Столкновение миров (СИ)

— Выходит Щьйон целых четыре года был их марионеткой. Впечатляет! Интересно сколько ещё, таких, как он? Надо бы написать письмо в Круг Кругов в его защиту, а то тебя послушать, так я бы подумала на него, что он во всем этом безобразии главный.
— Слушай Лайшми, ты ведь мечтала о таких возможностях? Так я советую тебе, таким не заниматься — напряжённо сказала Лалтхи.
— А то что? — с внезапной жёсткостью спросила старшая искательница.
— Четырёхрукий таких считает для себя главной угрозой. Узнает — убьёт, и его не остановить, ты даже не представляешь на что он способен, любая хитрость против него работает только раз, не знаю, как это вышло, но оружие, которое захватил Чжойл оказалось бесполезным — напряжённо сказала Лалтхи — те двое его неслабо потрепали и он теперь набрался опыта. Самое мерзкое, то, что четырехрукий нашёл способ, как нас убить. Знаешь, как он расправился с Чжыйчем? — не дожидаясь встречного вопроса Лалтхи продолжила — прицелился в предмет, находившийся между ними, но выбрал точку, пробив которую попал в искателя, и тот, не смотря на всю свою силу, ничего не заметил. Так что, я тебе настоятельно рекомендую забыть о своих идеях, если тебе жизнь дорога. Да, и ещё, древние считают нас равными себе. В их интерпретации это означает две вещи: первая, они требуют от нас соблюдения своих законов, вторая, они будут карать за их нарушение не считаясь с нашим меньшим развитием. С учётом того, что мы этих законов не знаем, дела наши плохи. Боюсь, что кроме нас с тобой эту компанию окоротить здесь не кому, и силой мы это сделать не можем, так что Шайли нам с наставницей потребуются твои знания.
— Это какие же? Я тут новый вид пряности освоила — самодовольно сказала девушка.
— Дело хорошее, но не в этот раз, скажи, а чем ты там таким по утрам лицо мажешь, чтобы кожа лучше смотрелась? — со вздохом спросила Лалтхи — Вьйн, вон ради тебя на всё готов, глаз отвести не может. Эти тоже, в принципе, обычные мужики — она красноречиво посмотрела на Лайшми — Они по небу летают и после смерти воскресают, а из всех интересов ммм… короче, тоже, что у всех.
— И что ты собралась делать? — искренне удивилась Шайли.
— Судя по всему, сестрёнка, придётся нам с тобой учиться тому способу контроля над сознанием, которым владеют все нормальные девушки, без всякой силы — криво ухмыльнувшись, сказала Лалтхи.
— Ох как бы они нас не законтрооировали — грусно сказа Лайшми — боюсь у нас совершенно неправильный образ мыслей для таких дел.
В комнате повисло молчание.
После обеда Лалтхи отправилась в каземат, где работал доктор, дверь была открыта и, войдя, она оказалась в просторном помещении посреди которого стоял большой белый ящик длинной больше двух шагов. Сзади него находился стол, уставленный странного вида предметами, с которыми возился Тьйн. Девушка подошла к нему, и вдруг, резко остановилась. Ближе к стене, неподвижно стоял четырёхрукий, которого она сначала не заметила, потому что броня его сливалась с окружающими предметами. Поза его была какой-то неестественно прямой, плечи были отведены назад а руки странно висели. Забрало шлема было прозрачно и Лалтхи подошла, желая увидеть лицо древнего, но шлем оказался пуст. Внутри него была гладкая, словно бы, слегка шершавая поверхность, по которой волнами перемещалась мутноватая слизь. Девушка отшатнулась и уставилась на то, что делал доктор. Собственно, смотреть было особо-то и не на что. Тьйн, стоя в странной позе, водил руками внутри большого прозрачного куба, состоявшего из какого-то странного зеленоватого свечения. Отвлекать его, девушка не решилась и уже собиралась уйти, как доктор заговорил с ней:
— А ты его отлично отработала. Пуля-игла вошла аккурат между пластин брони, прям, как к себе домой. А потом рикошетила от внутренней поверхности доспеха. Сустав в фарш. Плечевое сплетение полностью разрушено, от артерии одни ошмётки. Руке конец, а кто слушал молодец….
