Алмазный квартал (СИ)

- Когда это случилось?- Ночью, - снисходительно обронил пацан, в его взгляде появилась откровенная насмешка.- А точнее? – все же рискнул я.- Я не помню. Дни похожи.- С чего ты взял, что его убили именно тогда?Лицо парня неожиданно стало серьезным.- Он знал, что так будет. И попрощался с нами.Блин, охренеть.- Почему вы не вызвали копов? Презрительная усмешка.- Здесь мы сами решаем свои дела, - с плохо скрываемой гордостью заявил он.
Поверить не могу, то есть местные все знали, но просто спокойно дожидались, чем дело кончится? Я понял, что начинаю злиться.
- Херово справляетесь, - бросил я.В глазах у парня моментально вспыхнул гнев.- Не твое дело, gilipollas. Перикито не хотел, чтобы мы вмешивались.- А чтобы его тело черт знает сколько разлагалось в ванной – он тоже хотел? – не выдержал я.Парень отвел взгляд.- Он сказал, что его заберет ангел, - тихо произнес он.
Блядь, это не Нью-Йорк, это хер знает где!.. Все же Южный Бронкс – это не место. Это философия.
- То есть, из ваших туда вообще никто не заходил? – устало спросил я.В глазах злость и насмешка. Похоже, мои слова его все же задели.- Оплаченное время вышло, pijo, – бросил он.Я нахмурился и вопросительно приподнял бровь.
Парень театральным жестом полез за пазуху, и я едва не подавился дымом, когда увидел в руке у этого ублюдка мой бумажник.
 - Ах ты ж бля… 
Я даже не успел толком дернуться в сторону гаденыша, а он уже был от меня в полусотне ярдов и явно не собирался ждать, пока я попытаюсь сократить дистанцию.- Chu’pate esa, maricon! – донеслось до меня уже издалека. Я торопливо проверил карманы. Блядь, точно, спиздил бумажник, а до кучи еще и серебряную зажигалку. Хорошо хоть ключи от машины были в другом кармане, а телефон так вообще во внутреннем. Так, а это что за херня?Я извлек из кармана пуговицу на шнурке, взвесил на ладони… и убрал обратно. Ладно, сохраню в качестве сувенира. Ага, «с приветом из Бронкса». Пиздец, ну надо же… С другой стороны – я хотя бы остался при машине. Полагаю, мне еще повезло, все действительно могло закончиться куда хуже…Я сел в «мустанг» и достал телефон, чтобы позвонить в банк и заблокировать украденные карточки. Надеюсь, в ближайшем переулке нет достаточно заряженного банкомата, чтобы эта сука смогла ощутимо потрепать мои счета.Я ждал соединения с оператором, когда внезапно вспомнил: beato – это не просто «хороший». Это… блаженный.
Вместо ожидаемых тридцати минут я затратил на дорогу до офиса почти час, побывав, наверное, во всех пробках, которые только могли возникнуть на моем маршруте. Самое ужасное – я даже не сумел воспользоваться этим временем, чтобы хотя бы попытаться систематизировать всю полученную мной за сегодня информацию. В голове была полная каша из разрозненных фактов, слегка приправленная какими-то совершенно несочетаемыми, а потому трудноуловимыми эмоциями. Короче, к себе я поднялся с четким ощущением подступающей мигрени. Там выяснилось, что Шеппард, к счастью, о моем существовании даже не вспоминал, зато в течение последнего получаса дважды звонил Бореанез и спрашивал, не вернулся ли я. Я прикинул свои возможности и понял, что думать еще и о том, что бы это значило, у меня уже сил не хватит. Потому я просто кивнул Кэти, давая понять, что воспринял информацию, и молча прошел в свой кабинет. Так, пожалуй, программа максимум на сегодня – это дожить до конца рабочего дня и постараться в процессе вообще никак не задействовать голову. Пусть сначала в ней все уляжется, за последние несколько часов произошло слишком много такого, над чем мне еще только предстоит поразмыслить. А для начала стоит все же прочитать дневник. Вот завтра с утра этим и займусь. Я сел за стол и включил компьютер, намереваясь посвятить остаток рабочего времени бездумному блужданию по сети, когда пискнул селектор и Кэти сообщила:- Мистер Эклз, к вам мистер Бореанез.Я испытал сильнейшее желание стукнуться лбом о стол. Просто так. От избытка чувств. Блин, домой хочу. К дивану, телевизору, китайской кухне… и Джареду. Удивительно, но одна мысль о предстоящем вечере в обществе Падалеки моментально не просто привела меня в прекрасное расположение духа - словно согрела изнутри. Теперь у меня точно появился стимул приложить все усилия, чтобы до этого самого вечера дожить.- Пусть зайдет, - бросил я и отпустил кнопку.Бореанез с порога окинул меня хмурым взглядом и, не дожидаясь дополнительного приглашения, прошел в кабинет, а затем уселся напротив меня.
