Алмазный квартал (СИ)

До дома меня сопровождал кортеж, достойный президентского эскорта – за «мерседесом» Немека, в котором ехал я и два охранника, пристроился «чероки» Бореанеза и «нитро» одного из его парней, справа нас прикрывал «эскейп». Интересно, приобретать машины нормального размера им воинский устав не позволяет или есть какие-то проблемы с самооценкой?.. Впрочем, думать об этом мне было лень. Как и спорить, хотя, по факту, ну вот на хрена теперь-то весь этот цирк устраивать? На самом деле, я даже спросил об этом, но Бореанез ответил, что рисковать человеком, способным договориться с итальянцами, они не могут, и что если я буду возбухать и дальше, то поеду в багажнике. Поскольку я не сомневался, что он так и сделает – хотя бы затем, чтобы доставить себе, любимому, немного удовольствия, – то предпочел замолчать. Пусть что хотят, то и делают. У меня нет сил с ними спорить.Я чувствовал себя не просто усталым – выжатым. И силы продолжали убывать, словно я истекал кровью. Больше всего на свете мне хотелось свернуться в клубок и закрыть глаза. Блядь, теперь я понял, что чувствуют ноутбуки, когда переходят в спящий режим… Мне нужна передышка. Хотя бы ненадолго. Все, домой – и спать.Я уже подходил к своей двери в сопровождении Немека, Бореанеза и трех охранников, когда неожиданно вспомнил, что дома меня ждет Джаред. Я затормозил и попытался донести до присутствующих, что, поскольку никого целовать на прощание я не собираюсь, церемонию провожания можно считать законченной. Перебранка вспыхнула с новой силой – Бореанез настаивал, что его парни должны осмотреть квартиру. На его словах «да мне похуй, Эклз, хочешь ты этого или нет» дверь распахнулась, и на пороге появился бледный Джаред.Мы замолчали, и, кажется, даже испуганно замерли, словно застигнутые за групповым рукоблудием подростки.- Я услышал твой голос, - негромко пояснил Джаред и, не обращая внимания на окружающих, шагнул ко мне.- Стоять. – Бореанез закрыл меня собой. – Что вы здесь делаете?- Да живет он здесь! Блядь, Дейв, не могу больше, достал! – не выдержал я, отпихивая начальника сектора охраны в сторону, и прошел в квартиру, увлекая Джареда за собой. Охрана обошлась без дополнительных приглашений – парни бесшумно просочились вслед за нами и принялись деловито осматривать студию. Я прислонился к стене, закрыл глаза, и только тогда понял, что все еще мертвой хваткой держу Джареда за плечо.- Иди сюда, - не открывая глаз, потребовал я, притягивая его к себе. Пусть что хотят, то и думают. Мне плевать. А вот немного живого человеческого тепла мне сейчас точно не помешает. Джаред тут же прижался ко мне – достаточно откровенно, но пока вполне в рамках приличий – и я приобнял его за талию.- Что происходит, Дженс? – тихо произнес он, осторожно дотрагиваясь кончиками пальцев до моей скулы чуть ниже ссадины.- Выездной тимбилдинг службы безопасности, - отозвался я. Черт, да когда ж они все свалят, я хочу дотронуться до него совсем по-другому! Обнять до боли, впиться губами в шею, ухватить волосы в горсть, заставляя откинуть голову... Я хочу почувствовать, что все еще жив. И забыть обо всем – хотя бы на несколько секунд оргазма.- Это не смешно, Дженс. - Он привалился ко мне всем телом, по-звериному утыкаясь носом в изгиб шеи. Он всегда чувствует, когда я хочу секса, и откликается раньше, чем я успеваю его о чем-то попросить. А я сейчас не просто хочу – мне нужно. Блядь, да когда ж они, наконец, избавят нас от своего присутствия?..- А я и не смеюсь, - прошептал я, касаясь его волос губами. – Детка, пожалуйста, не сейчас, ладно? Все потом, хорошо?- Хорошо, - выдохнул он мне в шею, и я едва не заорал «все вон!». Мы так и стояли, прижавшись друг к другу, пока мальчики Бореанеза не начали покидать мою квартиру – один за одним, точно бросающиеся в открытый люк самолета парашютисты. Я трижды кивнул в ответ на стереотипное «мистер Эклз» и открыл глаза. Кажется, все…- Эклз, можно тебя на минутку? - Блядь, Бореанез. Мне почему-то казалось, что он уже свалил. – Да отпусти ты парня, на твое сокровище никто не претендует.Только разжав руки, я понял, что не просто обнимал Джареда – стиснул его так, что у самого заныли мышцы. Вот тебе и еще одно преимущество гейства – ни одна нормальная баба терпеть подобное обращение, скорее всего, не стала бы.
 
Мы вышли в коридор, и Дэвид прикрыл за собой дверь.- Две камеры, Эклз. Ты в курсе?- Да, - кивнул я. – Это мои. Что-нибудь еще?Бореанез пожал плечами.
- Внешне все чисто. Но завтра я пришлю техника с нормальной аппаратурой, многие «жучки» руками не нащупаешь. Кстати… - выразительный кивок в сторону квартиры, - ты в нем уверен?- Нет, – после непродолжительной паузы ответил я. – Но если возникнет необходимость, его должны защищать так же, как меня. Надеюсь, это понятно?
Дэвид вновь кивнул.- Более чем, - спокойно произнес он.- И еще одно – никто не должен знать, кто именно живет в моей квартире вместе со мной.
