Алмазный квартал (СИ)

Мы вышли на нужное место – узкую дорожку в стороне от центральных аллей, рядом с небольшим декоративным гротом. Здесь, как и везде, ярко светили фонари, пустые скамейки сверкали в электрическом свете влажными чугунными подлокотниками – бездомные не решались ночевать в этой части парка, хотя я и не вполне понимал, почему – выглядит он, конечно, не очень, но в целом довольно дружелюбен. Ну, если не подходить слишком близко и не делать резких движений. Сразу, где кончался свет, начиналась непроглядная осенняя тьма – пока не пойдет снег, ночи здесь будут действительно темными и неуютными. Я опустил пакет с мясом на землю и коротко пронзительно свистнул. Джаред вздрогнул и уважительно покосился на меня. Сам не знаю, как у меня так получается, но в юности этот навык был необычайно полезен, причем в самых разнообразных ситуациях... Тьфу ты, все же можно сносить хоть сотню дорогих костюмов – твое прошлое никогда тебя не отпустит. Наверное, именно поэтому я настолько бережно коллекционирую именно хорошие воспоминания.Прошло около минуты. Ничего, это нормально. Джаред придирчиво оглядел влажную скамейку и все же сел. Я остался стоять, опираясь коленом на сидение и вглядываясь в темноту. Как всегда, он появился абсолютно бесшумно, и именно с той стороны, откуда я ждал – серый силуэт на границе света и тьмы. Я слегка пихнул Джареда в плечо.
- Смотри.Тот кинул быстрый взгляд через плечо и тут же встал.
- Ох ни хуя себе… - восхищенно выдохнул он, и я напрягся, ожидая, что Джаред сейчас захочет рассмотреть диковинного зверя поближе, а Мальчик такое панибратство не любит – он всегда подходит сам, и именно на такое расстояние, на какое хочет. А еще у него чертовски острые зубы и прекрасная реакция – в этом я убедился на собственном опыте, когда наши пути случайно пересеклись на беговой дорожке… Ладно, к черту. Лучше не рисковать. Я вцепился в рукав куртки Джареда, удерживая того на месте, но он, кажется, этого даже не заметил.- Кто это, Дженс? – шепотом спросил он, и я неожиданно понял, что понятия не имею, как ответить на этот вопрос. А потому просто пожал плечами и коротко представил:- Это Мальчик.… Вообще-то ничего особо диковинного в нем нет. Собака как собака, на волка похожа. Только крупнее, да и шерсть на спине более темная, почти черная. А то, что его морда и грудь исполосованы жутковатыми шрамами… Надо сказать спасибо то ли людям, то ли его соплеменникам. Мне было бы проще думать, что его все же потрепали собаки, потому что если подобное сотворили люди… Скажем так, я и без этого не слишком высокого мнения о некоторых представителях рода человеческого. Жаль, что отсюда нельзя разглядеть его самую интересную особенность: у него разноцветные глаза – левый желто-карий, волчий, а правый голубой, словно у сиамской кошки.
- Дженс, это же чистокровный хаски…Мне оставалось только вновь пожать плечами.- Не знаю, мы не настолько близко знакомы.
Мальчик начал приближаться – слегка по дуге, настороженно поглядывая на моего спутника, и замер, не доходя нескольких шагов до дорожки.Я взял пакет с мясом и, зайдя за скамейку, вытряхнул его содержимое на землю. Да, я знаю, что собаки едят каждый день, а не только по воскресеньям, но, на мой взгляд, Мальчик и без меня прекрасно справляется. И потом – это вовсе не благотворительная акция… скорее что-то вроде знака уважения. А вообще-то, если честно, я понятия не имею, зачем это делаю. Просто мне так хочется – и все.- Ладно, пошли, - я слегка подтолкнул восхищенно застывшего Джареда, надеясь вернуть его в реальность.
- Ты что, даже не погладишь его?- Не хочу без руки остаться.- Брось, уверен, тебя он подпустит.- Джаред, пошли, я сказал. Он не любит, когда смотрят, как он ест.
