Интеллект в подарок (СИ)

Когда я зашёл и сунул голову в её окошко, она, подняв голову и увидев меня, сказала только одно слово:
— Сколько?
— Я показал ей 4 пальца на левой руке, загнув к ладони большой. И пока она зачёркивала на своей схеме, лежащей перед ней на столе, проданные мне места, я успел положить перед ней червонец, сказав:
— Здоровья тебе красавица, и сдачу оставь себе.
Выходя, сбросил на неё магический диагност, потому как внешний вид у мадам был явно нездоровый. Она подняла голову и с задумчивым видом посмотрела мне вслед, не успев ответить, а я ждать не стал.
Диагност догнал меня на улице, высветив на внутреннем экране длинный список обнаруженных в организме женщины неполадок. Чтобы не возиться по отдельности и не тратить на это своё драгоценное время, я послал ей копию ПНМ-плюс (это вместе с зубным симбионтом) и магему исцеления второй ступени. Я давно уже не испытывал нужды в экономии магической энергии, и часто пользовался универсальными магемами исцеления. Вот эта, например, которую я только что применил, исцелит не только все мелкие неполадки в организме женщины, но и весь её букет заболеваний, включая те, которые успели принять хроническую форму. Кроме того, она действует и как магема красоты, приводя в полный порядок её кожный покров, волосы на голове и эпиляцию, естественно.
В сочетании с ПНМ она станет совершенно здоровой и помолодеет лет на 5. И ведь умная женщина, с одного взгляда просекла, что меня лучше без звука обслужить. Будем считать, что эта женщина вытащила сегодня выигрышный лотерейный билет.
Альбина, так звали администратора, женщина пятидесяти двух лет, грустно проводила юношу взглядом. Где её молодость, когда она имела возможность заводить романы вот с такими яркими представителями мужского пола?
Сердце ей сразу подсказало, что парень — человек не простой. Взгляд уверенный властный, собой хорош. На первый взгляд кому-то он покажется всего лишь курсантом военной школы, безусым юнцом, которому ещё строить и строить свою карьеру лет 20, но она опытная женщина, всякое уже повидала на своём веку. И ведь, похоже, что он оценил её старание, уходя, бросил на неё взгляд, от которого её в жар кинуло, и слабость в коленях образовалась.
— Хорошо, что сидела, а то бы точно оконфузилась, — подумала она.
* * *
Пообедать сегодня я успел ещё в школе, девушки тоже оказались сыты и поэтому в буфет мы не пошли, а остановились в стороне у стенки, разглядывая проходящий мимо нас народ, и ожидая пригласительного звонка в кинозал. Нас тоже разглядывали. Поэтому я нисколько не удивился, что у девушек и здесь нашлись знакомые.
— Стася, — окликнул девушку, подошедший к нам молодой мужчина, лет 24–25 в форме младшего лейтенанта ГБ.
Его звание соответствовало званию старшего лейтенанта РККА.
Стася обернулась и удивилась, увидев его.
— Глеб, какими судьбами?
— Здравствуй, Стася.
Лейтенант подошёл к ней вплотную и, подхватив её руку, поцеловал её, или сделал вид, что поцеловал.
— Это твои подруги? Познакомь меня с ними.
Стася повернулась к Зосе и Иванке и сказала:
— Девушки, познакомьтесь, это Глеб Смолярчук, мой хороший знакомый, наши родители дружат.
Стася повернулась к Глебу и представила ему Иванку и Зосю. После чего хотела представить меня, но Глеб опередил её. Он поднял руку в сдерживающем жесте и сказал:
— Достаточно, Стася, дальше я сам.
И обращаясь ко мне, небрежно бросил:
— Предъяви мне свою увольнительную, курсант.
Я полез в нагрудный карман и достав свой пропуск, протянул его лейтенанту.
Он с удивлением взял его в руки:
— Это ещё что такое?
Затем, повертев его в руках, повторил свой вопрос:
— Я спрашиваю, что это такое?
— Это мой постоянный пропуск на территорию Объединённой белорусской военной школы, товарищ младший лейтенант государственной безопасности.
— Впервые слышу, чтобы рядовой курсант получал такой именной пропуск. Это должно быть фальшивка.