- Разумно. Кстати, Эклз… А ты не думал о том, чтобы ненадолго сменить место жительства? – Взгляд Дэвида был спокойным и внимательным.- Думал, - отозвался я. – Но мне запретили это делать.К счастью, Бореанез не стал задавать глупых вопросов и понимающе усмехнулся.- Доброй ночи, Дэвид, - подвел итог я и обернулся к подпирающему стену Немеку – в квартиру тот заходить не стал, очевидно, решив, что там и так слишком много безопасников на единицу площади. – Мистер Немек, жду вас завтра в половине восьмого.- Это ваше обычное время? – без особых эмоций поинтересовался он, отлипая от стены и делая шаг ко мне.- Да.- Тогда возьму на себя смелость посоветовать вам отказаться от вашего привычного распорядка. Лучше либо в семь, либо в восемь.Блядь, ну вот вроде понимаю, что он действует исключительно в моих интересах – и все равно ничего не могу с собой поделать. Меня бесит, когда мне дают советы, пусть даже правильные, а еще меня безумно раздражает, когда лезут в мою жизнь.- В половине. Восьмого. – Отчеканил я, распахивая дверь, и, перешагнув порог, грохнул ею прямо перед лицом моего телохранителя. В конце концов, у меня тоже есть нервы. И, если честно, сейчас они на пределе.Я запер все замки, даже дурацкую цепочку приладил на место – и только потом обернулся. Я бы не удивился, увидев, что Джаред собирает вещи – говеный день подразумевает говеное завершение – но он стоял, прислонившись плечом к стене, и смотрел на меня. - Ужинать будешь? – негромко спросил он, и у меня в груди словно что-то оборвалось – наверное, просто рухнули последние бастионы моей независимости.- Буду, - выдохнул я. – Но позже.Ему не пришлось ничего объяснять и ни о чем просить – он сам подошел ко мне и, снимая с моих плеч куртку, мазнул носом по щеке, точно ластящаяся собака. У меня реально крышу рвет, когда в его движениях появляется эта звериная грация, а в глазах загорается животный огонь – близость хищника всегда завораживает. За сегодняшний день я слишком устал быть человеком. Я тоже хочу почувствовать себя зверем. Хотя бы ненадолго. Я запустил руку в его волосы, притягивая ближе, находя губами покорно приоткрытый рот, целуя, стискивая, вжимая в себя. Кажется, куртка полетела на пол. Плевать. Я действительно забыл обо всем, полностью сосредоточившись на ощущениях. Запах моего шампуня в его волосах, губы – обманчиво мягкие и податливые, рот – влажный и жаркий, быстрые пальцы, расстегивающие на мне одежду, первое обжигающее прикосновение рук к обнажившейся коже. Я внезапно подумал, что понятие сексуальной ориентации непосредственно к самому сексу имеет довольно отдаленное отношение – человек может трахаться с кем или с чем угодно, оставаясь при этом гетеросексуалом, это всего лишь вопрос раскрепощенности. Но когда простое желание получить удовольствие сменяется настоящими эмоциями, которые взрывают тебя изнутри при одной мысли о близости того, кто тебе нужен... Пожалуй, это уже совсем другое дело. А вообще плевать, как и что называется. Слова придумывают люди, и люди же вкладывают в них смысл. Мне все равно. Гей – значит, гей.Я с трудом оторвался от Джареда, когда из одежды на мне остались только расстегнутая рубашка и расстегнутые же брюки. Ну, а еще белье и носки.- Чего? – выдохнул он, заглядывая мне в лицо. Когда он возбужден, его глаза приобретают совершенно потрясающий оттенок – обычно они светло-карие, с легкой прозеленью, а в такие минуты становятся почти изумрудными. Или это я так вижу?.. Впрочем, неважно.- Наверное, мне бы в душ, - негромко произнес я, обводя большим пальцем точеную скулу, и честно добавил: - Я потел сегодня, как свинья.Ага, особенно когда был в гостях – но об этом я говорить не стал.Хищная усмешка.- В самом деле? – Прежде, чем я успел возразить, Джаред распахнул мою рубашку и уткнулся лицом куда-то в подмышку, возбужденно вдыхая мой запах. Бля, говорю же, он не человек – помесь кошки и волка. - Мне нравится, как ты пахнешь, - прошептал он, и все мысли о душе моментально вынесло из моей головы. В конце концов, то, что доставляет удовольствие обоим, не может быть грязным. И в буквальном смысле тоже.Мы едва не навернулись на ступеньках подиума, но все равно добрались до кровати эдаким подобием сиамских близнецов, сросшихся губами и бедрами. Наверное, со стороны мы смотрелись глупо – но показывать эту запись я точно никому не собираюсь. А вот сам посмотрю обязательно. И даже, полагаю, не один раз. Джаред отпустил меня лишь для того, чтобы уронить на постель.- Лежи. Я сам, – шепнул он, когда я попытался привстать, чтобы стянуть брюки (рубашка осталась валяться на полу где-то между диваном и подиумом). Я откинулся на спину и закрыл глаза. Пока он раздевал меня, я слушал его тяжелое учащенное дыхание и думал, что был неправ. Секс без эмоций – это бессмысленно. А еще – что я в жизни не слышал ничего более сексуального чем то, как он сейчас дышит. Потом погас свет, и Джаред тяжело опустился на меня – горячий, обнаженный.- Зачем выключил? – тихо спросил я, давая ему вклиниться между моих бедер, сгибая и раздвигая ноги.- Сейчас мне все понятно, - глухо пробормотал Джаред, подхватывая меня ладонью под поясницу и заставляя немного приподняться.Я выгнулся, закидывая ноги ему на спину. Прикосновение губ к груди. Щелчок крышки тюбика смазки.