-то стал писать. Потом достал печать, штемпель, поставил оттиск. Вырвал листочек и положил на стол, прикрывая его рукой.
— Значит так, Вера. Бабушка ваша ещё жива, но надежды на выздоровление никакой нет. У неё уже началась агония. Ей осталось жить не больше двух часов.
— Что с ней? — спросила Вера.
— Инсульт. Когда она умрёт, в скорую не звоните. Справку о смерти я уже написал. Вот, держите.
Врач, подвинул листочек по столу в направлении Веры.
— Время не теряйте, лучше сразу отправляйте телеграмму. На почте покажете эту справку, там знают, как и что написать в телеграмме для ваших родителей.