Лейтенант не заметил, как постепенно повысил голос и теперь говорил громко, привлекая к себе внимание окружающих нас людей.
 
Я стоял и с интересом ждал продолжения. Вокруг нас стояли люди и тоже с интересом смотрели на разыгравшуюся перед ними сцену. В этот же момент в фойе громко прозвенел первый звонок, приглашающий зрителей в кинозал. Большинство людей потянулись туда, но часть зрителей задержалась, желая дождаться конца истории с курсантом, столь интригующе начавшейся.
Одновременно со звонком в фойе с улицы зашёл военный патруль и, проталкиваясь через толпу зрителей, прямиком направился в нашу сторону. Интересно, кто и когда его успел вызвать. Смолярчук тоже их заметил и активно замахал рукой, подзывая его. Старший патруля был тоже старшим лейтенантом, только пехотным. На поясе у него висела кобура под пистолет ТК (тульский, Коровина).
Старлея сопровождали два красноармейца, вооружённые винтовками Мосина, тоже пехотинцы. Подойдя к нам, он козырнул младшему лейтенанту и спросил:
— Что здесь происходит?
Лейтенант, небрежно козырнув в ответ, ответил ему, убирая мой пропуск в карман шинели:
— Да вот, товарищ старший лейтенант, курсанта в самоволке обнаружил, увольнительной у него нет. Хотел его отправить обратно в школу, да боюсь, как бы снова не сбежал. Вы не могли бы прихватить его с собой?
— Конечно, прихватим, — тут же согласился старлей.
Он обернулся к своим бойцам и скомандовал:
— Взять курсанта под стражу.
Бойцы шустро встали у меня по бокам и одной рукой прихватили меня под руку.
— На выход, — скомандовал, капитан.
Бойцы потянули меня за руки.
— Подождите, — крикнул я. — Товарищ старший лейтенант, как же так, вы меня даже ни о чём не спросили. Увольнительной у меня действительно нет, но у меня постоянный допуск …
— Достаточно, — отрезал старлей, — подробности никому здесь не интересны, расскажете их дежурному командиру на гарнизонной гауптвахте.
К этому моменту основная толпа людей уже прошла в кинозал, и вокруг нас осталось лишь жидкая цепочка из самых любопытных. Бойцы вновь потянули меня на выход, и я подчинился. Мне по-прежнему было интересно дальнейшее развитие конфликта.
Однако увести меня патрулю не удалось. Раздался громкий мужской голос, явно привыкший командовать:
— Патруль, стоять!
Из жидкой цепочки людей, окружающих нас, вышел пожилой мужчина в гражданской одежде. Одной рукой он держал за руку девочку подростка, лет 13–14. Его большие грубые мозолистые руки выдавали в нём рабочего человека. Мужчина сделал ещё пару шагов вперёд, выходя на свободное пространство.
— Товарищи командиры, подойдите ко мне, пожалуйста, — негромко попросил мужчина. Увидев, что оба командира повернулись к нему, он представился и объяснился:
— Ставицкий Прокоп Иосифович, увидел творящуюся несправедливость, решил вмешаться.
— Иди, папаша фильм смотреть, если не хочешь ночь в кутузке провести, — устало отмахнулся от него Глеб.
— Вот даже как? Интересная у нас смена подросла. Не успели мы царских сатрапов вывести, как у нас свои завелись.
— Ты как меня назвал, старик? А ну-ка документы свои предъяви, живо!
Младший лейтенант отступил на шаг и в его руке неожиданно появился пистолет, который он направил на мужчину. Тот нисколько не испугавшись, достал из бокового кармана яркую красную книжицу из сафьяновой кожи и предъявил её гэбэшнику.
— Секретарь ЦК КП Белоруссии по особым вопросам, — громко и отчётливо назвал свою должность мужчина. — Или тоже объявишь этот документ фальшивкой? А то у меня ещё одни корочки есть, председателя КПК при ЦК КП Белоруссии. Знаешь, что это такое или тебе расшифровать? А предъяви-ка теперь ты мне свои документы, гражданин хороший. И пушку свою убери, не пугай ребёнка.
Глеб побледнел, вот угораздило же его нарваться на старого партийца. Отец узнает, опять истерику устроит. Похоже, что командировка на Дальний восток ему обеспечена.