— А он, как вобщем…. - только и смогла выдавить девушка. От всех её гениальных идей не осталось и следа. Она справилась с тем, чего не смог Чжойл искалечила древнего. И как теперь с ним общаться?
 
— Хреново он, вот как! Крови много потерял, а ещё этот ваш паралич, он, хоть, когда пройдеи-то? — устало сказал доктор.
— Не раньше, чем через двое суток — ответила искательница — Господин очень сильный… был.
— Тогда, значит и поговорим — сказал Тьйн.
Лалтхи поняла, что разговор окончен и двинулась к коменданту. От него она узнала, что отряд, освобождённых древним солдат уже прошёл изрядное расстояние и вышел из опасных мест, где случались особенно сильные молнии. Раненных, которых четырёхрукий привёз лагерь прооперировали, все они были живы, хотя, состояние их и оставалось тяжёлым. Пленные подземельцы по-прежнему были без сознания. Освобождённые пленники постепенно приходили в себя. Среди них была женщина с ребёнком, обе были искательницы, пусть и совсем слабые. Шейх, как оказалось был Видящим и до войны занимался поиском одарённых детей.
Он пока не сообщал, ни в Круг ни военным о произошедших событиях и предложил написать один отчёт на троих, вместе с Лалтхи и Лайшми, включив в него, показания Риньша. По словам коменданта тот был сыном Шыйра, командовавшего поисковым отрядом, к тому же за него просил сотник Щьйлк. Искательнице ничего не оставалось, окак позвать подругу и приступить к долгой и кропотливой работе.
Девушки очень быстро убедились, что им ещё очень многое предстоит узнать о высоком искусстве бюрократии, в котором комендант, по всей видимости, был весьма искушён. Для начала он выслушал истории каждой из искательниц, затем зачитал, показания, остававшегося под стражей Риньша, занятого своими делами Вьйна и сотника Щьйлка, командовавшего восстановительными работами. Потом подробно изложил, то что знал сам. И лишь после этого уже вечером они преступили к написанию отчёта. Они работали до глубокой ночи, прервавшись лишь на краткий сон. Рано утром они возобновили свой труд. Перед самым завтраком они приступили к заслушиванию показаний воспитанниц и внесли в черновик отчёта дополнения и, лишь уже ближе к обеду, преступили к переписыванию документа начисто. Стоит отметить, что многие страницы всё равно пришлось полностью перерабатывать, так что закончили они только к обеду следующего дня. Окончательно документ переписывала Лайшми, она никак не могла, как она сама говорила, наиграться новыми глазами и читала текст с видимым наслаждением. Уже закончив отчёт, они написали письмо в Круг Кругов в котором сообщали, что многие находились в состоянии внушения и теперь не помнили о произошедшем, особо упомянув главу Круга Щьйона.
Комендант предложил так же пойти к Тьйну, которого он называл полным титулом Вал'Ен'Тьйн (наверное, он был каким-нибудь аристократом и не из последних, раз у его имени было целых две приставки). Когда они спустились в каземат, то обнаружили его спящим. Он сидел оперевшись спиной на стену. Лайшми подошла к нему и несколько неуклюже опустилась перед ним на колени, а потом села на пятки и аккуратно потрясла его за плечо, а потом с совершенно нехарактерной для нее мягкостью в голосе произнесла:
— Доктор… Доктор просыпайтесь… Тьйн, Ть-йн, пожалуйста, проснись.
Тот резко вскинулся, уставившись на неё. Забрало его, вдруг, стало прозрачным и Лалтхи впервые увидела лицо древнего. Он казался ровесником Щьйона или даже немного моложе и был похож на какую-то хищную птицу. Это впечатление только усиливал тяжёлый пронзительный взгляд серых глаз.
— Вы чего-то хотели? — настороженно спросил он.
— Да — сказала Лайшми, они заранее решили, что говорить будет именно она, как старшая по званию — у нас есть просьба.
— Излагайте — безразлично сказал древний.
— Тьйн — ты не мог бы рассказать нам немного о вас, ну, то есть, древних, очень неплохо было бы чтобы вы дали нам какую-нибудь вещь, которая могла бы подтвердить ваше существование.
Тот какое-то время думал, а потом раздражённо спросил.
— Уничтожение Круга Кругов подойдёт? — он явно был недоволен тем, что его разбудили.