Я не твоя невеста, Дракон! (СИ)

Лапы мягко ступали по низкой траве. Кошка, радуясь долгожданной свободе, не спешила терять голову и мчаться во всю прыть, едва учуяв добычу. Я старалась не вмешиваться, просто наблюдая изнутри. Все же ее инстинкты куда сильнее моих, и никогда не обманывали. Что-то было не так.
На всякий случай я углубилась в лес. Если патруль увидит ларка на территории Долины, они не станут медлить и раздумывать. Еще раз оглядевшись по сторонам и никого не почуяв, я, наконец, спустила внутреннего зверя с цепи и помчалась между деревьями рваными скачками, наслаждаясь встречным ветром.
Внезапный звук заставил меня резко затормозить и едва не перекувырнуться через голову. Но застыв и прислушавшись, я снова услышала это. Протяжный, угрожающий волчий вой.
И с каждым мгновением он становился все ближе.
Паника гнала меня вперед. Я неслась, не разбирая дороги, радуясь, что он еще достаточно далеко. А вдруг не заметит? Но надеяться на это не стоило. Что-то мне подсказывало, что Бренн Хани-Ганн не упустит свою добычу, однажды взяв след. А в том, что это именно он, я не сомневалась. В своей второй ипостаси я прекрасно чувствовала альфу.
Сознание туманилось, мысли путались. Кошка пыталась захватить полный контроль над телом, но дать ей волю, значит получить шанс никогда не вернуться обратно. Я пользовалась ее чувствами и инстинктами, но никогда не допускала к управлению.
Хани-Ганн приближался, давление его ауры стало практически непереносимым. Кошка хотела остановиться, сдаться и вернуться, несмотря на то, что наши виды, скорее всего, несовместимы. Ей было все равно. Но не мне.
Вой больше слышен не был. Вообще в лесу наступила удивительная, какая-то неестественная тишина, в которой я слышала рваное биение собственного сердца.
Надо успокоиться.
Паника меня погубит. Она еще никого не доводила до добра. Ни один волк никогда не определит во мне ларка, когда я в своей человеческой ипостаси. Если не увидит своими глазами. Но безопасник слишком далеко. Следов не останется, я рефлекторно старалась ступать на траву, которая к утру распрямится. Он ничего не сможет доказать.
А если попытается, если хотя бы намекнет…
Что ж, тогда мне придется его убить.
Кошка внутри меня воспротивилась этой мысли. Хани-Ганн ей нравился до такой степени, что она готова была лежать у его ног, как какой-то домашний питомец. Ничего похожего со мной раньше не происходило.
Ветер свистел в ушах, воздух с силой врывался в легкие, меня переполнял восторг и азарт, несмотря на то, что в этой охоте я играла роль добычи.
А что, если…
Увидев ларка, волк нападет, не задумываясь.
Но что будет, если он встретит девушку?
Не успев толком обдумать эту мысль, я обернулась. Процесс это быстрый и практически безболезненный. Остановившись, чтобы отдышаться, я уперла руки в колени и огляделась. Мы вернулись практически к тому же самому месту, откуда начали свой забег. В нескольких шагах от меня деревья уже редели, и за ними был виден сад.
Нет, вряд ли он мне поверит.
Почувствовав, что волк совсем близко, я снова побежала, путаясь в длинном наряде горничной. Цепляясь за ветки, я, наверное, создавала ужасный шум, но лучше так, чем двигаться совсем тихо и оттого гораздо более подозрительно. Впереди внезапно показалась канава. Кошкой я ее перемахнула играючи. А вот эльфийкой…
Разбежавшись, я прыгнула. Мое натренированное тело стрелой устремилось вперед, но что-то, видимо, пошло не так. Не долетев каких-то пару футов, я полетела вниз. Там было неглубоко, но выступающий корень дерева оставил глубокую борозду на ноге, распоров ее едва не до кости. Меня едва не оглушило, с силой приложив спиной и затылком о сухую, практически окаменевшую почву. В глазах на миг потемнело, но сознание я, к счастью, не потеряла.
Перевернувшись, я попыталась встать и ожидаемо снова упала. Идиотка. И чего меня туда понесло? Могла бы бежать и бежать вдоль канавы, заманивая волка глубже в лес.
