1000 и 1 жизнь 9 (СИ)

Плохо, что все это вылезло, как всегда, в самый неудобный момент.
— Ненормально, — продолжала хрипеть и подергивать ногами Софи.
— Ночью я приду к тебе, — вздохнул Сергей, думая, что все это уже чересчур, — и…
— Я согласна, но сейчас! — Голен все же приподнялась, вперила в него пылающий взор.
Сергей сообразил, что что-то тут нечисто, и подключился к внешнему миру, ведь они до этого отгородились в источнике, приказав не мешать. Правда, и прошло то, ну сколько, несколько минут на трехмерную фигуру для жертв, сам ритуал, да имение на алтаре, которое началось сразу же, в общем, не больше двадцати минут, что там могло измениться за такой короткий срок?
Тьма и скрежет ударили по глазам и ушам, и запахи самок вокруг лягнули его по ноздрям, и сенсорика взвыла, будто кто-то начал безжалостно тереть его грубыми щетками. Понимание пришло мгновенно, враги подстраховались и держали в запасе песчаную бурю, перебросили ее сюда или притащили, не считаясь с потерями, чтобы ударить самим или отразить одну из объемных атак Гарольда Топора.
Да, он мог рискнуть и еще раз отыметь Софи, повторить ритуал, но теперь враги видели, что он им заготовил и обязательно подготовились бы. Из хорошего тут оставался только все тот же момент, перестраховки врагов, поддержание щитов и расход магии на них, но в перспективе. Обратить все в трансляцию на Европу? Но буря!
Песчаная мгла надвигалась, закрывала собой небо и иллюзии, выла, заглушая воздействие звуков вибраций Эйфелевой башни, и несла в себе сильнейшие заряды магии, достаточно хаотичной, чтобы выступать щитом от подчинений.
— Проклятье, — теперь захрипел уже он. — Атакуй ее и рви на части всем, что есть!
Мало того, что сама буря была огромной и опасной, под ее прикрытием можно было притащить что угодно, устроить прорывы, заслать целый род магов и никто ничего не заметил бы, даже Сергей с его сенсорикой.
Развившейся, благодаря печатям Альфреда Гамильтона!
— Да, Га… повелитель, — вдруг сменила тональность Голен. — Свет сразит тьму, вера придаст нам сил, и небеса одержат верх!
— Связь и переброска сил, не допустить прорывов в центр! — скомандовал он Гертруде, отсылая ее прочь.
— Крестовый поход против язычников, неверных сарацинов!! — заорала Софи и тоже исчезла.
Знак доверия, его и Ширли оставили возле источника, но Сергей и не собирался «бить спина».
— Да, сарацины сейчас не помешали бы, — хрустнул он пальцами и шеей. — С их силой власти над песком.
Французские владения в Северной Африке и прочих подобных частях, как он мог забыть о них? Ведь сам украл силу одного из подобных источников и забыл, даже не подумал, что французы смогут повторить его удар песком.
— А мне что делать? — спросила Ширли с алтаря.
— Приберись тут и защищай дворец, — бросил Сергей, телепортируясь наружу.
Он бы взял Ширли с собой, но слишком уж мало они тренировались и отрабатывали взаимодействие. Группа охраны из магов с мощными силами крови, возможно, следовало подумать над комбинацией их, дающей максимальную защиту и скрытность.
В следующее мгновение эти мысли вышибло из его головы, так как он оказался перед лицом бури.
— Хау тапахи! — выкрикнул Сергей, замирая на верхушке Эйфелевой башни.
Та все еще гудела от энергии, транслировала усмирение в мир, и вся эта магия отчасти не пропала зря. Буря накрывала Париж и наползала с юга, не со всех сторон. Если забыть, что войска Германии пытались прорваться по побережью к Гавру и атаковали Париж с севера, то оставалась одна лишь проблема — буря.
Руки Сергея сплелись в череде знаков, за ним и вокруг него вспыхнул ряд печатей и построений, перенаправляющих магию из башни в другом направлении. Нож взрезал руку и кровь хлынула струей, разгоняемая силой Саннидейлов.
— Хау! — выкрикнул он, ощущая себя краснокожим индейцем. — Те ута тото! Те! Параритику! Хау!
Сергей швырнул навстречу французской буре свою, полную воды, перемешанной с кровью, несущейся на крыльях воющего урагана. Две бури столкнулись, ударяя во все стороны молниями и волнами песка, и тьма вокруг стала практически абсолютной. Сергей взлетел и дирижировал атаками, направлял тени, набрасывающиеся на источники света и дерзкие враги в маботах падали и обращались в куски окровавленного металла, отдавали свои жизни или взрывались, разрывая бури, сцепившиеся в клинче.