Я выбросил опустевший пакет в ближайшую урну и, больше не рассчитывая на силу слова, просто потащил то и дело оглядывающегося Джареда за собой. Через несколько ярдов он вроде как смирился и пошел сам. И на том спасибо.Мы неторопливо шли по вечернему парку и молчали. Пожалуй, это были лучшие десять минут за последние три дня. Потом Джаред, судя по всему, решил, что мне стало скучно, и задумчиво произнес:
 
- Никогда не думал взять его к себе?- Нет.- …Почему?
Поскольку у меня уже был готовый ответ и на этот вопрос, я очевидно уже спрашивал себя о чем-то подобном. Хотя и не помню этого, если честно.- Меня устраивает моя жизнь. - А что будет не так с твоей жизнью, если ты поможешь этому парню?- В ней слишком многое изменится. Собака в доме – это определенная ответственность… а отвечать за кого-то еще, кроме себя, я не хочу.
- Не хочешь… или боишься, что не справишься?- Джаред, хватит до меня докапываться.
- Просто понимаешь… Жизнь не предполагает статичности, перемены – они неизбежны. Не лучше ли изменить что-то по своей собственной воле, нежели ждать, пока все будет решено за тебя?
- Хм. Интересно, откуда такие оригинальные, хотя и несколько коряво сформулированные мысли?Ехидный смешок.- Можешь считать это результатом экспликации личного жизненного опыта.Я попытался понять, что он сказал, а когда не смог, рассмеялся.
- Ладно. Уел. Хотя я все равно не понимаю, с чего тебе взбрело в голову заделаться собачьим адвокатом. Мальчику прекрасно живется на воле, с чего ты взял, будто он захочет променять свободу на ошейник? Я бы точно не захотел.Джаред ответил с неожиданной серьезностью:- Он породистый, а значит, в любом случае знает, как это – жить с человеком. Возможно, даже скучает по этому. И потом… мне кажется, это нужно скорее тебе, нежели ему. Скажи честно, неужели тебе никогда не бывает одиноко?
От неожиданности я даже замедлил шаг, а потом отрицательно покачал головой.- Джаред, я уже много лет живу один. Я привык.Падалеки недоверчиво хмыкнул.
- Не понимаю, как можно привыкнуть к тому, что тебя вообще никто не ждет, когда ты возвращаешься домой…- И поэтому ты решил поселиться у меня под дверью, – уже слегка раздраженно констатировал я, однако Джаред пропустил мои слова мимо ушей.- Ты прости, просто я никогда не жил так… ну, чтобы совсем один, - примирительным тоном пояснил он. Я передернул плечами.- Люди не должны быть одинокими… - тихо произнес Джаред, явно не ожидая от меня ответа, но я все же не удержался:- Люди никому ничего не должны. И они могут быть разными.Мы гуляли еще около получаса, просто, не сговариваясь, вместо того, чтобы сразу направиться к ближайшему выходу из парка, пошли в сторону Грейт Хилл. Идти рядом и молчать почему-то больше не получалось, и мы разговаривали практически всю дорогу, к счастью, не затрагивая действительно серьезных тем. Все же когда Джаред не пытается задействовать меня в решении вопросов вселенской важности, с ним вполне можно иметь дело, он интересный и неглупый собеседник. Впрочем, последнее для меня не новость, это я уже давно понял.В итоге мы вышли к станции сабвея, и Джаред остановился, глядя на меня одновременно решительно и немного печально.
- Ну… мне пора. Полагаю, ты пешком?В принципе, я могу проехать одну станцию, но вообще-то это глупо, здесь совсем рядом.- Пешком.
- Тогда до завтра? – легкая вопросительная улыбка, словно, несмотря ни на что, он все равно не уверен в моем ответе.Не знаю, что на меня нашло, но я просто молча притянул его к себе за ворот куртки и поцеловал – неторопливо и всерьез. И, если честно, в тот момент было абсолютно плевать на то, что на нас смотрят. Джаред все же в чем-то прав, а значит, пока у меня есть возможность попробовать, как это – быть с кем-то, я хочу ей воспользоваться. А что будет потом… Вот когда это самое «потом» наступит, тогда и будем разбираться. Сейчас это вообще не имеет никакого значения.