Вторая попытка подняться так же не удалась. Огромная тень промелькнула надо мной, и тяжелая лапа прижала меня к земле, выбив воздух из легких. Оскаленная морда оказалась в дюйме от моего лица и, думаю, страх на нем отразился вполне натуральный. Зверь рычал, разгоряченный погоней и запахом моей крови. Его бока тяжело вздымались, а в золотисто-янтарных глазах отражалась смерть.
 
А что, если он себя не контролирует?
Что, если сейчас это просто волк?
Не отрывая от него взгляда, я продолжала лежать, не делая попыток подняться. Боль в ноге притупилась, но кровь хлестала так, что если не перевяжу в ближайшее время, придется обратиться к целителю.
Постепенно взгляд волка стал более осмысленным. Обнюхав мое лицо и уделив особое внимание ноге, зверь, наконец, убрал с меня лапу и застыл рядом, нетерпеливо переминаясь. Я уставилась на него, ожидая дальнейших действий. Сердце гулко колотилось о ребра. Что дальше? Убьет меня? Убежит, бросив здесь? Или…
Отрывисто рыкнув, волк повернулся ко мне боком. Дважды предлагать мне не пришлось. Ухватившись за длинную шерсть, я неловко поднялась на ноги и поморщилась от тупой, пульсирующей боли, что поднималась от раны все выше и выше. Как будто я не о корягу поцарапалась, а поймала отравленную стрелу.
Зверь нетерпеливо толкнул меня своим боком, и я, не веря в происходящее, перекинула ногу через его спину и забралась верхом. Зная, что сейчас будет, я прижалась грудью и вообще постаралась максимально распластаться, положив голову на волчью шею и вцепившись обеими руками в густую шерсть. Хани-Ганн одним плавным движением выскочил из канавы и трусцой направился к выходу из леса. Я чувствовала, как стальные мышцы двигались подо мной при каждом его движении, и кошка внутри едва не урчала от восторга. А я с ужасом представляла, что будет, когда мы, наконец, прибудем в замок.
Когда парковые кусты перед нами раздвинулись, волк замер и тихо, но требовательно, рыкнул. Я сползла с него, и уже в следующий миг меня подхватили на руки.
– Вы мне объясните, что делали ночью в лесу, лэра Олин? – зашипел он мне в лицо.
– Дышала воздухом, – выдала я заранее заготовленную историю, надеясь, что мое бешено стучащее сердце меня не выдаст. – Потом увидела волка и побежала.
– Волка? – кажется, его недоумение было искренним. – Хотите сказать, что лучшая ученица Сильвана Элькейна не в состоянии отличить оборотня от дикого животного?
Я закусила губу, чтобы не выругаться. Вот же пронырливый безопасник, успел навести обо мне справки.
– Лэра Шейла Олин, – насмешливо продолжил Хани-Ганн, – родилась в Стимтауне в месяц Урожая, работала подавальщицей в таверне, пока внезапно не переехала жить в Снежный замок, принадлежащий роду Кроунхолд. Мне продолжить?
– Не стоит, – находясь в каком-то ступоре, ответила я.
Тьма, к какому выводу он пришел, узнав все это?
– Я повторю вопрос, – он продолжал нести меня на руках, и его пульс ничуть не ускорился, как будто я ничего не весила. – Что вы делали в лесу в то время, как все самое интересное происходит в замке? Не очень логично для шпионки.
– Зато логично для девушки, которая просто вышла прогуляться, – огрызнулась я, досадую на свою неосторожность. Сильвану стоило пройти мимо меня в тот день и найти себе другую ученицу.
Оборотень начал подниматься по лестнице. Через одежду я чувствовала его горячую кожу, твердые мышцы и то, как они плавно перекатывались при каждом движении. От мужчины пахло хвоей, а еще немного мылом и чем-то специфическим, принадлежавшим лишь ему. Чтобы ему было проще, мне пришлось обвить руками его шею, и под моей щекой можно и ровно билось сердце.
– Куда вы меня несете? – спросила я, с трудом отведя взгляд от впадинки между ключицами. Хотелось прижаться к ней, поймав губами пульс, и наслаждаться его учащенным, рваным дыханием. От подобных мыслей мои щеки покрылись румянцем и, готова поспорить, это не укрылось от внимания оборотня.
– Оказать вам помощь, – невозмутимо отозвался мужчина, – эту рану надо перевязать.