Алмазный квартал (СИ)

Я откинулся на спинку кресла.
- Ну, раз у тебя нет возможности сделать – хотя бы расскажи. - Готов поспорить, на каком-то энергетическом уровне мироздания мы уже увлеченно целовались взасос.
Глаза Джареда потемнели.
- Думаю, для начала я бы опустился на колени, раздвигая твои бедра, и уткнулся лицом в пах. Потом я бы трогал тебя губами прямо через одежду, до тех пор, пока ты не начал бы умолять о пощаде, а потом расстегнул твои брюки зубами и… на тебе есть белье?..
Я молча кивнул, понимая, что это самое белье постепенно становится мне все более тесным. Да, вот так. С ходу.
Джаред хищно улыбнулся.
- Боксеры, верно? А цвет?
- Показать? – приподнял бровь я.
Падалеки с явным сожалением покачал головой и покосился в сторону камеры.
- Не поймут. Так вот, поскольку дверь мы запирать не будем…
- Почему?
- Иначе неинтересно. Секс в офисе обязательно должен сопровождаться риском, в противном случае теряется весь смысл. Итак, раз в любую минуту может кто-то зайти, я не буду настаивать на том, чтобы ты разделся – это подождет до дома… я просто расстегну твои брюки и, запустив руку в боксеры, пойму по твоей твердости, что тебе нравится то, что я делаю. А потом…
- Джаред.
Он замолчал.
- Ты приедешь ко мне сегодня?
Падалеки тут же придвинулся к столу почти вплотную, черт, вот вроде и замолчал, но все равно ощущение такое, будто его рука все еще у меня в штанах.
- У меня есть предложение получше, - негромко произнес он. - Собственно, я за этим и пришел. Я хотел пригласить тебя к себе.
- В честь чего? – Нет, я не был против, просто захотелось уточнить.
Легкое движение плеч.
- Наверное, это что-то типа новоселья. Я переехал.
- Куда?
- На Манхэттен.
- Разбогател?
- Типа того.
Мы обменивались репликами, а ощущение было такое, словно уже занимаемся сексом. С женщиной подобное невозможно. Или мне просто как-то не попадались по-настоящему правильные женщины... Впрочем, и слава богу. Иначе я, скорее всего, упустил бы возможность встретить этого невероятного парня.
Решения сделать глупость всегда даются мне легче всего, а уж если авантюризм подогревается сексуальным возбуждением, здравый смысл вообще теряет право голоса.
Я встал и отошел к стоящим вдоль стены шкафам, а потом распахнул расположенную ближе к двери и, соответственно, камере, створку крайнего из них.
- Иди сюда.
Наверное, Маннс прав. Я никогда не повзрослею.
- Что здесь? – все еще не вполне понимая мою мысль, Джаред подошел ближе, я воспользовался этим и, ухватив его за плечо, рывком подтянул вплотную к себе.
Он прижался ко мне всем телом, возможно, даже не вполне осознавая, что делает, и растерянно произнес:
 - Но… камера… 
Я ухватил его за подбородок, заставляя повернуть голову и упереться взглядом в открытую дверцу, закрывающую нас от видеонаблюдения. Джаред шумно выдохнул, вжал меня в полки, и, запуская руки под пиджак, тихо пробормотал в рот:
- Че ж ты молчал-то, а?..
Так, теперь главное – помнить о времени. Нам нечего слишком долго делать в этом благословенном шкафу, охранники могут занервничать и прийти проверить, все ли у меня в порядке. У нас есть максимум минута. А значит – это время надо провести с максимальной пользой.
Мы целовались так, словно не виделись месяц – жадно и сильно, без остатка растворяясь в порочной сладости этого сумасшедшего поцелуя. И в такт бешеному стуку сердца у меня в висках колотился обрывок одной-единственной мысли: никогда и ни с кем… никогда и ни с кем.
О чем конкретно я пытался тогда подумать, я так и не понял.
- Джаред… всё. Всё.
Для того чтобы разорвать поцелуй и отстраниться, мне пришлось собрать в кулак всю силу воли. К счастью, Падалеки не стал усложнять мне задачу и выдохнул:
- Да.
