Группа крови на рукаве (СИ)

Пока Незлобин опять ходил к торговцу, я вытащил из багажника китайца, попробовал поставить его на ноги. Разумеется, тот упал. Но я же упорный, опять его поставил, придержал. Вытащил кляп.
— Пить!
— И ссать — кивнул я — Ща все будет
— Пожалуйста!
Хуй увидел у меня в руках банку с пивасом. Я приложил ее ко рту китайца и тот так присосался, что мигом выпил ее в одну харю.
— Губит людей не пиво — пропел я — Губит людей вода. Все, все, хватит. Тебя сейчас на голодный желудок развезет. Пошли в кустики.
***
Уже гораздо спокойней, можно сказать вальяжно, Вениамин принес назад две маленькие бутылочки с 33 и пару литровых tiger beer. Две тройки оказались вполне приличным рисовым пивом. А тигровое оказалось реально мочой, пахнущей какой-то гадостью. Ладно бы мы только выползли из джунглей, но после американского пить эту гадость было категорически невозможно.
— Ну его нахер, давай троек еще пару ящиков и льда побольше.
— Да, жизнь хороша, когда много пива пьешь не спеша — согласился Незлобин, добивая рисовый “лагер” — Помню были в командировке в Венгрии…
— Восстание в Будапеште? — наобум спросил я
Огонек подвигал бровями, мол понимай, как хочешь.
— Короче попробовал я там чехословацкого пивка. Пилзнер называется.
— Разливное?
— Ага. Я тебе, Коля скажу — амброзия. Божественная. Шапка пены такая, что монетку мелкую можно положить — будет лежать.
— Да, на хмеле чехи не экономят…
— Даже не сомневайся.
— Думаю, будет будет у тебя еще возможность попить чехословацкого пиваса
Незлобин напрягся:
— Что ты имеешь в виду?
— Американцы не только по Вьетнаму работают, но и по социалистическому блоку. А Чехословакия — самое слабое после Польши звено.
— Это почему?
— Забыл, как они на фашистов работали в Великую отечественную? Клепали немцам танки и радовались. Пидорасы… Настоящего социализма в Чехословакии нет — у них там частная собственность развита, особенно в сельском хозяйстве.
— Раскатаем в тонкий блин — отмахнулся Незлобин — Знаешь сколько войск стоит в ГДР? Да и в Чехословакии наши базы есть.
— Знаешь, что говорил Наполеон?
— Что?
— На штыки можно опираться, но на них нельзя сидеть
— Мнда… И что же делать?
— Ща в Политбюро звякну, узнаю
Незлобин засмеялся, допил пиво.
***
Вырулили мы назад на дорогу в совершенно превосходном состоянии духа, созерцая с добрыми улыбками мир вокруг. Настроение наше было настолько превосходное, что на очередной стоянке для перекуса и разминания жоп мы в китайца даже влили вторую банку пива. Надо было бы конечно тигрового, но мы же не узкоглазые, сами не травимся и другим не даем.
Вскоре мы догнали нашу, в смысле советскую, колонну. Шесть грузовиков сопровождали два танка. Да каких-то странных и не привычных взгляду. Если гусеницы и все что снизу было знакомы, то огромная квадратная башня и четыре коротких ствола вызывали жгучее желание подойти и познакомиться.
Вениамин так вообще чуть не вывалился, разглядывая этакое диво. Попытался было перекрикиваться с мехводом головной машины, но грохот траков на корню пресек эту попытку. Они немного попытались пообщаться жестами, но после “мальчик объяснил, что его зовут хуан”, ввалился назад в машину.
— Нет, ты видел, а? Я таких раньше тут не наблюдал — совершенно нелогично проорал он. — давай чуть отстанем, подождем как на стоянку станут и поздороваемся?
Я присмотрелся к технике. Очень похоже на “шилки”***. Зенитные самоходные установки с счетверенной пушкой. Неужели уже появились?
— Зачем пылью дышать? Ты на карту лучше посмотри, кажется скоро паромная, там и познакомимся — парировал я
— Точно. Еще буквально километров 20 и приедем — подтвердил Вениамин, глядя в карту.
***
Паромная переправа была классической в нашем представлении: обрывающаяся в реку дорога и маленькая стояночка сбоку, забитая всякими средствами передвижения. Если бы добавить березок и тракторов, получилась бы деревенская картинка откуда-то из СССР. Правда, все это немного портила куча возбужденно галдящих и что-то увлеченно рассматривающих вьетнамцев.