О том, что Шеппард прямо сейчас собирает в большой переговорной начальников всех отделов и подразделений, а также ведущий топ-менеджмент компании, я узнал из смс-ки Кейна еще на подъезде к офису, но воспринял это просто как факт, без малейших намеков на эмоции. Все же когда плохие новости идут одним сплошным потоком, это не просто заставляет относиться к жизни более философски – перестаешь в принципе чему-либо удивляться. Если честно, в глубине души я даже почувствовал нечто вроде облегчения – мне действительно очень хотелось наконец-то услышать официальную версию событий вместо постоянных недомолвок и начальственных истерик. Кэти продублировала информацию Криса, едва я переступил порог приемной. Я ставил пальто у себя в кабинете и с чистым сердцем отправился узнавать последние новости.Впрочем, Марк остался в полной мере верен себе: мы не услышали ничего более захватывающего, чем сдержанное сообщение о том, что некая «Аттвуд Индастриал» сегодня утром представила в Комиссию по ценным бумагам и биржам заявление с условиями открытого тендерного предложения о выкупе акций «МорнингСтар Лтд». Вообще-то эту потрясающую информацию и новостью-то можно назвать с большой натяжкой, с самого начала было понятно, что именно к этому все идет. Правда, я никак не мог понять, каким образом в схему джентльменского «белого» захвата укладывается убийство, с другой стороны – много я знаю об этих джентльменах и их методах… К несчастью, тот факт, что, по сути, говорить было больше не о чем, никак не повлиял на продолжительность выступления Шеппарда – он прирожденный оратор, смысловая нагрузка речи для него ровным счетом ничего не значит, а общее собрание за пять минут закончиться не может. В принципе, суть сказанного им после изложения действительно важной информации могла бы уложиться в одно предложение – мы в дерьме, дерьма много, и все, что нам остается, это набраться мужества и еще больше сплотиться перед лицом грядущих испытаний. Но, блин… Это же Шеппард. Он разглагольствовал минут тридцать, не меньше. Вообще-то, как мне кажется, подобные мероприятия его успокаивают, если бы я знал Марка чуть хуже, я бы даже решил, будто он искренне наслаждается происходящим. К несчастью, я знал его достаточно хорошо. А еще я заметил, что у него дрожат руки. Полагаю, именно поэтому в течение всей своей речи он попросту не вынимал их из карманов – выглядело это, конечно, немного странно, зато образ получился вполне целостным и демонстрирующим абсолютную уверенность в собственных силах.Те, кто никогда не слышал ни одного тоста в исполнении генерального директора (то есть сотрудники, пришедшие в компанию позже последнего корпоратива, посвященного, если не ошибаюсь, очередной годовщине компании), с интересом внимали этому спектаклю одного актера; более опытные люди привычно скучали, даже не пытаясь вслушиваться в слова. Бесполезно. Шеппард с одинаковым воодушевлением может рассуждать о современных проблемах экономики Микрополинезии или особенностях поведения бабуинов в брачный период, но где-то в середине речи все равно станет абсолютно непонятно, чем одно отличается от другого, а в завершении будет небольшое поучительное отступление, благодаря чему даже самый внимательный слушатель уже вообще не сможет вспомнить, с чего все начиналось. Творческая натура. Что с него взять…- Ну и что такое Аттвуд Индастриал? – ни к кому конкретно не обращаясь, шепотом поинтересовался Бореанез, не отрываясь от своего основного занятия – начертания на уголке листа одного из разложенных на столе фирменных планшетов какой-то откровенной похабщины. Возможно, он считал, будто со стороны это выглядит так, словно он конспектирует особо выдающиеся места речи генерального. Несмотря на все внутренние противоречия, в минуты явного внешнего неблагополучия мы предпочитаем держаться вместе: служба безопасности оккупировала ближайший к двери и самый дальний от Шеппарда угол стола. Первую и последнюю линию обороны занимал Кейн, сосредоточенно делающий вид, будто ему безумно интересно, рядом с ним вдохновенно творил Бореанез, дальше скучал я, а в торце стола, рядом с Гэмбл, уткнулся в свой наладонник Розенбаум.- Гуглю, - тихо буркнул он.Сэра недовольно вздохнула и сделала вид, будто ей ни разу не интересно. Даже слегка отодвинулась.