 
— Подчиняйся мне!! — заорал он неистово, словно пытаясь заглушить вой и грохот.
Хаос магии вокруг, вспышки, озаряющие неистовые вихри, он словно оказался в пустоте космоса, озаряемой созданием новых звезд и бурными потоками первозданной энергии. Сотворение мира, беснующиеся потоки, рвущиеся из рук и не собирающиеся подчиняться даже творцу. Ураган воды и крови бил по песку, пропитывал его, и в то же время этого оказалось слишком мало, чтобы создать сеть магии, недоставало проводников силы Сергея, и он заколебался на мгновение, не взрезать ли еще и вторую руку, но потом вспомнил уроки Одноглазого.
— Да будет большой взрыв! — выкрикнул Сергей, указывая пальцем в центр бури.
Вполне подходящая ассоциация к сотворению мира, не так ли? Нестабильная магия, частички крови и вода, все это взорвалось, разрывая сердце, клинч двух смерчей, и направляя их прочь, к врагам. По крайней мере таков был замысел, и Сергей закрылся, ощущая, как трещат его щиты. Словно буря, взметнувшаяся после того, как Грег убил себя вместе с филактерией Владыки Смерти, эта тоже отказывалась слушаться и грозила разорвать Сергея в клочья.
— Хау Тапахи! Те! Те вахакеке! — заорал он, телепортируясь ниже.
Гигантский камертон Эйфелевой башни завибрировал, повинуясь ему, и звуковые волны ударили по буре, спеша смирить их, подчинить единому ритму и Сергею.
Дз-з-з-з-з-з-з-занг-г-г-г-г!
Словно лопнула огромная струна и буря вдруг уступила, разорвалась на части, которые отлетели прочь, обрушились на пригороды Парижа, но перестали рваться к центру. Разрыв в буре и тучах, и солнце ударило сверху, ослепляя и выжигая всех вокруг.
Люмьеры!
— Какого черта! — вырвалось у Сергея.
Пылающие лучи пронзили Париж, взрывая и выжигая все на своем пути, и там, внизу, оказались не готовы к немедленному удару, все, за исключением слуг в источнике. Или это поработала Ширли? Словно сияющая скорлупа укрыла центр Парижа, отражая лучи во все стороны и Сергей вышел из усталого секундного оцепенения, телепортировался вниз.
— Разом! — заорал он. — Зеркало воды и льда!
Его услышали, несколько магов Лагранжей и просто армейские вояки выскочили на помощь, подхватили и понесли шлейф воды, который тут же пронзило заклинанием превращения. Выброс тепла, словно из гранатомета, ударил от зеркала, заставляя расплавиться несколько домов и часть дороги, пару танков, но зато зеркало появилось мгновенно, вздрогнуло и застыло гигантским куском льда. Сергей припомнил свои похождения в космосе и добавил, превращая поверхность в отражающую пленку.
Солнечное зеркало, только на поверхности.
— Милорд! — рядом появилась группа охраны.
Шары и мини-спутники наблюдения смело и уничтожило во время столкновения бурь, но сейчас Сергея словно толкнуло, и он подключился к сети Псов, которые уже взмыли обратно в воздух. Не менее десятка Оранжевых и полдюжины Рыжих Псов искалечило и уничтожило маботы во время воздушной атаки, но остальные вовремя сообразили и укрылись на земле.
— Жги, не глядя! — взревел Сергей, разворачивая километровое зеркало.
Гигантский луч, словно прямиком из фантастических фильмов, устремился по земле, выжигая Париж. Взметнулись струи пара от вод Сены, и взлетело несколько грибов взрывов, луч достал кого-то из французов или британцев, некогда было разбираться. Луч устремился в направлении к Версалю, и Сергей подумал, что следовало бы прыгнуть туда и разом покончить с проблемой, возникшей благодаря его легкомыслию и забывчивости.
— Сверху!
Люмьеры даже не подумали сдаваться, лучи света огибали линзу и пытались поразить Сергея, которого прикрыли Вторые охраны. Хлопки на земле, затем донесся грохот взрывов, перестук пулеметов, по глазам ударило вспышками чар. Диверсионные группы не упустили шанса, поток света резко ослаб, и Сергей тут же ударил импульсом магии, ощущая, как рвутся магические каналы и кровеносные сосуды.