 
- Н-да, похоже, в Бронксе уже совсем зажрались, - заметил он. – Или ты не выходил из машины?- Очень смешно, - согласился я. – Если тебя это утешит, меня ограбили.Дэвид в притворном изумлении вскинул брови.- Да ты что? Ну, тогда я спокоен, жизнь идет своим чередом. Что характерно, в такой манере с ним можно говорить бесконечно.
- Зачем пришел? – прямо спросил я, понимая, что длительную пикировку сейчас просто не переживу.
Бореанез вновь стал серьезным.- Узнать, что ты забыл у Крауна, - в тон мне ответил он.
- А тебе не кажется, что, во-первых, я как бы твой начальник и отчитываться перед тобой не обязан, а, во-вторых – тебя это просто не касается? – поинтересовался я.В глазах Дэвида появилась злость. - Не кажется, - отрезал он. – И знаешь почему? Потому что я, как бы, помимо всего прочего еще и отвечаю за личную безопасность сотрудников компании, в том числе и твою, и то, что мой начальник – безответственный кретин, к сожалению, не снимает с меня этой обязанности. Не мог потерпеть до конца рабочего дня? Шесть часов – и вали хоть к черту на рога, мне пофиг, но если это происходит в то время, когда ты обязан быть в офисе, да еще и втайне от твоего непосредственного начальства… Ты не только сам рисковал, ты еще и меня подставил, понятно?
Вот черт. Об этом я реально не подумал.- Ты действительно был в квартире Крауна?Ну а что мне еще оставалось – я кивнул.
Бореанез молча возвел глаза к потолку, а когда вновь посмотрел на меня, его взгляд уже был холоден и сосредоточен.- Ты ездил на такси или на своей машине? Сколько народу видело, как ты туда заходил? Ты что-нибудь трогал?Вот теперь уже я разозлился.- Не делай из меня идиота, Дэйв, - огрызнулся я. – Я ни к чему не прикасался голыми руками, таксистов не задействовал, а те, кто меня видел, сами шарахаются от копов, как черт от ладана.
Бореанез смерил меня задумчивым взглядом.- Надеюсь, так оно и было, - сдержанно обронил он.
Ладно, в конце концов, когда еще доведется заманить Бореанеза на свою территорию и хотя бы попытаться с ним поговорить... - Знаешь, а вообще-то к тебе у меня тоже есть пара вопросов, - сообщил я. – Бореанез, скажи, а какого черта вы тогда полезли в запертую квартиру? Насколько я помню, был приказ припугнуть, но никак не наносить ущерб чужой собственности.Бореанез откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. - Как ты вообще еще жив с такой скоростью реакции – не понимаю, - вздохнул он. – С чего вдруг вспомнил?- За последние дни много чего произошло, Дэйв, - уклончиво ответил я, прикидывая, о чем я в принципе готов рассказать, и стоит ли откровенничать с Бореанезом вообще. С другой стороны, вряд ли я могу надеяться, что он будет просто отвечать на мои вопросы, не получая никакой информации взамен. Похоже, придется рискнуть…В глазах Дэвида появилось нечто, напоминающее интерес.- Если мне не изменяет память, я уже говорил тебе про запах, Эклз? – спокойно произнес он, внимательно глядя на меня. – Когда так пахнет еще за дверью, логично предположить, что внутри пугать уже некого, а значит, можно особо не церемониться.
Своеобразная логика в его рассуждениях вполне определенно присутствовала.- То есть, когда вы пришли, дверь действительно была закрыта?Дэвид задумчиво прищурился.- Именно.
- А когда уходили? – поинтересовался я, прекрасно понимая, какая, скорее всего, последует реакция.Однако к моему неслабому удивлению Дэвид ответил вполне серьезно:- Мы профессионалы, Эклз. Что тебя заставляет думать, будто мы могли допустить подобную небрежность и забыть закрыть дверь?Ладно, раз уж я задаю подобные вопросы, он действительно имеет право знать, почему. - Я не утверждаю, что это сделали именно вы. Но факт остается фактом – для того, чтобы попасть в квартиру, тому парню, журналисту, оказалось достаточно просто постучать. Словно кто-то приложил все усилия, чтобы он просто не мог не найти тело Крауна.