Еще пара секунд в объятьях друг друга, и Джаред сделал шаг назад, возвращаясь в зону видимости камеры. Я взял с полки какую-то папку и закрыл шкаф.
Джаред вернулся на свое место, я тоже сел за стол.
- Так ты согласен? – негромко спросил Джаред, вращаясь к прерванному разговору.
 
Я кивнул и спросил:
- Дашь мне адрес… или поедем вместе сразу после работы?
Последняя мысль была несколько неожиданной и, возможно, не слишком правильной, но я почему-то озвучил ее без малейшего сомнения. Просто я внезапно понял, что совершенно не хочу тратить время и заезжать к себе домой.
Джаред немного смущенно улыбнулся.
- Ну… может, давай сразу? – он явно хотел произнести эту фразу нейтрально, возможно, даже равнодушно, но в ней прозвучало столько предвкушения, что мне моментально захотелось вообще никуда не ездить, а просто расколотить эту гребаную камеру к чертям собачьим и сказать, что все так и было.
- Тогда в шесть на парковке.
Блядь, да пусть хоть вся контора любуется. С кем хочу, с тем с работы и уезжаю.
- До вечера, Дженс, - Джаред встал.
Н-да, вообще-то все выглядит более чем красноречиво. Я указал глазами на предательски топорщащиеся брюки, Падалеки усмехнулся и одернул пиджак, потом подумал, и застегнулся.
- Ну, в крайнем случае, я всегда могу сказать, что просто очень люблю свою работу, - непринужденно пояснил он.
Я рассмеялся.
Хлопнула дверь. Пожалуй, вот теперь действительно самое время вызвать Дэвида. Надеюсь, разговор о делах избавит меня от опасности ненароком продемонстрировать кому-нибудь, что я люблю свою работу не меньше, чем Падалеки.
Бореанез воспринял распоряжение Шеппарда не просто спокойно, скорее даже с тщательно скрываемым энтузиазмом. Разумеется, я помнил, что он уже сам предлагал нечто подобное, но не думал, что перспектива разобраться с неудобным акционером действительно заставит его глаза загореться таким нетерпением. Мы сошлись на том, что сегодня он наведет все необходимые справки о нашем миноритарии, о котором на сегодняшний день было известно лишь то, что он проживает в Нью-Йорке, а завтра попробует навестить его дома. Я поймал себя на мысли, что невольно начинаю болеть за мистера Крауна – надеюсь, удача будет на его стороне, и ему посчастливится во время визита службы безопасности очутиться подальше от своего жилья.
Обсуждать нам пока что было больше нечего, и Дэвид довольно быстро откланялся.
Когда за ним закрылась дверь, я впервые за все время работы вместе с Бореанезом задумался – что если Кейн прав, и психика людей, не просто когда-либо державших в руках оружие, но и применявших его в условиях боевых действий, претерпевает необратимые изменения?.. Быть может, Дэвид действительно смертельно скучает, будучи вынужденным вести жизнь добропорядочного гражданского, и ждет лишь случая, чтобы вновь найти достойное применение своим навыкам? При таком раскладе ему не слишком важно, кто именно будет его противником, главное, чтобы было с кем сражаться. Меня передернуло. Не хотел бы я оказаться с ним по разную сторону баррикад… Он не слишком надежен как союзник (по крайней мере, лично для меня), а в качестве врага… Не хочется об этом думать, но в этой роли Дэвид действительно может быть смертельно опасен.
Следующая мысль показалась вполне логичной – а ведь Бореанез, пожалуй, единственный человек в конторе, сотрудничество с которым на самом деле было бы полезным для наших возможных противников… И его совсем нетрудно заинтересовать…
Я мысленно чертыхнулся, краем глаза посмотрел на часы и предпринял очередную попытку сосредоточиться на документах. Может, чисто теоретически я в чем-то прав, вот только к нынешней ситуации мои умозаключения не имеют никакого отношения. Самое неприятное - я знал, в чем состоит главная проблема. Я действительно готов со всем упорством искать пятую колонну там, где я хочу ее найти, а не там, где она действительно может быть. Лишь бы не возникло необходимости признать очевидное – параллельные плоскости моих личных и профессиональных интересов, в обход всех законов математики, приближаются к точке своего пересечения, причем делают это со все нарастающей скоростью.