 
Поставив машину чуть поодаль, теперь уже я оставил караулить Вениамина, а сам пошел посмотреть, про что там так раскричались местные. Чем ближе я подходил, чем четче я слышал размеренный речитатив на вьетнамском. Какие-то ну очень знакомые нотки … само по себе в голове зазвучало “Ну как можно было не забить с такой позиции ... уму непостижимо! Мяч по-прежнему не покидает центра поля …” Бля! Да это же комментатор! Ну один-в-один как в телевизоре у меня был.
Уже сильно заинтригованный, я воспользовался своими габаритами и весом, чтобы растолкать тщедушных вьетнамцев и посмотреть, про что они там орут. В центре образованной людьми площадки друг на друга кидались два каких-то пыльных комка перьев. После очередной стычки один из них повернулся и побежал. Восторженный рев вокруг в очередной раз заставил меня поморщиться. Из толпы вынырнули два тела и ловко взяли комки перьев в руки. Догоняющего победителя тут же радостно подняли на руках и толпа взревела еще громче. Да это же петух. Взъерошенный и потерявший половину перьев... Петушиные бои!
Следующий бой начался почти сразу же. Два других вьетнамца выскочил на “арену” и прижали своих питомцев к земле. Я напрасно пытался рассмотреть их получше. На мой взгляд это были два одинаковых петуха: коричневые, с выпученными глазами и крыльями. Ну не петушатник я. И вообще, обычно я курятину ем, а не любуюсь ей. Комментатор-рефери-букмекер или кто там, поорал еще немного, явно расписывая прелести бойцов, а затем поднял руки вверх и немного подождав, резко отпустил их. Типа старт гонкам. Одновременно отпустили своих петухов и их владельцы.
Вопреки моим ожиданиям, петухи не бросились сразу друг на друга. Они прямо как в боевиках, сначала походили кругами, рассматривая противника, потом немного поцарапали землю и чего-то прокукарекали, явно матеря своего противника и всячески оскорбляя его. Ну за что там у петухов можно зацепиться? “Твой гребешок вялый и меньше моего”, “мои курицы больше и белее” или “топтал я твою маму” … и наконец, видимо не выдержав больше оскорблений или наоборот, уверовав в свои силы, один петух бросился на второго. Бравые махания крыльями, грозное кукареканье и гордый вид у обоих бойцов тут же превратился в уже наблюдаемые мной два кома перьев в пыли.
Прикинув, что тут можно немного заработать, я кивнул сам себе и пошел к Огоньку:
— Ну и что там? — смяв и выкидывая очередную банку из-под пива, спросил Вениамин
— Петушиные бои. Хочешь, сходи, развейся.
— Да ну хуйня какая. Петушиные, крысиные или там тараканьи — все они одинаковы.
Рассмотрев паром, который до сих пор торчал на противоположном берегу, я вздохнул и согласно кивнув, открыл очередную бутылочку пива. Нет, в самом деле, столько уже выпили, а из-за такой жары ни в голове, ни в жопе — все с потом тут же выходит. Прям обидно немного. Умостив свою задницу на капот машины, я осмотрелся и ткнул пальцем в приближающееся пыльное облако.
— Иди, вон твои вундервафли подъезжают, знакомься аккуратно, а то пристрелят ненароком и скажут, что так и было. А я покараулю.
— Че за вундервафли?
— Это от немецкого вундерваффе — чудо-оружие. Фашисты под конец войны все надеялись, что случится охуенчик и появится новая военная техника, которая их спасет.
— Не спасло? — Незлобин заинтересовался
— А то типа ты не в курсе. Войну выигрывают люди, а не техника. Она конечно важна…
— Договаривай.
— Нет, железки, тоже играют роль, но главное — это дух. Желание идти до конца.
— Прям как наш замполит чешешь…
— Иди ты в жопу — я пнул пяткой шину тарантайки — Ничего тебе больше не буду объяснять.
— Ну и ладно — Незлобин пошел к Шилкам, а я залез в сумку, взял одну пачку донгов. Пересчитал. В упаковке было пять тысяч. Запихнув сумку с деньгами к мычащему китайцу в багажник и закрыв машину на ключ, я отправился к игрокам.